**Глава 51. А каким вещам учить?**
Старая госпожа Чжан уже искренне сожалела, что отдала свою дочь замуж за У Гаоляна. Из-за этого она не только потеряла дочь слишком рано, но и внучку ее третировала мачеха. И все же, что ей оставалось?
Как и сказал У Гаолян, если хоть слово просочится наружу, это отразится и на У Цзинъюнь. С такой сестрой, что позволила себя опозорить, она может и не мечтать о хорошем браке. Думая о брачных перспективах У Цзинъюнь, старая госпожа Чжан украдкой вздохнула и взмахом руки отпустила У Гаоляна.
Тот понял, что она уже согласилась, и разразился потоком благодарностей, низко кланяясь, и поскорее сбежал из комнаты, давая бабушке возможность переговорить с внучкой.
– Скажи, отчего ты захотела расторгнуть помолвку между вами двумя? – госпожа Чжан была в недоумении, она сама лично просила старую госпожу хоу об устройстве этого брака.
Стоя перед ней на коленях, У Цзинъюнь подняла лицо, залитое слезами.
– Бабушка, в сердце Сяо Ючэня только одна Лю Бицинь, как я могу соперничать с ней? Если мне придется день за днем смотреть, как растет привязанность между ними, лучше мне умереть.
Подумав над ее словами, госпожа Чжан спросила:
– Откуда тебе известно о его чувствах к Лю Бицинь?
У Цзинъюнь хранила молчание, склонив голову, но это только вынудило старую госпожу нахмуриться и надавить посильнее:
– До тебя дошли слухи, что он ее укрывает, и ты решила, что он все еще испытывает к ней чувства?
У Цзинъюнь молчала – а что она могла сказать? Могла ли признаться, что лично пережила бесконечные унижения в прошлой жизни, слишком горькие, чтобы можно было их отбросить?
– Что за дурость! – воскликнула госпожа Чжан, пальцем постучав по лбу внучки, затем притянула ее к себе, заставляя сесть рядом.
– Да что в тебя вселилось? Даже если его сердце полностью в руках Лю Бицинь, так что с того? Стоит тебе выйти замуж в его поместье, как ты сразу станешь госпожой хоу, а когда у тебя появятся дети, они укрепят твою позицию. Что с того, что Сяо Ючэнь пошалит с Лю Бицинь?
– Бабушка, мое сердце не способно этого вынести, – всхлипнула У Цзинъюнь, оплакивая и эту, и предыдущую жизни. Прежде она слышала те же самые слова, но не могла справиться с собой, не могла перестать желать любви Сяо Ючэня.
Госпожа Чжан прикрыла глаза.
– Ладно. Это и к лучшему. Хорошо, что помолвка разорвана. Твои чувства к Сяо Ючэню слишком глубоки, если бы он отвечал на них, то все в порядке, но этого не случилось. Если ты выйдешь за него, то обречешь себя на несчастье. И все же разрыв помолвки затруднит твои дальнейшие брачные перспективы.
– Я знаю, но это лучше, чем день за днем страдать в одиночестве на заднем дворе, – У Цзинъюнь не могла, не могла вынести мучений прошлой жизни, повторись они вновь!
Госпожа Чжан утерла ее слезы платком и подбодрила внучку:
– Не тревожься, бабушка здесь. Нам не нужна слишком напыщенная семья, достаточно мужчины с хорошим нравом и достойным будущим.
Чего в семье Чжан хватало, так это талантливых ученых скромного происхождения. Если выбрать мудро, свадьба с таким может обеспечить приличное будущее.
Подумав об этом, госпожа Чжан распорядилась, чтобы в Юннин-хоу отослали ее визитную карточку. Тан Шуи получила ее как раз после обеда, когда она созвала людей на партию в маджонг, не удовлетворившись предыдущей игрой.
Сяо Ючэнь, заметив ее энтузиазм, сел за стол, чтобы сыграть несколько партий, Сяо Юмин, любивший игры, тоже присоединился. Сяо Ючжу тоже хотела играть, но не знала правил и тактик, поэтому к ней подсела Цуйюнь в качестве советницы.
– Проясним сразу: мы играем всерьез, – с улыбкой предупредила Тан Шуи, глядя на Сяо Ючжу. – Не плачь, если проиграешь.
– Не буду, – объявила Сяо Ючжу и вытащила из прически шпильку, украшенную жемчугом. – Ставлю ее.
– А за нее можно выручить немало серебра, – признал Сяо Юмин, подобрав украшение и пристально его рассмотрев. Сяо Ючжу фыркнула.
– Если он выиграет у тебя заколку, заставь его ее носить, – посоветовала Тан Шуи. Сяо Южу попыталась представить среднего брата с жемчугами в волосах и довольно хлопнула в ладоши.
– Хорошо, я даже ее специально проиграю!
