**Глава 35. Это просто вопрос перспективы**
С перерождения У Цзинъюнь прошло какое-то время, но воспоминания прошлого все еще душили ее, делая невозможными отступление и спокойствие. Глядя в глаза Тан Шуи она произнесла:
– Госпожа, помните ли вы Осенний Фестиваль, когда вы пообещали, что будете на моей стороне, что не позволите подавить и обидеть меня?
Этот вопрос был проверкой, предназначенной выяснить, перерождалась ли Тан Шуи.
В прошлой жизни вскоре после свадьбы с Сяо Ючэнем, он привел Лю Бицинь в поместье. На том Осеннем Фестивале Тан Шуи уверила ее, что Лю Бицинь лишь наложница, и пока она, свекровь, здесь, она не позволит обижать У Цзинъюнь и всегда вступится за нее.
Тан Шуи поняла, что ее проверяют, но все же удивилась для вида и спросила:
– Какой Осенний Фестиваль? Какой обиде ты подверглась, Цзинъюнь?
У Цзинъюнь не сводила с нее взгляда, силясь увидеть малейшие изменения в выражении лица Тан Шуи, но удивление и непонимание той казались не наигранными.
Видимо, У Цзинъюнь слишком много навоображала себе, госпожа хоу была самой обычной женщиной. Но что тогда значили ее прежние слова? Шли они от сердца, или она о чем-то догадывалась?
На мгновение У Цзинъюнь запуталась, но сохранила трезвое выражение лица.
– Пустяки, – сказала она. – Что госпожа хотела обсудить с этой девушкой?
Она хотела сменить тему и отвлечь внимание Тан Шуи, и та, в самом деле, не стала больше ничего уточнить о ее странном вопросе, вместо этого сказав:
– Дело в том, что семья Лян без спроса ворвалась в домик на улице Мейхуа, принадлежащий поместью хоу. Вопрос, который тоже можно было обсудить тихо и спокойно.
Тан Шуи больше не нужно было ничего говорить.
Она полностью развернулась к девушке, высокой и статной, с благородным обликом, но ее сердце вовсе не было таким прекрасным, как внешность. Верно, в предыдущей жизни подлец Сяо Ючэнь предал ее, сделав брак невыносимым.
Но если у вас широкий кругозор, вы можете жить свободно.
В прошлой жизни У Цзинъюнь была госпожой этого поместья, и ее семья тоже была не простого происхождения. Они были богаты и имели связи. И что, что мужчина не любил ее? Если ты любишь меня, я верну любовь сторицей, если ты бессердечен, что ж, тогда и я буду заботиться только о себе.
Можно свободно жить и без мужчины.
Что же касается наложницы, ах, пока я жива, ты всегда будешь лишь наложницей. Разве нет мер для заднего двора?
Так что хорошо или плохо ты живешь, зависит от тебя самой, а не от твоих условий. Кто хороший, а кто плохой – это просто разные точки зрения.
Итак, все, что должно было быть сказано, было сказано. Но, похоже, разорвать помолвку мирно не выйдет. Что ж, придется действовать осторожно шаг за шагом и подавить противоположную сторону, когда придет время.
Часто так и происходит. Дело не в том, что кто–то хорош, а кто–то плох, только в том, что они на разных сторонах.
Семена лотоса весьма полезны для здоровья, – наконец, сказала Тан Шуи. – Позже я велю собрать их и прислать вам.
– Спасибо вам, – просто ответила У Цзинъюнь.
На этом их беседа окончилась.
Госпожа Тан прошествовала к госпоже У и ее дочерям. У Цзинъюнь с бьющимся сердцем и спокойным ликом следовала за ней. Когда они подошли к кленам, госпожа Тан еще немного поболтала с госпожой У, а затем та сказала, что им пора, и они условились вместе посетить храм Чунгуан черед два дня.
Не видя ничего перед собой, У Цзинъюнь последовала за мачехой из поместья хоу в их экипаж. Когда они приехали в поместье У, госпожа У, также глубоко погруженная в собственные мысли, не глядя отпустила ее.
Оказавшись у себя в спальне, девушка велела служанкам оставить ее и опустилась на узкую кушетку у окна, задумавшись о словах Тан Шуи.
