Ли Чжэя улыбнулся.
— Цзысюань, похоже, Су Аньци выбирает своим папой меня, — ему… ему нравилось это слово, оно звучало приятно.
Су Цзысюань сощурился, глядя на зазнавшегося друга, и снова в неверии протянул руку.
— Су Аньци, ну же, иди к папе.
Выжидательно на девочку смотрел и Су Аньжань.
«Папа хочет обнять тебя, иди же быстрее!»
Та, однако, опять повернулась к отцу пятой точкой. Рука Су Цзысюаня рухнула вниз подобно обмёрзшему баклажану.
Ли Чжэя тем временем держал Су Аньци и улыбался.
— Твой папа погрустнел!
— Так, всё, хватит. Это моя дочь, даже если я сказал ей называть тебя папой, — завистливо сказал Су Цзысюань. Он вообще заговорил о таком обращении, когда подвыпил. Как можно было принять то заявление всерьёз? И кто вообще мог подумать, что Су Аньци в самом деле назовёт Ли Чжэя папой?
Мужчина не знал, что она называла его друга так уже давно.
Су Аньжань видел печальное выражение своего отца. Его глаза потемнели, губы стиснулись, и мальчик резво вскочил на ноги. Он побежал прямо к зоне с игрушками, где нашёл небольшого поросёнка, и быстро примчался обратно.
Су Цзысюань с любопытством наблюдал за его действиями. Он редко контактировал с детьми, оттого не понимал логику в их поведении. Вот и сейчас сын вложил игрушку поросёнка ему в руку, тогда как мужчина продолжал демонстрировать признаки недоумения.
Он посмотрел на поросёнка.
— Нужно делать вот так.
Наблюдая за отцом, который непрерывно вертел его в руках, Су Аньжань забрал у него игрушку и позвал сестру:
— Аньци, Аньци, хочешь это?
Малышка повернулась в их сторону. Её брат замолчал и перевёл взгляд на Су Цзысюаня.
При виде происходящего последний осознал, что его сын учил его добиваться внимания Су Аньци.
Какой хороший ребёнок.
Мужчина неудержимо погладил его по голове, с улыбкой взяв у него поросёнка.
— Аньци, Аньци, хочешь эту свинку? Она весёлая.
Его голос переполняло редкое потакание и мягкость.
В этот момент ледяная маска на лице Су Цзысюаня полностью растаяла благодаря Су Аньци.
Она же глядела на игрушку в его руке и потянулась к ней своей маленькой ручкой, однако мужчина убрал её поближе к себе, заключив поросёнка в объятия. Затем он с выражением большого злого волка произнёс:
— Хочешь её?
Девочка облизнула губы, посмотрела на игрушку в руках Су Цзысюаня и кивнула.
— Хочу.
— Если хочешь, тогда иди ко мне и попроси.
Далее он протянул руки к малышке, выжидающе глядя ей в глаза.
Су Аньци переводил взгляд с Ли Чжэя на поросёнка. Она без особых колебаний потянулась к родному папе и перебралась в его объятия.
От такого счастья тот не знал, что и сказать. Его грудь заполнило невиданное чувство удовлетворения, которое сделало его даже счастливее, чем заключённый сегодняшним днём контракт с Чжан Цзя.
Он отдал поросёнка Су Аньци, и дочка с радостью его взяла.
— Цзысюань, ты сжульничал, — Ли Чжэя улыбнулся, чтобы скрыть пустоту в своём сердце.
— Это моя дочь, где здесь жульничество? Верно говорю, Аньци? Тебе ведь нравятся папины объятия? — весело сказал Су Цзысюань, с гордостью держа её на руках.
Довольный Су Аньжань сел обратно рядом с ним и ничего не говорил.
«Когда это Цзысюань стал вести себя так по-детски?» — подумал Ли Чжэя.
— Ну ты и…
Цзянь Иань поместила ингредиенты в кастрюлю, наблюдая с интересом за людьми в гостиной. Они хорошо ладили, гораздо лучше, чем она себе представляла. Женщина почувствовала облегчение.
Судя по всему, она просто надумала лишнего. У Ли Чжэя отнюдь не было никаких тайных мыслей. Он помогал ей ради Су Цзысюаня.
Обновлено: 12.02.2026