Глава 44. Учитель Рэйчел
Четверо парней обнаружили Рэйчел в коридоре в правом крыле второго этажа. Она смотрела в окно, опираясь одной рукой на подоконник.
— Учитель Рэйчел?!
Рэйчел обернулась на голоса:
— Вы новые студенты? Ага, помню... Тюр, Клод, Каншидин и Сяоци, верно? — Рэйчел смогла вспомнить их имена немедленно, она явно держала в памяти имена и лица всех двух тысяч студентов. Для того, кто силён в [восприятии] запомнить данные двух тысяч человек в одно мгновение не так уж трудно.
— Здравствуйте, учитель. Вы будете нашим классным руководителем, да? — спросил Каншидин с предвкушением. Любой бы захотел, чтобы такая красивая учительница была его классной.
— Разве я не сказала утром, что буду отвечать за девятый класс?
— Это замечательно, но, учитель Рэйчел, у меня есть вопрос, — продолжал Каншидин:
— В девятом классе больше двух тысяч студентов, хватит ли тринадцати преподавателей чтобы обучать их всех?
— Вам не стоит беспокоиться об этом. Я попросила вас поприветствовать тринадцать прикреплённых преподавателей, потому что они будут учить вас постоянно. От вашей общей успеваемости будет зависеть их зарплата. Но есть ещё приходящие преподаватели, большинство из них преподают в нескольких разных классах. Их будет гораздо больше, по крайней мере семьдесят или восемьдесят.
Семьдесят или восемьдесят — это уже вполне достаточное количество для двух тысяч учеников, ведь преподавателю трудно учить больше сорока или пятидесяти учеников одновременно. Если все эти преподаватели, включая 13 прикреплённых, разделятся на две смены, им как раз достанется по 40-50 студентов. Так что такое распределение вполне оправданно и Авалон сможет вполне обеспечить нужды студентов.
— Ещё есть вопросы? — Рэйчел уже подробно ответила на два вопроса Каншидина подряд, кажется она довольно терпелива.
Трое покачали головами в знак того, что вопросов нет, а вот Каншидин, поразмыслив, спросил:
— Я слышал, что перед тем как мы приехали, вам признался студент четверокурсник, это правда?
— ... — Неожиданный вопрос застал Рэйчел врасплох и её уши тут же покраснели. К счастью, её лицо краснело не так легко, иначе ей было бы стыдно показаться на глаза своим студентам.
Тюр за спиной Каншидина втайне показал большой палец вверх этому герою, что не страшится смерти. Тюр представил себя на его месте, а на месте преподавательницы вообразил Лун Ту, чья сила увеличилась в десять раз. В такой ситуации он немедленно в панике убежал бы сломя голову.
Клод и Баюнь Сяоци затаили дыхание. Все на мгновение затихли и невыносимая неловкость наконец вынудила Рэйчел ответить со вздохом:
— Эх... В таком признании нет ничего особенного, в академии это не редкость. Но для полубога вроде меня испугаться признания студента на уровне [дитя Неба] и сбежать... Любой, кто услышит об этом, скажет, что это смешно, правда?
— Так вот почему учитель воспользовалась возможностью прокатиться на специальном поезде Авалона в качестве администратора?
— Это так. Но студент Каншидин, с какой целью вы вдаётесь в такие подробности? — В этот раз вопрос задала Рэйчел и под давлением её [восприятия] бедняга Каншидин наконец понял, как он влип. Остальные трое сообразили тактично отступить на несколько шагов назад, предоставив сцену Каншидину.
— Я, мне просто любопытно, правда-правда, я не пытался принести новость, чтобы вступить в Пресс-клуб! — эта фраза во всех подробностях раскрыла истинное лицо Каншидина. Рэйчел немного помрачнела и безжалостная усмешка показалась в уголках её рта.
— Неплохо, неплохо, собираетесь продвинуться за чужой счёт? Раз вы такой умный, я решила уделить вам особое внимание когда завтра начнутся занятия.
— Пожалуйста, игнорируйте меня, простите безрассудного оболтуса. Надеюсь, госпожа преподаватель смилостивится.
Шутка ли, кому охота быть под прицелом классной руководительницы с первого дня учёбы, как тогда удержаться в академии? Трое студентов переглянулись не говоря ни слова: они уже предвидели такой итог. Никто из них не попытался возразить против наказания, которое предстоит Каншидину, такое вмешательство будет не бравадой а самоубийством. Даже Клод не протянет руку помощи тому, кто уже проштрафился. Клод иногда может быть несколько прямолинеен, но он отнюдь не дурак, и как бы Каншидин не смотрел в их сторону мокрыми глазами, никто не попытался его спасти.
Рэйчел молча улыбнулась, легонько похлопала Каншидина по плечу и сказала:
— Я возлагаю на вас большие надежды, не разочаруйте меня.
— Учитель, я... — скорбное выражение лица Каншидина исказилось ещё ужаснее, но к несчастью Рэйчел уже вынесла смертный приговор и будущее Каншидина стало дорогой без возврата.
Троим соседям по комнате за его спиной оставалось только отдать традиционный прощальный воинский салют, последние почести тому, кто не боится смерти.
— Ладно, у меня есть другие дела. Не бродите по зданию допоздна, по ночам здесь неспокойно, — предупредила загадочно Рэйчел и пройдя между студентами, удалилась.
Всё тело Каншидина было в холодном поту и если присмотреться, то видно, что он побелел так, словно выгорел дотла.
2
Дитц, Меч Шатина и Ветер Душегуб шли вместе, когда услышали сердитый тонкий голосок приближающийся со стороны парадного входа.
— Госпожа Лун Ту? — сразу определил зоркий Ветер Душегуб. Присмотревшись, Дитц тоже узнал эту загадочную маленькую девочку и пошёл к ней навстречу, а за ним поспешили и двое наёмников.
— Студентка Лун Ту, вы тоже здесь, что вас так взволновало?
Увидев Дитца, Лун Ту остановилась. Уже не такая злая, но лицо её оставалось довольно мрачным.
— Привет, студент Дитц. Ничего особенного, я расспрашивала охранников. Похоже, что студент Тюр здесь внутри.
— О? Студентка Лун Ту пришла чтобы встретиться со студентом Тюром? — Дитц вопросительно поднял бровь, пока за его спиной Меч Шатина сделал понимающий вид, словно бы его догадки окончательно подтвердились.
Лун Ту раздражённо кивнула:
— Этот парень приставал к Юэ Хай, а когда я его на этом поймала, он не только не сознался в своём преступлении, а и вовсе сбежал от правосудия.
— Пфф, — Ветер Душегуб чуть не задохнулся. Почему-то знакомый ему Тюр полностью отличался, от того Тюра, о котором рассказывала госпожа Лун Ту. К счастью, сдержанный Дитц и бровью не повёл. Допуская, что Лун Ту говорила истинную правду, он не двинул и мускулом, а только озадаченно заметил:
— Тогда странно, что студентка Юэ Хай ничего не сказала, когда мы встретили Тюра.
— Я мало общалась со студенткой Юэ Хай, но кое-что о ней знаю. Она мягкая и скромная по характеру и не любит привлекать к себе внимание. В ней нет ни капли высокомерия, хотя она ученица Лао Джерри. Если она не понесла ущерба, боюсь, что такая девушка предпочла бы не поднимать шума, потому вам ничего и не сказала.
Обновлено: 18.01.2026