Глава 55
В мрачной комнате свет шел только от горевшего в углу очага, отбрасывая тень на каменную стену позади него, освещая очертания большого «Х».
Ее руки и ноги были скованытяжелыми магическими железными цепями. А запястья и лодыжки не были прикованы кандалами, а гвоздями толщиной с большой палец, вонзенными прямо в ее кости.
Все ее конечности болели, даже если она не двигалась, но сам вес ее тела вызывал в ее запястьях невыносимую боль.
Суставы сильно опухли, а раны вокруг гвоздей почернели и загноились. Человеку было невыносимо смотреть на это вблизи.
Повешенная, казалось, уже была мертва и не дышала. Но мужчина напротив нее знал, что через короткое время эта женщина снова очнется.
Ее жизненная сила всегда была на удивление сильна.
‒ Кха… кха! Кха! ‒ пока он думал об этом, женщина напротив внезапно отчаянно закашлялась, будто собиралась выкашлять все свои внутренности.
Ее голос встревожил охранников снаружи, но он услышал лишь пару криков:
‒ Эй, Принцесса Лазурных Небес снова очнулась. Иди и скажи господину, чтобы он пришел сюда.
‒ Теперь твоя очередь идти, это воскрешение заняло больше времени, чем когда-либо прежде. В течение последних двух дней он был несчастен, и его настроение было плохим. Я ходил туда дважды и в последний раз чуть не лишился головы. На этот раз твоя очередь докладывать.
‒ Тц! Ладно, ладно, охраняй дверь.
Снаружи все стихло.
Мужчина внутри посмотрел на женщину, висевшую напротив на двух железных перекладинах, и пробормотал:
‒ Почему я должен торчать здесь? Она проклинает и ругается каждый день, будто даже не чувствует боли, я ненавижу это, меня от этого тошнит.
‒ Я чувствую облегчение, зная, что люди, поймавшие меня в ловушку, несчастны, ‒ сказала его собеседница слабым голосом.
От этих слов рот Бэй Сяо Яня дернулся и он недовольно сказал:
‒ Принцесса Лазурных Небес Шэнь Ли, сегодня ты не глухая и у тебя хороший голос. Редко случается, чтобы у дня было такое прекрасное начало. Разве ты не можешь говорить громче?
Шэнь Ли повесила голову и усмехнулась:
‒ Это призрачное место ни в один из дней не будет прекрасным, поэтому каждый день я надеюсь, что потеряю все пять чувств.
Бэй Сяо Янь наклонился и тайком заглянул в глаза Шэнь Ли, закрытые ее свисающими волосами, и сказал:
‒ Что ж, сегодня твои глаза не видят. Как насчет обоняния и осязания? Пока нет осязания, ты сможешь пережить сегодняшний день.
‒ Твоими благословениями, сегодня мои пять чувств восстановились на треть, и уж так вышло, что осязание находится в этом процентном соотношении.
Бэй Сяо Янь вздрогнул, он обхватил ноги руками и забился в угол:
‒ Тогда тебе придется сдерживаться, я не хочу слышать твои крики, пока я вижу, как плоть и кровь разлетаются по комнате. Меня это до смерти пугает.
Шэнь Ли скривила губы и больше ничего не сказала.
Она не знала, сколько времени прошло с момента морского сражения в тот день, она лишь смутно слышала из уст Бэй Сяо Яня, что с тех пор прошло около трех месяцев. Три месяца в Царстве Смертных было нормально, но если бы целый месяц прошел на Небесах или в Царстве Демонов... она боялась бы, что случилось за этот срок снаружи.
Люди в Царстве Демонов, наверное, думают, что она мертва, и она не знала, излечились ли раны Императора Демонов и был ли восстановлен нормальный порядок в городе.
Жоу Я и Сюй Сюй будут опечалены, когда узнают, что она погибла в бою... а в Небесном Запределье тот равнодушный Верховный бог... будет ли он, хоть немного взволнован?
Внезапно в ее голове зародилось ужасное желание. Она хотела взглянуть на его выражение лица, она хотела увидеть выражение лица Син Чжи, когда он услышал, что она исчезла, но теперь она могла только думать об этом.
На Син Чжи лежало слишком большое бремя, он не мог потерять свое равнодушное лицо, даже если весь мир будет грустить, его нельзя тронуть. Это отношение Бога.
