**Глава 46. Если этот плох…**
Тан Шуи считала, что в семье У, конечно, поднимется суматоха, но это не имело уже отношения к поместью хоу. Если помолвку разорвут без шума и скандалов, последствия внутренних склок той семьи ее не касаются.
К тому же, интриги госпожи У и У Цзинъюнь против Сяо Ючэня, включая их попытку отравить его, было делом серьезным и Тан Шуи не собиралась спускать это им с рук – без соответствующего возмещения. Что это будет, зависело уже от отца семейства У, У Гаоляна.
Нынче ее главным принципом было стоять на своем. После смерти Сяо Хуая, пока Сяо Ючэнь еще не унаследовал титул, нельзя было проявлять слабость, иначе люди перестали бы считаться с поместьем хоу.
Поднявшись ранним утром Тан Шуи отправилась навестить тренировочную площадку. Сегодня Сяо Юмин должен был начать занятия с Ню Хунляном, и она желала понаблюдать за этим.
Тренировочная площадка располагалась подле небольшого садика, и Тан Шуи прошла по нему, наслаждаясь своей версией утренней зарядки. Проходя мимо пруда с лотосами, она со смехом сказала служанкам:
– Позже надо будет сказать нашему молодому господину, чтобы сочинил приличествующие стихи об этих лотосах, чтобы проверить его умения.
Цуйюнь и Цуйчжу тоже развеселились, Цуйюнь добавила:
– Это ну нисколечко не затруднит молодого господина. Господин хоу частенько просил его написать стих о том и этом, и это всегда было легче легкого.
Она не закончила еще фразу, когда Цуйчжу шикнула на нее, заставив Цуйюнь вспомнить, что им не следует говорить о покойном хоу. Всякий раз, когда они упоминали его прежде, их хозяйка так расстраивалась!
– Госпожа, я заслуживаю смерти! – извинилась Цуйюнь.
– Что такое, откуда внезапные разговоры о смерти? – спросила Тан Шуи, не разобравшись, в чем дело.
Цуйюнь и Цуйчжу, увидев, как она улыбается, осознали внезапно, что их хозяйка действительно больше не скорбит по покойному мужу. У них гора с сердца свалилась, и они спешно уверили ее, что все в порядке, это так… случайно сказалось.
Тан Шуи поглядела на них, чуть изогнув уголки губ, и продолжила путь. Она поняла, в чем дело: верные служанки переволновались, решив, что ее опечалит упоминание про Сяо Хуая. Они зря: смерть человека, которого она никогда не знала, не могла заставить ее грустить.
Этот «маленький» сад ни в коем случае не был скромным, там были и павильоны, и мостики над водой, каменный горки и множество цветов. Подойдя к восьмигранному павильону, затаившемуся в густой растительности, Тан Шуи решила, что наслаждаться видом из него будет еще лучше за ужином с шашлычками. Да, это будет великолепно.
Она повернулась к служанкам и сказала:
– Когда мы вернемся, распорядись, чтобы сюда принесли жаровню и скажи на кухне, чтобы подготовили свежее мясо и овощи. На обед у нас будет жареное мясо.
В древние времена было известно жаркое на вертеле, на кухне поймут, что она хочет. Увидев ее приподнятое настроение, Цуйюнь и Цуйчжу тоже его переняли и быстро ответили, что обо всем позаботятся.
– Какое мясо есть на кухне? – спросила их Тан Шуи.
– Свинина и баранина есть всегда, я проверю, есть ли другие сорта, – ответила Цуйчжу.
– Было бы славно, если у нас была оленина.
В ее воспоминаниях Сяо Хуай часто развлекался охотой на оленей, и, как человек современный, Тан Шуи никогда не пробовала такого мяса. Ей было любопытно, так что она добавила:
– Позже убедим второго молодого господина усердней заниматься боевыми искусствами. Может быть, в будущем он сможет поймать нам оленя.
– Это было бы чудесно! – с улыбкой ответила Цуйчжу.
Хозяйка со служанками вышли, наконец, к тренировочной площадке. Ню Хунлян уже был там, яростно отрабатывая удары, в то время как Сяо Ючэнь только-только явился, и все еще протирал глаза. Тан Шуи внезапно поняла, что таким путем она еще не скоро отведает оленины.
– Доброе утро, госпожа, – поздоровался с ней Ню Хунлян, изобразив военное приветствие.