Тан Шуи намекала на мирное расторжение помолвки между нею и Сяо Ючэнем, выходит, она что-то знала или хотя бы догадывалась. Но сколько она знала?
У Цзинъюнь долго билась над этим вопросом, снова и снова вспоминая каждое слово и жест Тан Шуи, которые могли нести в себе намек на прошлое-будущее, но все время возвращалась к мысли, что если Тан Шуи что-то и знала, то сегодня она предложила забыть прошлое и разойтись полюбовно.
У Цзинъюнь сама понимала, что если Небеса дали ей шанс прожить жизнь заново, ей надо ценить его и жить счастливо в настоящем. Но все мучения, через которые она прошла в той жизни были слишком страшны, а те, кто заставил ее страдать, жили и горя не знали. Так как же она могла отпустить прошлое и не думать о нем?
Мирно расторгнуть помолвку?
С чего бы ей?
В прошлом Сяо Ючэнь причинил ей столько вреда, а она должна относиться к этому, как к пустяку?
О, разорвать помолвку необходимо, но допустить при этом, чтобы Сяо Ючэнь женился на любимой и вел хорошую счастливую жизнь? Невозможно!
Чем дольше У Цзинъюнь думала об этом, тем сильнее злилась, ее лицо пылало гневом. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить чувства, она взглянула на свое отражение в зеркале и произнесла вслух:
– Это в последний раз. Если я сумею связать вместе Сяо Ючэня и У Цзиншу, больше я их не побеспокою.
Она все спланировала. Если Сяо Ючэнь женится на У Цзиншу, то с характером У Цзиншу Лю Бицинь никогда не сможет войти в поместье хоу. У Цзиншу хорошо знала характер Сяо Ючэня! Если он будет разделен с возлюбленной, его чувства к ней будут только расти!
С мужем, который мыслями и сердцем далеко, с другой, У Цзиншу тоже не будет счастлива. Но, в отличие от прошлой У Цзинъюнь, она не станет молча страдать. Если она почувствует себя отверженной, она не позволит другим людям жить мирно и начнет создавать проблемы всему поместью хоу.
Думая, что те, кто причинил ей боль в прошлом, в этот раз не смогут хорошо жить сами, У Цзинъюнь была бы вполне довольна.
Люди эгоистичны. Госпожа хоу не должна винить ее за то, что она не хочет отпускать Сяо Ючэня. В конце концов, в прошлом Сяо Ючэнь ее не отпустил.
***
Во дворе госпожи У переживала У Цзиншу.
– Мама, мама, о чем Цзинъюнь и госпожа хоу говорили у пруда?
Госпожа У нежно похлопала дочь по руке.
– Не важно, о чем они говорили, главное, через два дня в храме Чунгуан делай все так, как я сказала. Сваренную кашу не превратить в рис, когда все случится, поместье хоу не сможет избегнуть последствий и не взять на себя ответственность.
У Цзиншу густо покраснела, но все еще волновалась.
– Мама, а что если после… всего госпожа хоу будет смотреть на меня свысока?
Госпожа У вздохнула.
– Все случится внезапно, так что она и Сяо Ючэнь наверняка сперва будут недовольны. Но сердце не камень, будь послушна и почтительна, и, когда ты выйдешь замуж в их поместье, они рано или поздно примут тебя.
У Цзиншу немного успокоилась и спросила:
– Я слышала, что Сяо Ючэнь прячет где-то Лю Бицинь, это правда?
Хотя семье Лян так и не удалось добыть свидетельства, слухи по столице все равно гуляли.
Но госпожа У совсем не волновалась о какой-то Лю Бицинь.
– Она всего лишь дочь осужденного преступника. Даже если он ее и прячет, что с того? Стоит тебе выйти замуж в поместье хоу, расправиться с ней будет совсем просто. Есть много способов разобраться с человеком.
У Цзиншу расслабилась и приникла к матери, как избалованная кокетливая девочка.
– Мама, ты такая хорошая!
– Конечно я всегда хочу лучшего для тебя и сестер! – рассмеялась госпожа У.
Обновлено: 09.04.2026