— Ян Шу и Ся Сюэвэнь, подойдите поближе друг к другу. Зрители должны почувствовать искру, вспыхнувшую между Пан Линфэном и Чжун Баобэй.
Съемки «Малыша Принца» продвигались быстро. В конце концов, время — это деньги, и каждый день промедления означал дополнительные расходы.
Как режиссер, Хуа Чжу не имел грандиозных амбиций, «Малыш Принц» больше походил на проект, который снимался просто для галочки. После завершения ему, созданному лишь для увеличения контента платформы, выделят ужасное время для показа и задвинут на дальнюю полку.
Режиссеры высшего уровня могут стремиться к художественным идеалам, но кто-то вроде Хуа Чжу — режиссера третьего уровня — просто пытаются свести концы с концами в мире веб-дорам. Такие высокие материи, как рейтинги или количество зрителей, на самом деле его не волновали.
Однако актеры играли гораздо лучше, чем он ожидал.
«Малыш Принц» была претенциозной дорамой с абсурдно нереалистичным сюжетом. И все же, будь то исполнители главных ролей Ян Шу и Ся Сюэвэнь, или второстепенный мужской персонаж Лу Сюй, все они серьёзно относились к своим ролям, не прибегая к преувеличенной, мелодраматической игре.
Другими словами, в их выступлениях не чувствовалось ни капли неискренности или наигранности.
Хуа Чжу повидал немало скандальных актеров в мире веб-дорам, где многие в прошлом известные актеры теперь зарабатывали на жизнь. Не имея возможности получить роли на мейнстримных платформах, они не воспринимали веб-дорамы всерьез, снимая их как попало лишь для быстрого заработка.
Хуа Чжу знал, что сценарий «Малыша Принца» не слишком хорош, но во время съемок он действительно ощутил уважение актеров к своему ремеслу.
Через некоторое время он даже почувствовал, что актеры начинают по-настоящему «включаться».
Пан Линфэн был всё таким же невыносимым, как и всегда, но Ян Шу сумел изобразить не только высокомерие своего персонажа, но и его привлекательную сторону. Например, он мог топать ногами от досады, когда Чжун Баобэй раскрыла его секрет, но никогда не стал бы угрожать ей или причинять вред.
Между тем, Чжун Баобэй в исполнении Ся Сюэвэнь, возможно, и была немного легкомысленной, но на неё всегда можно было положиться в критические моменты; она была не из тех главных героинь, которые умеют только беспомощно плакать.
Хуа Чжу чувствовал, что не так хорошо продумал персонажей, но игра актеров придала неожиданную глубину ролям.
Лу Сюй, в частности, вообще не нуждался ни в каком руководстве.
Казалось, что он полностью вжился в роль Ю Вэя, выступая с поразительным уровнем мастерства и зрелости.
Иногда Хуа Чжу испытывал укол сожаления по поводу Лу Сюя. С его талантом ему не было необходимости задерживаться в мире веб-дорам, он заслуживал гораздо более светлого будущего.
…
В интернете по-прежнему активно обсуждали Лу Сюя.
Благодаря символическому посту «нота и слеза» на Weibo внимание к новой дораме Гу Синяня резко возросло.
Как бывший участник Verse, Гу Синянь снимался в ежегодной высокобюджетной дораме компании Grape Film «Стражи». В проекте участвовал известный кинорежиссер, ради этой картины перешедший на телевидение; два главных мужских персонажа были сыграны удостоенными наград актерами, каждый из которых получил звание Лучшего актера. Помимо двух главных героев, больше всего экранного времени и драматических сцен имел не кто иной, как Гу Синянь.
Grape Film придавали огромное значение этой дораме, бюджет на производство и маркетинг были самыми высокими за всю историю платформы.
Ходили слухи, что после выхода «Стражей» статус Гу Синяня значительно повысится.
Новая дорама Лу Сюя просто меркла в сравнении.
Каждый раз, когда в рекламных материалах «Стражей» упоминался Гу Синянь, дорама Лу Сюя «Малыш Принц» неизменно подвергалась резкой критике.
Пользователи сети раскопали даже прошлые работы Хуа Чжу.
[«Невинная как ты», «Моя королева в восемнадцать», «Сумасшедший мужчина»… Что это вообще за названия?]
[Кто бы не посмотрел на актерский состав новой драмы Лу Сюя и не подумал, что он этого заслуживает?]