Все расхохотались.
В этот момент появился управляющий и вручил Тан Шуи визитную карточку. Та коротко глянула и передала ее Сяо Ючэню, любопытные младшие тоже вытянули шеи, чтобы узнать, от кого это.
Увидев, как сблизились ее дети, Тан Шуи довольно улыбнулась и спросила:
– Как вы думаете, зачем хочет прийти госпожа Чжан?
– Не для того же, чтобы просить за семью У, – предположил Сяо Юмин.
– Почему нет? – заметил Сяо Ючэнь, кладя карточку на стол. – Инцидент в храме Чунгуан затронул всех женщин поместья У, включая У Цзинъюнь.
– Значит, старая госпожа Чжан в самом деле проглотила собственную гордость, – сказал Сяо Юмин. – будь я на ее месте, я бы сперва разобрался с Фэн и Гаоляном.
Тан Шуи взялась перемешивать костяшки.
– С Фэн она точно разберется, что до У Гаоляна, не думаю, что у госпожа Чжан есть возможность воздействовать на него. В конце концов, У Цзинъюнь все еще живет в его доме.
– Это раздражает, – заключила Сяо Ючжу, хоть и не до конца разбиралась в происходящем. Тан Шуи посмотрела на дочь.
– На самом деле корень проблемы находится в У Цзинъюнь, – заметив непонимающий взгляд дочери, она объяснила: – Она слишком серьезно отнеслась к обиде и действовала, считаясь только со своими интересами, не думая о других. Твой старший брат был помолвлен с ней, все же он скрыл Лю Бицинь на улице Мейхуа. Ее отвращение и неприязнь к твоему брату понятны, ее желание разорвать помолвку – резонно. Я намекнула ей, что это возможно сделать, если мы обсудим все мирно.
– Прими она это мое предложение и расторгни помолвку, чтобы потом устремиться к хорошей жизни, не было бы это лучше всего? Лучшая месть врагу – жить счастливей его, но посмотри, во что она это превратила? Она не может сама разобраться с учиненным беспорядком, так что даже ее старшей придется потерять лицо и обращаться к нам с просьбами.
– Если б это была я, я бы точно так не поступила! – заявила Сяо Ючжу.
– А чтобы ты сделала? – заинтересовалась Тан Шуи. Сяо Ючжу фыркнула:
– Будь я У Цзинъюнь, я бы сперва побила старшего брата, чтобы выместить злость, потом разорвала помолвку. А после, как мама и сказала, жила бы счастливей и лучше, чем брат, чтобы он злился и завидовал.
– Верно! – засмеялась Тан Шуи. – Именно так и следует поступать!
И верно, если бы У Цзинъюнь нацелилась только на одного Сяо Ючэня, Тан Шуи позволила бы ей колотить его, пока девушка не устанет, и не вмешивалась.
Сяо Ючэнь был почему-то недоволен.
– Я ничем не оскорбил барышню У.
Сяо Ючжу наградила его суровым взглядом.
– Ты был обручен с ней, она должна была стать твоей женой, а ты захотел другую женщины. Это так унизительно! Разве не естественно, что она расстроилась и захотела побить тебя? Разве не нормально, что она не захотела за тебя замуж?
Сяо Ючэнь: … Женщины не должны быть такими неуправляемыми.
Сяо Ючжу фыркнула и повернулась к Тан Шуи.
– Мама, я права?
Тан Шуи энергично кивнула.
– Да! Однако лучше решать такой вопрос методично и последовательно.
Сяо Ючжу была невыносима идея выйти замуж за кого-то, у кого уже была тайная любовь, ее от одной мысли об этом тошнило. Так что ее взгляд тут же вспыхнул, когда она посмотрела на Тан Шуи.
– Методично – это как?
– Я научу, – пообещала Тан Шуи.
Слушая этот разговор между матерью и дочерью, Сяо Ючэнь не знал, что сказать и какое-то время даже молчал, пока не выдавил из себя:
– Мама, ты не должна учить Ючжу таким вещам.
– И как же я должна ее учить? – покосилась на него Тан Шуи. – Учить следовать трем правилам и четырем добродетелям*? Слушаться отца до замужества, мужа в браке и сына во вдовстве?
*п/п свод моральных принципов и социального кодекса поведения для незамужних и замужних женщин в восточноазиатском конфуцианстве, особенно в древнем и императорском Китае. Если кратко, то: три послушания: подчиниться отцу в девичестве, мужу в браке и сыну во вдовстве; добродетели: облик, нравственность, речь, работа.*
– Так и должно быть, – постановил Сяо Ючэнь. Тан Шуи хлопнула по столу, так, что дрогнули костяшки маджонг, глядя прямо на сына.
– Хочешь сказать, что сейчас, когда мой муж мертв, я должна во всех вопросах подчиняться тебе?
Обновлено: 09.04.2026