Глава 10 — Глава 10. Что ты тогда сделаешь?

**Глава 10. Что ты тогда сделаешь?** Сяо Ючэнь чувствовал, что за все его семнадцать лет жизнь никогда еще не была настолько сложна и жестока. Как наследник хоу, он не должные обязанности, как мужчина – не мог защитить любимую женщину. – Мама, – он поднял на Тан Шуи умоляющий и затуманенный болью взгляд. – Ты отослала сестрицу Цинь в поместье Сишань, это хорошо, наверное, но нельзя ли позаботиться о ней там чуть лучше? С самого рождения она никогда не встречалась с такими тяготами. Глядя на незрелое лицо приемного сына, Тан Шуи мысленно вздохнула. Чувства Сяо Ючэня были вполне искренни, и если бы Лю Бицинь в самом деле любила его, Тан Шуи не стала бы препятствовать им. Но было совершенно ясно, что любовь эта односторонняя. – Разве мы уже мало заботились о ней? – Тан Шуи смягчилась. – Я говорила уже, отношения между людьми могут строиться на чувствах либо интересах. Скажи мне, на чем строятся ваши с Лю Бицинь отношения? – Конечно, на чувствах! – без колебаний ответил Сяо Ючэнь. – Хорошо, – кивнула Тан Шуи. – Но раз уж они строятся на чувствах, об интересах говорить не стоит. Со временем мы узнаем, сколько чувств и каких испытывает к тебе Лю Бицинь. – Но… – В чем дело? – перебила Тан Шуи. – Или ты в ней не уверен? Сяо Ючэнь сжал кулаки. – Уверен. – Тогда испытаем ваши чувства, – решила Тан Шуи, не оставляя места для споров. – С этого момента ты ничего больше не пошлешь Лю Бицинь. Если через полгода ее любовь не иссякнет, я разрешу ей войти в наш дом. – Правда? - воскликнул Сяо Ючэнь с горящими глазами. Тан Шуи чуть не ослепла! Она моргнула пару раз и отвела взгляд. – Разумеется. Я не даю пустых обещаний. Но если сердце Лю Бицинь за полгода переменится, что ты тогда сделаешь? – Я… – Даже простая мысль об этом заставляла Сяо Ючэня страдать, но он стиснул зубы и продолжил: – Я, конечно же, не стану ей препятствовать. – Прекрасно! – воскликнула Тан Шуи и сердечно похлопала его по плечу. – Мой сын такой решительный! А еще молодой и глупый. Тан Шуи прошествовала к двери, затем оглянулась, чтоб добавить: – Ты отвечаешь за то, чтобы кое-кто бежал из столицы этой ночью. Обратись к управляющему Чжао за помощью. – Нужно ли мне также будет отправить письмо в Анму? – голос Сяо Ючэня задрожал от радости. Раньше ему никогда не поручали чего-то настолько серьезного, родители заставляли его только учиться. Поэтому сейчас любая малость радовала его невероятно. Увидев в его взгляде готовность действовать, Тан Шуи осознала, что у ее сына есть и какие-то годные качества, окупающие незрелость чувств. По крайней мере, он желал меняться к лучшему. Она одобрила: – Конечно, отправляйся и поговори об этом с дедом. Услышав это, Сяо Ючэнь сник, сообразив, что тайное спасение Лю Бицинь больше не удастся держать в секрете от дедушки, который этого, конечно, не одобрит и отругает его как следует. Тан Шуи это не заботило. Человек должен нести ответственность за свои поступки. Прихватив Цуйюнь и Цуйчжу она вернулась к себе во двор. Когда волнение улеглось, колени Сяо Ючэня начали болеть с удвоенной силой, и Чанфэн спешно предложил господину опереться на него. – Молодой господин, мне приказать принести паланкин, или вы дойдете сами? – спросил управляющий Чжао, поглядев на это. В голосе управляющего была некая толика презрения к молодому парню, который не мог вынести малейшей боли. Как этот самый парень мог проигнорировать такую очевидную провокацию? – Я сам пойду, – простонал Сяо Ючэнь, крепко сжимая зубы. – Я знал, что господин истинный наследник хоу, – широко улыбнулся управляющий Чжао. Сяо Ючэнь снова застонал. – Приготовь повозку, скоро я поеду повидаться с дедушкой. – Будет сделано, молодой господин. Управляющий поклонился прежде, чем уйти раздавать приказы. Про себя он думал, что детям надо немного пострадать, чтобы вырасти как следует, а госпожа хоу всегда слишком баловала обоих сыновей. Опираясь на Чанфэна Сяо Ючэнь прохромал в свой собственный двор, Сад Свежего Ветра. В спальне он закатал штанины, обнажая яркие фиолетовые пятна на коленях, которые выглядели еще ужасней на фоне его белоснежной кожи. – И почему вы такой упрямый? Госпожа за вами в зале предков даже не следила, – пробормотал Чанмин, пока Чанфэн поспешил достать лекарство. – Умолкни, – велел ему Сяо Ючэнь. Чанмин поджал губы и ничего не ответил. Чанфэн принес лекарство и принялся наносить его на раненые колени. Сяо Ючэнь содрогнулся, но не забыл спросить Чанфэна: – Скажи мне правду о том, что происходит в поместье Сишань. – Жилье и еда, конечно, не сравнить с теми, что прежде, – ответил Чанфэн, нанося мазь, – но барышня Лю не замерзнет и не будет голодать, и слишком много работать ей тоже не придется. – Именно, – вставил