[Серьезно… не могли бы мы, пожалуйста, перестать упоминать Лу Сюя и Гу Синяня рядом? Он вообще не на том уровне]
Даже недавний личный пост Гу Синяня на Weibo на самом деле был нацелен на продвижение «Стражей». На первых этапах Grape Film значительно инвестировали в дораму, но, учитывая высокую репутацию двух ведущих актеров, было сложно вовлечь их в какие-либо скандалы. Это делало Гу Синяня идеальным кандидатом для того, чтобы поднять шумиху.
В «Стражах» снимались как опытные актеры, так и популярные айдолы — стратегия «двойной гарантии» для Grape Film, обеспечивающая окупаемость инвестиций.
Когда Гу Синянь репостнул официальное объявление «Стражей», его поклонники, сочувствующие, что он пережил столько жестокого обращения со стороны Лу Сюя, с энтузиазмом делились и комментировали, поднимая популярность поста до невероятных высот. Даже официальный аккаунт «Туманного уровня», в котором снимались Яо Юань и Се Цинъян, репостнул с подписью: «Для Verse».
Вскоре после этого Се Цинъян и Мэн Цинь также репостнули объявление, повторив: «Для Verse».
[Единство Verse!]
[В моем сердце Verse всегда будет трио!]
[Аааааа! Когда я вижу их репосты, мое сердце тает. Не имеет значения, если этот человек не любит Verse: есть другие, которые всегда будут любить!]
[…Тем временем кое-кто репостит промо «Малыша Принца»]
[Невероятно, но, честно говоря, это его уровень. Нисколько не удивлена]
Премьера «Стражей» должна была состояться на Grape Film and Television в конце лета, в то время как «Малыш Принц», по словам Хуа Чжу, выйдет на платформе Chenxi Film and Television вскоре после окончания съемок — также в конце лета.
Разница? «Стражи» выходили в эфир в прайм-тайм, в то время как «Малыш Принц» будет показан поздно вечером.
После завершения съемок «Стражи» прошли обширную постпродакшн-обработку, включая пересъемки и доработки мельчайших деталей. «Малыш принц» был лишен такой роскоши.
Хуа Чжу, имевший опыт в монтаже, быстро все нарезал и скорректировал, с гордостью заявив: «Это потому, что актеры сыграли так хорошо — все соединилось в одном плавном кадре».
Актеры и съемочная группа: «…»
В любом случае, команда «Малыша Принца» никогда не считала себя соперницей «Стражей».
На самом деле, когда в конце мая «Стражи» начали свою рекламную кампанию, съёмки «Малыша Принца» были ещё в разгаре.
Поначалу Ян Шу морщился всякий раз, когда кто-то упоминал «принца-наездника», но сейчас он уже мог без смеха произносить реплики. Его понимание Пан Линфэна также значительно углубилось по сравнению с началом съемок.
…
Тем временем Лу Сюй снимал сцены, в которых душа Ю Вэя чернела.
Ю Вэй давно влюбился в Чжун Баобэй, и для него известие, что он её брат, было болью, которую он никогда не испытывал.
Когда Чжун Баобэй сказала ему, что их связь возникла из-за родства, он отказался это принять.
Ю Вэй полностью погрузился во тьму.
Он сошел с ума: лишил её свободы, обманул их родителей и был поглощен единственной мыслью — навсегда удержать Чжун Баобэй рядом с собой.
Лу Сюй счёл эту часть сюжетной линии совершенно абсурдной, но ему всё равно пришлось убедительно изобразить невменяемого Ю Вэя.
Прежде чем приступить к съемкам этих сцен, Лу Сюй тщательно изучил сценарий: он не хотел, чтобы нервный срыв Ю Вэя показался слишком внезапным. Вместо этого он подготовил почву для подобного перевоплощения в своих предыдущих сценах.
За свою актёрскую карьеру Лу Сюй сыграл много неуравновешенных персонажей.
Молодым актёрам изображение колоритных или экстремальных персонажей часто помогало продемонстрировать свой диапазон и привлечь больше внимания. Такие роли с их высокой эмоциональной насыщенностью создавали разительные контрасты, которые зрители находили неотразимыми.
Однако Ю Вэй не был полностью сумасшедшим; он просто был глубоко одержим.
Ранее по сюжету Ю Вэй рассматривал Чжун Баобэй как свое спасение. Несмотря на то, что её сердце склонялось к Пан Линфэну, Ю Вэй не терял надежды. Когда Пан Линфэна ошибочно приняли за брата Чжун Баобэй, радости Ю Вэя не было предела.
Но теперь он узнал, что он брат Чжун Баобэй.
Это стало одним из кульминационных моментов во второй половине «Малыша Принца».
Недавно актерский состав исполнил несколько абсурдных сцен, в центре которых была тайна происхождения Чжун Баобэй, и молодые актеры шутили, что погружение Ю Вэя во тьму было самым экстремальным из всех.
