Чэнь Е никогда не чувствовал вины за свое решение уйти из «Величайшего», хотя умный человек либо затаился бы и принял критику, либо тихо ждал, пока ситуация уляжется. Тем не менее вот он, активно привлекает к себе внимание — редкость во всей индустрии развлечений.
Когда Лу Сюй опубликовал пост на Weibo, многие наблюдатели, которые поначалу скрытно сплетничали, присоединились к насмешкам над Чэнь Е.
Съемочная группа «Книги девяти революций» также оказалась втянута в хаос, вызвав столько насмешек со стороны пользователей, что в конце концов они отключили комментарии.
Поклонники Чэнь Е хотели защитить его, но они были бессильны перед козырной картой поклонников новеллы — сравнением.
На одной стороне был тщательно отретушированный снимок Чэнь Е в костюме; на другой — объективное групповое фото Чжэн Сяо, Вэй И и Лу Сюя.
Несмотря на то, что макияж Лу Сюя был не таким изысканным, как у Чэнь Е, а детали костюма при ближайшем рассмотрении выглядели несколько грубоватыми, поразительно красивое лицо Лу Сюя привлекало всеобщее внимание.
Без сравнения все могло бы быть хорошо, но при сопоставлении Чэнь Е, чья внешность всегда была предметом гордости его фанатов, внезапно показался заурядным. Хотя черты его лица были хороши по отдельности, но общее впечатление меркло в сравнении.
Несмотря на то, что поклонники Чэнь Е громко восхваляли его внешность, в индустрии, где внешность имеет первостепенное значение, нельзя было игнорировать эффект удивительно красивого лица.
Тем более, что дизайн персонажа Цзи Сюи идеально подходил Лу Сюю.
Некоторые отмечали, что исторические дорамы были наиболее щадящим жанром для актеров. Прядь волос, завеса из бисера, жемчужные серьги или шелковые ленты могли превратить любую форму лица в идеальный овал. Если актер хорош собой от природы, сочетание эстетики старинных костюмов и операторской работы подчеркивало только достоинства.
Перед этим сравнении поклонники Чэнь Е умолкли.
Более того, комментарий Лу Сюя «увидят новый пик далёкий», действительно подчеркнул подлый характер действий Чэнь Е. Независимо от того, как фанаты Чэнь Е оскорбляли Лу Сюя за то, что он «полагался на свою внешность», высмеивали «Величайшего» как «малобюджетное производство» или восхваляли безграничный потенциал «Книги девяти революций», факт оставался фактом: Чэнь Е был просто беглецом.
[Команда «Величайшего» высказалась: Лу Сюй был привлечен, чтобы спасти положение]
[Как фанат Чжэн Сяо, я очень расстроена. Из-за того, что Чэнь Е ушел, все сцены, снятые Чжэн Сяо с ним, пришлось переснимать, и ему даже пришлось пропустить важное мероприятие в конце года. И все же Чэнь Е имеет наглость вести себя так высокомерно? Почему бы ему просто не поскользнуться и не упасть лицом?]
[Он поднялся по социальной лестнице, хах? Так что теперь он смотрит свысока на небольшие дорамы. Я буду следить за тем, действительно ли «Книга девяти революций» станет хитом — или все закончится как очередные «Стражи»]
[Кроме того, можем ли мы перестать слепо боготворить этих «актеров из А-списка»? Конечно, эти двое, возможно, преуспели в киноиндустрии, но когда дело доходит до телевизионных дорам, им еще предстоит проявить себя!]
Пока продолжались дебаты, пользователи сети, копившие информацию, начали анализировать недавние кассовые сборы этих «актеров из А-списка». Как правило, кинозвезды не опускаются до того, чтобы сниматься в телевизионных дорамах: в конце концов, один-единственный фильм может собрать в прокате миллиарды, что дает гораздо большую прибыль, чем любой телесериал. Если они могут с комфортом зарабатывать деньги в киноиндустрии, зачем им лезть в мутные воды телевизионных дорам, рискуя своим имиджем?
Естественно, в последние годы кассовые сборы двух главных актеров «Книги девяти революций» были… довольно мрачными.
Нетизены дружно воскликнули «О-о-о». Чувствуя, что ситуация может еще больше выйти из-под контроля, официальный Weibo аккаунт «Книги девяти революций» быстро удалил свой предыдущий пост в защиту Чэнь Е, чтобы пользователи не смогли накопать еще больше грязи на их главных актеров.
Съемочная группа «Книги девяти революций» четко знала, кого можно было пустить в расход — Чэнь Е или двоих главных героев.
После того, как съемочная группа удалила свой пост и перешла на режим молчания, Чэнь Е также быстро удалил собственный пост «на вершине вместе со своими фанатами».
В конце концов, остался только пост Лу Сюя, свидетельствуя о его превосходстве в данной ситуации.
