Глава 43 — Глава 43. Такую женщину, как ты, я в своем поместье видеть не желаю!

**Глава 43. Такую женщину, как ты, я в своем поместье видеть не желаю! ** Взгляд Тан Шуи, обращенный на У Цзинъюнь, похолодел и приобрел настороженность. Подобные люди, которые все время опускают свою моральную планку или вовсе не имеют ее, поистине ужасны. В предыдущей жизни У Цзинъюнь жестоко страдала, была ранена несправедливым и равнодушным обращением Сяо Ючэня, так что Тан Шуи готова была понять ее желание отомстить после перерождения. Но все же безграничная расплата, задевающая невинных людей, никак в это не замешанных была, самое малое, зловещей. Первым стал маленький попрошайка, умерший из-за нее, следующим – монах Чанцзин. Сколько еще людей пострадает в будущем? Более того, она специально подстроила, чтобы ее сестру поймали с монахом в компрометирующей ситуации. Думала ли она при этом о других невинных женщинах семьи У? Если это выйдет наружу, скандал из-за нескромного поведения барышни У в храме разразится до небес и испортит репутацию всем женщинам этой семьи. Разумеется, Тан Шуи не касалось, сколько людей пострадает от У Цзинъюнь. Ее долгом было лишь защитить себя и свою семью от этой мстительницы. Ситуация складывалась следующая: Госпожа У запланировала, что сперва У Цзиншу и Сяо Ючэнь разговорятся, а затем, во время послеобеденного отдыха, Сяо Ючэнь подольют сонного зелья и их с У Цзиншу застанут вместе, в одной комнате, слегка… взъерошенными. Это позволит госпоже У поднять шум и разорвать помолвку между У Цзинъюнь и Сяо Ючэнем, зато заключить брачное соглашение между ним и У Цзиншу. Так как речь шла о родной дочери, госпожа У не опустилась до того, чтобы использовать афродизиак. Однако у Цзинъюнь сочла, что простого сонного зелья будет недостаточно, нельзя позволить У Цзиншу отделаться так просто, и решила дать обоим афродизиак, устроив скандал погроме. Притравить У Цзиншу вышло довольно просто, разобраться с Сяо Ючэнем – сложнее. После полуденной трапезы не только Чанмин и Чанфэн стерегли его, но и две служанки Тан Шуи также охраняли его комнату. Тем не менее, у У Цзинъюнь был план и на этот случай и, пока все ели, она поручила Лю Даюну, сыну своей нянюшки, добавить афродизиак в благовония в комнате Сяо Ючэня, для этого она даже прислала его в храм накануне. Неожиданно для всех Сяо Ючэнь после обеда не вернулся к себе, а отправился любоваться пейзажами. Причиной, по которой девушка выбрала такой способ дать ему афродизиак было то, что его все время окружали приближенные слуги, так что наркотик невозможно было подмешать в еду. Вдобавок, в прошлой жизни у Сяо Ючэня всегда была привычка спать после обеда, громогласно храпя. Увы, привычка изменила, и вместо того, чтобы пойти отдохнуть, он отправился любоваться горами. Поняв, что ее план потерпел крах, У Цзинъюнь необыкновенно разозлилась. Она решила, что даже если не может вынудить Сяо Ючэня расторгнуть помолвку, то хотя бы испортит жизнь У Цзиншу. Так что она воспользовалась тем, что Цуйюнь отошла, чтобы отвлечь Цуйчжу, позволив У Цзиншу зайти в комнату Сяо Ючэня, а потом заманила туда и монаха Чанцзина. Под влиянием отравленных благовоний оба, и монах, и У Цзиншу, отдались примитивным желаниям, не обратив внимания даже когда Тан Шуи пинком распахнула дверь. В прежней жизни в мире бизнеса и больших денег Тан Шуи и со всяким сталкивалась, но такие, как У Цзинъюнь, подставлявшие невинных людей просто от злости, были нечастым явлением. Выслушав показания служанок У Цзинъюнь Тан Шуи долгое время хранила молчание. Когда она наконец заговорила, тон ее был ледяным. – Ты разорвешь помолвку