— Думаю, я уже достиг пика безумия. Теперь мне просто нужно посмотреть, как далеко зайдет Лу Сюй, — сказал Ян Шу, потирая подбородок. Он небрежно открыл пакетик с семечками подсолнуха и высыпал половину из них в руку Цзи Чжаня.
— Любопытно, — пробормотал Цзи Чжань с набитым ртом.
— Может, вы двое перестанете превращать это в шутку? — прервала их Ся Сюэвэнь. — Я чувствую давление!
Лу Сюй тоже посмотрел на них, и Ян Шу и Цзи Чжань удивленно округлили глаза и многозначительно подмигнули.
Лу Сюй: «…»
Их важные сцены были почти закончены, и только одна осталась у Лу Сюя и Ся Сюэвэнь.
Эта сцена была ключевой: в ней Ю Вэй впервые раскрыл свою истинную сущность перед Чжун Баобэй.
Лица режиссера Хуа Чжу и съёмочной группы оставались такими же непринужденными, как и всегда. Это была небольшая дорама без особой помпезности и церемоний. Когда наступало время снимать, они просто включили камеры и приступали к работе.
По призыву Хуа Чжу «Начали!» Лу Сюй и Ся Сюэвэнь немедленно включились в съемочный процесс.
Через несколько минут с начала сцены Ян Шу толкнул Цзи Чжаня, который все еще с удовольствием грыз семечки.
— Смотри!
В центре сцены взгляд Ю Вэя, обращенный к Чжун Баобэй, полностью изменился.
Его глаза, когда-то полные сдержанности и тихого терпения, теперь переполняли неподдельные эмоции. Ю Вэй, который всегда играл роль защитника, теперь преградил Чжун Баобэй путь. Его напряженный взгляд и крепко сжатые кулаки говорили о многом: он хотел подойти ближе, но слишком боялся.
Его глаза, казалось, кричали о том, что Чжун Баобэй была для него всем.
Цзи Чжань прервался и застыл совершенно неподвижно. Он боялся, что даже малейший шум может помешать выступлению Лу Сюя.
Привыкнув к обычно сдержанному актерскому стилю Лу Сюя, было шокирующее видеть, как он раскрывает всю свою силу. Ся Сюэвэнь, стоявшая непосредственно на линии этих эмоций, должно быть, почувствовала это еще глубже.
И все же, даже в момент погружения Ю Вэя во тьму, язык его тела был сдержан.
Это было похоже на то, как если бы «безграничная любовь» обрела осязаемую форму — именно такоё впечатление произвело на Цзи Чжаня выступление Лу Сюя.
— Не ищи его, не уходи!
Голос Ю Вэя звучал с отчаянной силой, постепенно срываясь. Прислушавшись внимательнее, можно было расслышать нотку отчаяния, сквозившую в его словах.
Перед Чжун Баобэй даже темный Ю Вэй оставался уязвимым.
И все же сердце Чжун Баобэй принадлежало исключительно Пан Линфэну. Она бросилась к нему, полностью игнорируя Ю Вэя, стоявшего позади неё сломленной фигурой.
Взгляд Ю Вэя затуманился, и казалось, что всё его существо разваливается на части.
Ян Шу тоже давно перестал грызть семечки. Честно говоря, он всегда считал, что даже в айдол-дорамах должны сниматься люди с отличными актёрскими способностями. Как может актёр одновременно изображать глубокую привязанность, отчаяние и сокрушенность? Просто посмотрите на Лу Сюя, и вы поймете.
Хотя Ян Шу сам снимался в айдол-дорамах, он всегда чувствовал, что характеры персонажей в таких дорамах в какой-то степени преуменьшают эмоциональную глубину актёров. Актёрам было достаточно привлекательно выглядеть — не было необходимости глубоко вникать в чувства своего персонажа.
Когда сцена, наконец, закончилась и Хуа Чжу скомандовал «Снято», Лу Сюй и Ся Сюэвэнь некоторое время стояли неподвижно, словно не в силах немедленно выйти из своих ролей.
В «Малыше Принце», в конце концов, обнаружился ещё один поворот: Ю Вэй, на самом деле, тоже не был братом Чжун Баобэй.
Однако к тому времени Ю Вэй расстался со своей безнадежной любовью и решил дать Чжун Баобэй свободу.
— Это история о правде, добре и красоте. Мы можем импровизировать, — заметил режиссер. — У нас достаточно отснятого материала, я просто смонтирую его.
«…» Даже опытный Лу Сюй предпочел промолчать.
Он понятия не имел, как режиссер планировал логически завершить всё это.
Обновлено: 18.01.2026