[Лу Сюй добавил к своему списку еще одну победу]
[Хотел бы я нанять Лу Сюя для споров вместо меня. Мне очень нужен его острый язык!]
[Умираю со смеху, ты настаивал на том, чтобы стоять на вершине? Так почему ты больше не стоишь?]
…
Чжэн Сяо и Вэй И были свидетелями того, как Лу Сюй расправился с Чэнь Е, и их уважение к этому новому члену команды безмерно возросло.
Вэй И признала, что она уже несколько раз была свидетелем того, как Лу Сюй спорил с другими людьми. Казалось, что всякий раз, когда Лу Сюй вмешивался, ситуация стремительно выходила из-под контроля и развивалась в неожиданном направлении. Последствия? Обычно — полная катастрофа для другой стороны.
Возможно, Лу Сюй просто обладал природным талантом разжигать драму.
Казалось, он без особых усилий привлекал к себе внимание. Даже бездействуя, он вызывал шумиху, заставляющую других звезд, которые вкладывали бесконечные ресурсы в маркетинг, сгорать от зависти.
Когда дело доходило до споров, Лу Сюй, несомненно, являлся силой, с которой нужно считаться.
К сожалению, Лу Сюю по-прежнему не хватает выдающихся работ. Если бы у него за плечами была одна или две заметные картины с его неплохими актерскими способностями…
После съемок первой сцены с Лу Сюем Вэй И быстро исправилась: фразу «неплохие актерские способности» нужно исключить.
Неплохие актерские способности?
Это было феноменально!
Без преувеличения, но во время ее первой сцены с Лу Сюем в голове у Вэй И стало совершенно пусто. Реплики, которые она заучивала целую вечность, внезапно исчезли. Как коллега-актер, она была совершенно ошеломлена присутствием Лу Сюя.
«Величайший» — это сянься* дорама, рассказывающая историю молодого человека Хэ Цзыцина, который на своем пути к тому, чтобы стать Величайшим, встретился с девушкой Юнь Хуэй. Вместе они преодолевают бесчисленные испытания, в итоге спасая мир, но заканчивая свои отношения трагедией.
*Сянься́ — жанр китайского фэнтези, созданный под влиянием китайской мифологии, даосизма китайских боевых искусств, традиционной китайской медицины и других элементов культуры Китая.
На пике популярности жанра сянься «Величайший» не был особенно известной новеллой.
Однако злодей Цзи Сюя играл в этой истории заметную роль. Во-первых, автор оригинала потратил слишком много времени на описание того, насколько потрясающе красив Цзи Сюя, что заставило некоторых заподозрить, что автор тайно был его поклонником. Во-вторых, хотя было подтверждено, что главный герой Хэ Цзыцин умрет, вопрос, выживет ли Цзи Сюя, оставался нераскрытым из-за загадочного намека автора: «Через десять тысяч лет, когда тьма возвращается…»
Цзи Сюя был воспитан последователем своего отца, который, затаив личную обиду, растил его как девочку. Угрозами и запугиванием он причинял Цзи Сюе несравнимые страдания, сформировав его глубоко извращенную личность.
При первом появлении на экране Цзи Сюя попал в засаду, устроенную сектами праведников, и потерял четыре из семи фрагментов своей души. Оставленный в мире смертных, он был обнаружен и принят Юнь Хуэй.
Никто в этом мире никогда раньше не относился к Цзи Сюе по-доброму — никто, кроме Юнь Хуэй.
Цзи Сюя повсюду следовал за Юнь Хуэй, отказываясь покидать ее. Несмотря на то, что Хэ Цзыцин предупредил Юнь Хуэй о подозрительном появлении Цзи Сюи и о его имени, совпадающем с именем великого демона Цзи Сюя, Юнь Хуэй продолжала проявлять к нему доброту.
Эта конкретная сцена была недолгой. Все, что Лу Сюю нужно было делать, это постоянно одаривать Юнь Хуэй глупой наивной улыбкой, а затем — после возвращения фрагментов его души — превратиться обратно в Цзи Сюю, способного одним взглядом заткнуть плачущего ребенка.
— Начали!
В этой сцене участвовали все три актера: Вэй И, Чжэн Сяо и Лу Сюй.
Вэй И и Чжэн Сяо уже давно в съемочной группе, так что в этой сцене основное внимание уделялось игре Лу Сюя.
Когда Цзян Ваншу объявил о начале съемок, актеры заняли свои позиции. В тот момент, когда на мониторе появилась фигура Лу Сюя, все присутствующие поняли: Цзи Сюя-простак и Цзи Сюя-повелитель демонов — два совершенно разных человека.
Эта версия Цзи Сюи была воплощением нетронутой миром невинности.
В конце концов, он изображал простодушного ребенка.
Он повсюду следовал за Юнь Хуэй, его ясные глаза горели, выражая любопытство к миру.
