Глава 56. До ужаса
— Клод, Дитц и Тюр вышли из игры! Тест завершён, все возвращаются обратно, — лениво объявил Лейлин Дойль, а затем Лун Ту и все остальные исчезли из малого мира и в следующий миг появились в комнате, заполненной магическими узорами.
От побочных эффектов запрещённой техники лицо Лун Ту постепенно бледнело, но ей сразу стало лучше, как только она покинула малый мир. Однако, её запрещённая техника ложилась бременем не только на тело, но и на дух, так что и здесь её лицо оставалось бледным. К счастью, у неё были силы, чтобы встать.
Тюр и Клод посмотрели на шестикилометровый кратер через камень магических теней и в шоке переглянулись. Удар Лун Ту был слишком ужасен, никто не мог выжить, попав под него. Только Е Си заранее почувствовала опасность и воспользовалась преимуществом в скорости, чтобы спастись. Юэ Хай тоже уцелела, но неизбежно ощутила боль Тюра, сокрушённого ударом.
Однако, что тут скажешь, если их противница в последнюю минуту вышла на уровень [дитя Неба], то есть такой могучей персоны, что может путешествовать по небу. Воины уровня [дитя Неба] считаются опорой Империи. Даже [титулованный] воин, это не более чем воин уровня [дитя Неба], которому пожалован титул государем. И если, усердно культивируя, он не станет однажды полубогом, то останется на уровне [дитя Неба] верхней ступени.
Все невольно замолчали и в голове у них возникла одна мысль: «эти [дети Неба] сильны до ужаса».
Хотя они встречали кого-то и посильнее несколько дней назад, лично пережить битву такого уровня стало шоком.
Лейлин Дойль когда-то успел расположиться в кресле-качалке и неприглядно ковыряясь в носу, промолвил лениво:
— Мир, что вы посетили, принадлежит сфере божественной природы ныне мёртвого бога. Этому миру предстоит длительный срок самостоятельного развития, прежде чем там появится собственная цивилизация. А пока, поскольку этот мир молод, его геологическая структура весьма хрупка. К примеру, вы смогли одним ударом меча срубать большие деревья на расстоянии в несколько сот метров. Вам следует уяснить, что в большом мире удар сестрёнки Лун Ту привёл бы к гораздо меньшему эффекту. Боюсь, что в мире Ной диаметр кратера был бы только несколько сотен метров.
Лейлин Дойль был прав, но желания достичь уровня [дитя Неба] это ни у кого не уняло. Только Тюр вздохнул: ему бы сначала стать [духовным воином] средней ступени.
— Кхэ-кхэ, — Лун Ту закашлялась с бледным лицом, обхватив грудь, так что Тюр спросил:
— Ты в порядке?
— Нормально, всё не так серьёзно, как в прошлый раз, — кажется, Лун Ту перестала упрямиться и пререкаться с Тюром. Она проявила сдержанность, приличествующую взрослому человеку.
Лун Ту потребовалось только убить Тюра разок, и её враждебность прошла, а гнев рассеялся, в чём и состоял сомнительный замысел Тюра.
— Ох, кажется, сегодня уже поздно. В полночь здесь весьма опасно, так что, ребята, предлагаю вам расходиться по домам.
— Опасно? — переспросила любопытная Нилука.
Лейлин Дойль пожал плечами и предпочёл промолчать, игнорируя беспокойные и озадаченные взгляды. Ясно, что он не хотел раскрывать им этот секрет.
Студенты переглянулись. На самом деле это их не особо волновало. Любопытствовали только Каншидин и Нилука, но их вопрос остался без ответа. В итоге им всем пришлось покинуть здание Юшен.
В наступивших сумерках закатное красное солнце осветило Лейлина Дойля через окно. Возлежа в кресле-качалке, он вытащил из кармана белого халата камень магических звуков и набрал нужную частоту.
Секунд через десять камень магических звуков соединился и из него донёсся старческий голос:
— Это я.
— Профессор, у меня получилось.
— Превосходно, — тот, кого назвали профессором, отвечал без малейшего всплеска эмоций.[1] Он на секунду задумался, затем продолжил:
— Тогда возвращайся к своим обязанностям обычного преподавателя. За три года я помогу тебе стать богом.
— Благодарю.
— Не стоит, это результат твоих усердных трудов за последние сто лет. Достойная награда для гения со сродством 80 процентов к стихии Молнии за то, что ты потратил своё лучшее время для культивации на благо Исследовательского Института. Продолжай расти, Лейлин, я присматриваю за тобой.
— Да.
2
— Иначе говоря, Дитц, слишком уж ты силён, — заявил Каншидин среди идущих по дороге студентов, заложив руки за голову. Баюнь Сяоци и Нилука согласно кивали. Огромный [меч первого императора] и [формация воздаяния] оба были невообразимо ужасны.
Дитц, теперь безо всякой заносчивости и экзальтации, тепло улыбнулся и отвечал, качая головой:
— Моей культивации всё ещё не достаточно. Во всяком случае, я ничего не смог сделать против студентки Е Си.
Е Си на мгновение замерла, когда её упомянули. Видя, что все взгляды обратились на неё, она волей-неволей почувствовала себя немного взволнованной, однако только спокойно сказала:
— Я польщена, но я просто полагалась на несколько ловких трюков. Я непременно проиграла бы в лобовом поединке один на один.
По мнению Тюра, утверждение довольно сомнительное. Тюр подозревал, что никто из них не использовал все свои силы. Конечно, в случае Дитца, большинство не сумело бы справиться с ним даже сражаясь в полную силу. Поэтому они и не хотели выкладываться всерьёз.
Возможно, даже последний удар Лун Ту не был сделан в полную силу.
Однако, после этой драки они не отдалились друг от друга, а напротив сблизились. Болтая и смеясь, все они возвратились в общежития до заката.
Когда Тюр взобрался на девятнадцатый этаж, трое его соседей уже занимались своими делами в общежитии. Обильно вспотевший Тюр поглядел на них с завистью. Если бы он хоть немного знал магию как Баюнь Сяоци и мог скакать как кролик с заклинанием уменьшения веса, насколько бы его жизнь была проще!
— Не могу, помираю, приму сначала ванну.
— Кстати, Тюр, с тобой всё будет в порядке? — Каншидин отвлёкся от камня магических теней и с любопытством взглянул на страдающего Тюра.
Тюр с трудом отдышался и, встав прямо, самоуверенно ответил:
— Боишься, что я отдам концы? Не дождёшься.
— Я боюсь, что твой уровень энергии ци слишком низок и беспокоюсь за твоё будущее, — тут он ткнул Тюра в больное место.
Это боль всей его жизни.
— Не о чем беспокоиться. Я, Тюр, могу убить любого мечом и ножом, вечный [духовный воин]. Хочешь верь, хочешь нет, я смогу убить и бога, вот увидишь.
— Угу-у, — взгляд Каншидина сказал Тюру: «этот парень безнадёжен». От этого сердце Тюра задрожало ещё больше и, собрав оставшиеся силы, он тихо направился в ванную.
Сколько Тюр себя помнил, одна вещь для него оставалась неизменной.
Это была ванна после потного тяжёлого дня, которая давала ему ощущение, что его тяжкие усилия того стоили.
Примечание [1]
Здесь автор описывает «профессора» как безэмоционального человека со старческим голосом. Но далее концепция изменится и автор будет описывать этого персонажа как эксцентричного и молодого на вид.
Обновлено: 18.01.2026