Чанмин. – Просто продержитесь полгодика, и думайте об этом… ну, как об испытании для вас и барышни Лю. – Вы с ней друзья с самого детства, – добавил Чанфэн. – Ваша привязанность длится много лет, зачем бояться такого короткого испытания? – Верно, верно! – поддержал его Чанмин. Сяо Ючэнь поджал губы. – Да знаю я. Я просто беспокоюсь о ней. Конечно же, он был полностью уверен в их с Лю Бицинь отношениях. Чанфэн и Чанмин переглянулись, думая, что их господин уверен в этом чуточку сильнее, чем надо. – Да, точно, – «вспомнил» Чанмин. – Вторая барышня У недавно упала в пруд и до сих пор не очнулась. Не нужно ли вам нанести визит? Только тут Сяо Ючэнь вспомнил, что у него есть невеста. У него не успело сложиться никакого впечатления о второй барышне, не говоря уже о каком-то теплом к ней отношении, так что он просто ответил: – Мама, наверное, сама пошлет кого-нибудь проведать ее. Чанмин и Чанфэн снова обменялись взглядами, мысленно сочувствуя второй барышне У. Наложив лекарство и сменив одежду, Сяо Ючэнь отправился в резиденцию деда Тана в сопровождении этих двоих. Тем временем в своем дворе Тан Шуи раздавала распоряжения Цуйчжу. – Когда придешь к У, просто выскажи мои соболезнования и пожелания здоровья, этого будет довольно. Ничего больше говорить не нужно. – Разве не нужно справиться о здоровье барышни? – Цуйчжу казалось, что ее госпожа в последнее время охладела к второй барышне У. – Просто доставь подарок, обменяйся приветствиями и сразу возвращайся, –отозвалась Тан Шуи. Чем больше говоришь, тем вероятней ошибешься. Если ее предположения верны, у Цзинъюнь уже переродилась и начала размышлять, как выдать Сяо Ючэня, укрывшего преступницу. – Хорошо, – пусть Цуйчжу и не понимала, отчего ее госпожа внезапно изменила отношение к второй барышне У, она послушно взяла подарки и направилась в резиденцию бо У. Та находилась не слишком далеко от резиденции хоу, на повозке путь занимал всего около четверти часа. Семейство У относилось к ученым, даже башенка над воротами была исполнена элегантности. В воротах Цуйчжу объяснила, кто она и откуда, и вскоре к ней вышла улыбающаяся служанка лет сорока. Цуйчжу уже видела ее раньше, это была одна из доверенных служанок госпожи У. – Наша вторая барышня наконец-то очнулась прошлой ночью, так что госпожа с тех пор проливает радостные слезы и не может успокоиться, ведь барышня – кончик сердца госпожи*. *п/п т.е. отрада глаз, зеница ока* По пути служанка только и говорила, что о У Цзинъюнь, но когда Цуйчжу задумалась о ее похвалах, все они казались с душком. Она не могла не посочувствовать бедной второй барышне, которой пришлось расти с мачехой! Наконец, они дошли до довольно уединенного двора У Цзинъюнь. Служанка снова улыбнулась Цуйчжу. – В свое время наша госпожа выбрала для второй барышни самый лучший двор, но та предпочитает тишину, и потому решила жить в этом. Сама будучи служанкой, Цуйчжу не могла сплетничать о чужих хозяевах, так что только улыбнулась и последовала за женщиной во двор, а потом и в дом, когда та подняла занавески. У Цзинъюнь сидела в кровати, опираясь на подушки. Она была довольно бледна, но, не считая этого, не выглядела какой-то излишне хрупкой. Это была изящная и достойная красавица. Цуйчжу поклонилась ей и с улыбкой сказала: – Моя госпожа узнала, что вы пострадали от падения в воду и очень беспокоилась о вас. Она хотела лично нанести визит, но ее удерживают дела поместья хоу. У Цзинъюнь, откинувшись на подушках, узнала Цуйчжу, главную служанку госпожи хоу. В ее прошлой жизни им приходилось общаться довольно часто, так что она улыбнулась и ответила: – Со мной не случилось ничего серьезного. Передай своей госпоже, что тревожиться не о чем. Цуйчжу помнила приказ Тан Шуи и не стала задерживаться в резиденции У. Обменявшись еще несколькими словами с у Цзинъюнь, она ушла. У Цзинъюнь проводила ее грустным взглядом. В прошлой жизни лучшие ее дни в резиденции хоу были связаны с госпожой хоу. Несмотря на привязанность Сяо Ючэня к Лю Бицинь, неодобрение матери сильно влияло на него, сдерживая его отношения с той девкой. Но вскоре госпожа хоу заболела и скончалась. Некоторое время У Цзинъюнь даже подозревала, что Лю Бицинь подстроила ее смерть. В конце концов, именно она выиграла больше всего. Но у У Цзинъюнь не было никаких доказательств, так что эти мысли остались простыми рассуждениями. И все же, если в прошлой жизни Лю Бицинь отвечала за смерть Тан Шуи, предотвратив ее появление в поместье в этой жизнь У Цзинъюнь спасет госпожу хоу. Мысли девушки вернулись в настоящее, она размышляла, кому лучше сообщить о том, что Сяо Ючэнь укрывает дочь преступника. Должна ли она связаться с семьей императора, или же с министром наказаний Чи Ляншеном?