Увидев это, Цзян Ваншу не смог сдержать восхищенного вздоха: способность Лу Сюя играть глазами была исключительной.
В этот момент на лице Цзи Сюи не было и следа злобы: несмотря на то, что он был взрослым, выражение его лица полностью принадлежало ребенку.
Он был подобен чистому листу бумаги.
Когда Хэ Цзыцин предложил Юнь Хуэй игнорировать Цзи Сюю, тот спрятался за Юнь Хуэй, на его лице отразилась смесь замешательства и невинности.
Если Юнь Хуэй шла быстро, Цзи Сюя бежал за ней, если она замедляла шаг, он одаривал её лучезарной улыбкой. Во сне он что-то бормотал своей матери. Никто бы не смог связать этого простого наивного человека с печально известным Повелителем демонов Цзи Сюя.
В тихой деревне Цзи Сюя испытал краткий, но незабываемый период покоя.
Жители деревни называли его дураком, но Юнь Хуэй никогда не упоминала о его «глупости». Если бы жизнь могла оставаться такой спокойной, это принесло бы пользу обеим сторонам — как добру, так и злу.
Но, в конце концов, Цзи Сюя это Цзи Сюя.
Однажды поздней ночью фрагменты его души вернулись.
Примечательно, что эта сцена не требовала много реплик от Цзи Сюи, как и большая часть его диалогов была односложной — просьбы о еде или питье, иногда призывы к матери.
Это превращало сцены в настоящую проверку актерского мастерства.
Нелегко изобразить поведение маленького ребенка. Переусердствуете — и персонаж может показаться чересчур глупым или даже раздражающим, что вызовет у зрителей чувство неловкости.
Однако во время появления Цзи Сюи Лу Сюй идеально балансировал, Цзян Ваншу даже задался вопросом, не играл ли он подобную роль в прошлом.
Затем наступил решающий момент, когда к Цзи Сюе вернулась его истинная сущность.
Этот момент, длившийся всего несколько десятков секунд, когда-то поставил в тупик Чэнь Е, которому потребовалось десять дублей, чтобы сыграть его правильно.
Сложность заключалась в том, чтобы изобразить превращение невинности в воплощение зла. Играя злую версию Цзи Сюи, Чэнь Е больше полагался на макияж, который придавал его внешности устрашающий вид.
Но в этой сцене не было никакого темного макияжа.
Цзян Ваншу затаил дыхание.
В кадре Цзи Сюя открыл глаза.
От одного этого взгляда по спине Цзяна Ваншу пробежали мурашки.
Глаза были все те же, и Лу Сюй воздержался от использования жестов для передачи зловещего преображения Цзи Сюи: не было ни кривой ухмылки, ни облизывания губ. Внешне этот Цзи Сюя ничем не отличался от того, каким он был всего несколько часов назад.
Единственное, что изменилось, — это его взгляд.
Невинность во взгляде Цзи Сюи исчезла в одно мгновение, оставив только глубокие глаза, темные, как холодная бездна.
Это были глаза демона.
Когда Юнь Хуэй зашла проверить, крепко ли спит Цзи Сюя, она увидела именно эти глаза.
В этот момент она все поняла.
В следующую секунду Цзи Сюя улыбнулся. Несмотря на то, что он был одет в самую простую одежду, его едва заметные движения — наклон головы и легкое прикосновение руки ко лбу — излучали такую ошеломляющую ауру, что Юнь Хуэй почувствовала, что ей трудно дышать.
В этой сцене у Вэй И изначально была реплика, однако по какой-то необъяснимой причине в ее сердце поднялась паника, и фраза, которая уже некоторое время крутилась у нее в голове, ускользнула, забытая.
Даже на расстоянии Вэй И услышала вздох режиссера.
Снимать эту сцену было сложно. Чэнь Е пришлось сделать несколько дублей, чтобы все получилось как надо, и хотя Лу Сюй справилась с этим с первой попытки, неудача Вэй И с ее репликой означала, что им придется снимать всё снова.
Цзян Ваншу не был уверен, сможет ли Лу Сюй повторить свою блестящую игру.
Несмотря на внутреннее разочарование, у него не было другого выбора, кроме как переснять сцену.
То, что произошло дальше, повергло Цзяна Ваншу в шок…
Игра Лу Сюя была точно такой же, как и раньше, словно отмеренная линейкой: каждая деталь, каждый нюанс были воспроизведены идеально. Второй дубль будто даже демонстрировал еще большее владение персонажем.
Цзян Ваншу: «…»
В тот момент ему отчаянно захотелось спросить Лю Чуньфэна, где он нашел эту жемчужину. Молодой актер, казалось, был рожден для актерской игры, как будто проработал в индустрии не один десяток лет.
«А почему, — с горечью подумал режиссер Цзян, — я имел несчастье работать с таким человеком, как Чэнь Е?»
Обновлено: 18.01.2026