Глава 70. Шесть искусств в действии
— Теперь позвольте мне, — сказал Замия, генеральный секретарь Студенческого совета Авалона.
— Следующая десятка, покажите мне одновременно [хрустальный щит].
— Да! — хотя эти десять волшебниц считались гениями в своей местности, они очень нервничали перед лицом таких всемирно известных людей как Замия, которых они видели только в передачах по камню магических теней или о которых читали в книгах. Мало кто из этих несовершеннолетних девушек имел непоколебимый характер, большинство из них было чрезвычайно напугано.
Десять волшебниц представили на суд свой [хрустальный щит], у некоторых он был весьма крепок, у других довольно примитивный. Замия указал на троих:
— Вы остаётесь, остальные вылетают.
— Здорово! — Трое оставшихся поздравили друг друга, лица семерых побледнели. Они не были взрослыми людьми, которые могут отступить чтобы затем наступать снова, их неудача оставит в памяти неизгладимый след.
В этот момент вставил своё слово ведущий:
— Некоторые бойцы могут не знать, что такое [хрустальный щит], но те кто имел дело с магами понимают его важность. Использовать ману для создания щита сложнее, чем энергию ци. Чем лучше вы понимаете структуру щита, тем крепче он становится. С увеличением магической силы щит тоже становится всё более прочным. Это очень практичная защитная магия, гораздо более гибкая чем [священный щит двенадцати лун] или [щит Чёрной Черепахи]. Конечно, если вы хотите переломить ход смертельной битвы и убить врагов, я рекомендую использовать более высокоуровневую магию.
Публика умолкла в смущении и только некоторые отпускали пренебрежительные реплики касательно тех, кто всё ещё не знает, что такое [хрустальный щит].
Следующей судьёй была Николь. Она выбрала для своей десятки [лечение]. Хотя [Царица клеток] Николь была мастером боевых искусств[1], она разбиралась в магии несравненно лучше конкурсанток. Наверное она убила больше волшебников, чем эти девушки встречали за всю свою жизнь.
Таким образом волна за волной больше тысячи участниц прошли через этот напряжённый процесс и больше половины из них было отсеяно. Само собой, Юэ Хай прошла без труда и даже Айлейна, потому что она несколько лет училась магии в своём племени.
— Теперь пришло время второй части второго тура, когда мы увидим практическое применение шести искусств, — продолжила Николь, в лёгком смущении оттого, что приходится подглядывать в свою шпаргалку.
— Всем известно, что шесть искусств это основа основ магии. Многие заклинания среднего и высшего уровня произошли от них, так что их значение очевидно. Во второй части почти четыреста оставшихся волшебниц будут при помощи шести искусств решать задачи, придуманные нашими судьями.
— В этот раз задания будут выполняться индивидуально, пять судей будут одновременно непрерывно проверять их, пока не будет выбрано только сто лучших конкурсанток.
Четыре сотни девушек напряглись, они достигли решающего испытания, от которого зависит успех или поражение.
— Давайте начнём с вас, — Замия выбрал десятерых, среди них оказалась и Юэ Хай. Она была довольна, что ей не придётся ждать.
Оглядев десять девушек, он сразу обнаружил, что настроение Юэ Хай не такое как у остальных. В её взгляде и манерах сквозила какая-то лень, словно она туристка. В то же время со стороны публики послышались одобрительные возгласы. Очевидно, красота Юэ Хай вызвала неконтролируемую секрецию гормонов у мужской части аудитории.
— Сборище проклятых мужланов! — Лафинас, куратор второго курса Авалона, выразила своё презрение, однако на фоне шума толпы мало кто её услышал, тем более что она сидела с краю. Только Николь попыталась обратить всё в шутку, чтобы погасить пламя её гнева. Когда-то Лафинас впуталась в тёмную историю, попав в сеть неписанных правил[2], установленных высокопоставленными персонами в академии. Хотя это инцидент не стал достоянием гласности, он оставил неизгладимый шрам на сердце юной Лафинас. С тех пор она смотрела на мужчин с отвращением и всячески изводила мужскую половину студентов Авалона. Ходили даже слухи, что однажды она убила сотню мужчин за одну ночь. Николь случайно слышала об этом, причём от людей значительных и потому постаралась утихомирить Лафинас, не желая чтобы здесь тоже произошло массовое убийство.
— Вы будете первой, — указал Замия на Юэ Хай с интересом, — Перед вами собака породы Биля́ска[3], вылечите её. Помните, есть только одна попытка.
— Ясно, — кивнула Юэ Хай и села на корточки рядом с большой рыжей собакой, которую вынесли на сцену. Собака похоже умирала, она вывалила наружу длинный язык, её глаза закатились, дыхание участилось, а на передних лапах были заметны порезы.
Однако, Юэ Хай сразу заметила скрытый смысл слов Замии. Он сказал о лечении собаки, а не её ран. Так что наружные повреждения не главное, настоящая проблема должна быть внутри тела.
Примечание [1]
Здесь наблюдается явное противоречие:
В главе 28 указывается, что в герцогском дворце только Лао Джерри является мастером обоих искусств — воином и магом.
Из главы 22 можно сделать вывод, что Николь живёт в этом дворце, ведь именно к ней обращается за помощью охрана дворца когда Лоликон съезжает с катушек.
В главе 63 Николь применяет уникальную магию, которая может быть исполнена только истинным знатоком магии пространства.
В главе 65 утверждается, что уникальная магия пробуждается у волшебника когда он достигает третьего уровня.
Отсюда следует, что Николь не воин, а маг как минимум третьего уровня.
И вот теперь нам заявляют, что она воин, а вовсе не маг.
Примечание [2]
Выражение «неписанное правило» часто используется как эвфемизм для описания практики регулярной сексуальной эксплуатации подчинённых.
Примечание [3]
Сходство со словом «Аляска» явно не случайно. На английский имя породы перевели как «хаски».
Обновлено: 18.01.2026