– Я пришла понаблюдать. Продолжайте тренировку, как обычно, – ответила Тан Шуи. Ню Хунлян кивнул и повернулся к Сяо Юмину:
– Второй молодой господин, начните с разогрева, сделайте растяжку и покажите мне, какие формы вам известны.
Сяо Юмин покосился на Тан Шуи, быстро размялся, а затем провел серию ударов, стараясь изо всех сил. Каким бы бунтарем он ни выставлял себя, ему тоже хотелось одобрения своих старших!
– Хм, недурно, недурно…
Ню Хунлян начал инструктировать его, Тан Шуи следила за всем со стороны. Говорят, непрофессионалы видят только то, что может их развлечь, и умения ее сына в самом деле впечатляли… если не приглядываться. В сравнении с ударами и движениями Ню Хунляна они выглядели слабыми и размашистыми.
В них недоставало напора!
Ню Хунлян поставил Сяо Юмина в позу всадника и велел сохранять ее какое-то время. Тан Шуи жестом подозвала командира и спросила, что он думает о ее сыне и его возможном прогрессе, ибо военные искусства, как и многое другое, помимо усилий требовали и таланта. Ее волновало, если ли такой у Сяо Юмина.
– У второго молодого господина хорошая основа, – без колебаний ответил Ню Хунлян. – Хотя он пренебрегал тренировками, он не растерял ее. Если он будет усердно трудиться, он преуспеет.
Тан Шуи осталась довольна.
– Тогда я буду рассчитывать на мастера Ню и его усердный труд. Если Юмин добьется успеха, вы получите награду.
– Этот смиренный слуга сделает все в его силах, – просто ответил Ню Хунлян. Будет ли Сяо Юмин прилагать все усилия и слушаться его приказов, было уже вне его контроля.
Понаблюдав за тренировкой еще немного, Тан Шуи вернулась в свой двор. Четверть часа спустя появились к завтраку и трое ее детей, но стоило им сесть за стол, прибыл слуга, сказав, что пришла карточка из резиденции У.
И верно, это было сообщение от У Гаоляна, где говорилось, что он навестит поместье хоу во второй половине дня, но не уточнялось, кого именно он желал увидеть.
– Посмотри, – сказала Тан Шуи, протягивая карточку Сяо Ючэню. – Что ты об этом думаешь? Зачем он хочет прийти?
Тот какое-то время молчал, прежде чем предположить:
– Получить от нас какую-то информацию или обсудить разрыв помолвки.
Тан Шуи согласно кивнула.
– Ты сам с ним встретишься. Если он начнет на чем-то настаивать, стой на своем еще жестче. Если он будет обходителен – отвечай тем же. Помни две вещи: первое, и госпожа У и У Цзинъюнь замышляли против тебя, и он должен понимать, что мы не потерпим такого унижения. Второе, мы будем молчать о деле между У Цзиншу и монахом Чанцзином, но в будущем нам потребуется услуга от У Гаоляна.
Сяо Ючэнь серьезно кивнул, Сяо Юмин и Сяо Ючжу ничего не поняли, так как были не в курсе вчерашних событий в храме. Тан Шуи не стала скрывать и вкратце пересказала, под конец насладившись шокированными выражениями на их лицах.
– Те, кто строит козни против других, часто обращает их против себя же, тот, кто замыслил другим зло, часто сам обрушивает на себя беды. Вред другим – вред себе, так что не считайте себя самыми умными, пытаясь заманить кого-то в ловушку, не то сами можете остаться в дураках.
– Так значит, вторая барышня У больше не хочет замуж за старшего брата, зато третья хочет, и они старались испарить планы друг другу? – Сяо Ючжу перевела взгляд на Сяо Ючэня. – Даже если старший брат красивый, неужели он ну прямо настолько красивый?
Тан Шуи и Сяо Юмин разрыдались от смеха.
Сяо Ючэнь: …
Отсмеявшись, Тан Шуи объяснила для дочки:
– Женщина не должна во всем зависеть от мужчины и не должна во всем на него рассчитывать. Тогда и отчаянно искать мужчину не придется, если один будет нехорош, замени его другим.
Сяо Ючжу понимающе кивнула.
Сяо Ючэнь и Сяо Юмин… оторопели.
Обновлено: 09.04.2026