с Сяо Ючэнем. Через три дня я пошлю кого-то в поместье У. Твоя задача – заставить твоего отца согласиться, не выделываясь и не строя препятствий. Не должно быть ни звука о бесчестности моего поместья хоу. У Цзинъюнь недоверчиво смотрела на Тан Шуи. Весь этот спектакль, то, что ее служанок схватили и связали, – все ради того, чтобы разорвать помолвку? Только для этого? Она поверить не могла. Тан Шуи поняла, о чем она думает, и фыркнула. – Вынудить семью Лян поднять шум и вломиться в мой дом, устроить беспорядок сегодня… Такую женщину, как ты, я у себя в поместье видеть не желаю. У Цзинъюнь забыла, как дышать. Откуда госпоже хоу известно о ее письме в резиденцию Лян?! – Если не хочешь, чтобы о твоих дурных делах знали, не совершай их, – сурово продолжила Тан Шуи. – Я не знаю, отчего ты так решительно настроена разорвать эту помолвку, может быть, я или мое поместье тебя оскорбили, но я не стану разбираться в сегодняшнем происшествии. Пусть это сравняет счет между нами. Но если когда-то в будущем… Она сделала паузу, устремив на У Цзинъюнь острый, как меч, взгляд, и предупредила девушку: – Если и в будущем ты предпримешь что-то против моего поместья, не жди от меня вежливости. У Цзинъюнь сжала руки в кулаки, ее колени задрожали. Аура госпожи хоу поражала, и девушка поверила в реальность этой угрозы. Но почему все так вышло? В прошлой жизни Сяо Ючэнь доставил ей столько горя, почему же он не может хоть чуть-чуть пострадать сейчас, когда она переродилась? – Отпустите их, – велела Тан Шуи. Цуйюнь и Цуйчжу тут же выволокли служанок У Цзинъюнь во двор, не позаботившись даже развязать их, и бросили на землю. У Цзинъюнь оперлась о дверной косяк, чтоб не упасть, ее колотило, и пришлось сделать несколько вдохов прежде, чем ноги начали держать ее. Подойдя к Син’эр и Тао’эр она развязала их. Не успела она закончить с этим, как перед ней возникла совсем другая фигура и на ее лицо посыпались пощечины одна за другой. – Злобная, подлая тварь, не достойная материнской любви! – взгляд госпожи У горел от ярости. – Говорят, что кусачая собака не лает – верно говорят! – Мама, за что ты ударила меня? Оттого, что я не твоя плоть и кровь, я заслуживаю оскорбления и побои? – У Цзинъюнь схватилась за горящие щеки, на глазах у нее выступили слезы. – Когда мы вернемся домой, я все расскажу отцу, пусть он нас рассудит! – О да, пусть твой отец узнает, что за ядовитую змею родила ему любимая почившая жена! Госпожа У готова была убить эту девчонку прямо здесь и сейчас! Одно дело, если бы ее девочку Цзиншу застали с Сяо Ючэнем, но она оказалась с монахом! Что теперь делать? Выдать ее замуж за него или нет? – Отчего ты зовешь меня так, что ты можешь доказать? – вопрос У Цзинъюнь скорее был пробой воды, ее уверенность в себе подточил допрос у хоу. Но он застал госпожу У врасплох, заставив на мгновение умолкнуть, прежде, чем она выдавила: – Если ты ничего не сделала, зачем связали твоих служанок? – Они оскорбили госпожу хоу, – ответила У Цзинъюнь, решив, что Тан Шуи не придаст значения тому, что она скажет. Госпожа У, конечно, не поверила ей и влетела в комнату Тан Шуи, с плачем хватая ее за руки. – Госпожа, судьба моей Цзиншу так горька, умоляю, спасите ее! Тан Шуи холодно оттолкнула ее. – Госпожа У, причины, по которым вы пригласили меня в храм, весьма ясны. Придя сюда я уже потворствовала вашим желаниям. Но дела семьи У должны разрешаться за закрытыми дверями, чужим людям, вроде меня, не следует вмешиваться. С этими словами она прошествовала наружу. Проходя мимо Цзинъюнь ни она, ни Сяо Ючэнь не удостоили девушку и взгляда. Во дворе остались только члены семьи У.