Шэнь Ли успокоилась, отбросив противоречивые мысли.
Она не знала, когда ее здесь заточили. Пламя того дня было последней сценой, которую она помнила.
Когда она снова очнулась, ее приковали здесь, и ее тело, казалось, сильно отличалось от прежнего. Ее тело было пустым, как бы она ни хотела призвать свою ману, ее не было и следа. Совсем, как у смертной, которая никогда раньше не практиковала, но ее кожа и плоть стали намного прочнее, чем раньше, и температура всегда была очень высокой, будто она горела в жару.
Хотя она сама этого не чувствовала, Бэй Сяо Янь бросил в нее несколько кусков грязи с пола, но все, что касалось ее тела, было высушено до состояния гравия.
Поэтому ее сковали чрезвычайно холодным магическим железом, и только с помощью этой штуки смогли подавить горящую ци в ее теле.
Даже если Шэнь Ли хотела сбежать из этого места, она не могла полагаться на свою прочную и горячую кожу. Без магической силы она ничего не могла сделать.
Еще более тревожным, чем недостаток сил, были ее пять чувств: зрение, обоняние, слух, осязание, вкус и голосовые связки.
Каждый день у нее появлялось несколько чувств, которые иногда необъяснимо исчезали.
Иногда она не могла видеть, иногда – слышать. Или, как сейчас, два чувства исчезли, а три чувства появились, и они менялись каждый день, что ее очень раздражало.
Но учитывая, что она не могла даже пошевелиться, ее пять чувств были для нее не так важны, как обычно. Спустя несколько дней Шэнь Ли к этому привыкла.
Иногда, когда ее пытали или жестоко избивали на допросе, Шэнь Ли даже чувствовала небольшую благодарность за то, что они время от времени исчезали.
Отсутствие боли и прочная кожа заставили ее почувствовать себя намного лучше. Видя, что другая сторона изо всех сил пыталась ее мучить, но она ничего не чувствовала, она только презрительно смотрела на них холодными глазами.
Каждый раз, когда она думала об этой сцене, она в своем сердце чувствовала неизбежное чувство превосходства.
Шэнь Ли думала об этом, когда услышала скрежет.
Внезапно человек в черном медленно ввел мужчину в зеленой мантии в темницу.
На лице человека запечатлелось пламя, свет и тень переплелись на нем, отчего его обожженная морщинистая кожа выглядела еще более пугающей и отвратительной.
Однако сегодня Шэнь Ли не придется сталкиваться с этим ужасным лицом.
‒ Как принцесса сегодня? ‒ его хриплый голос пронзил барабанные перепонки Шэнь Ли, Шэнь Ли просто усмехнулась и проигнорировала его.
Это был Фу Шэн. Человек, пытавший ее все эти дни, он был также человеком, который ее сюда притащил.
Пережив такой огонь, Шэнь Ли выжила, в конце концов, она была Фениксом, и весьма талантливым, она не боялась огня.
Но она не могла поверить, что этот парень тоже выжил.
Шэнь Ли даже подумала, что все, что произошло в тот день, было ее собственными фантазиями.
Она задавалась вопросом, было ли все ее воображение, что шпионом, предавшим Царство Демонов, был Мо Фан, что она боролась с Фу Шэном на море и что сожгла себя там дотла.
Однако после нескольких дней, проведенных тут в ловушке, когда она время от времени восстанавливала свой слух, она слышала короткие разговоры охранников за дверью и шепот изо рта Бэй Сяо Яня.
Итак, Шэнь Ли знала, что все было по-настоящему, и она действительно сгорела. Мо Фан был настоящим шпионом, а Фу Шэн – настоящим… бессмертным.
Он на самом деле обладал силой воскрешения, поэтому мог воскрешать себя снова и снова, не повреждая жизненно важные точки.
Только тогда Шэнь Ли узнала, что его имя, Фу Шэн, на самом деле означало «воскрешение».
Действительно сложный парень, но, к счастью, она сожгла его, и теперь он был похож на призрак того, кем был раньше.
Его мана была уже не так хороша, как раньше. Почти все эти существа были сожжены ею начисто, и даже Мо Фан был сожжен ею без следа. На данный момент им пришлось отказаться от своих планов, и можно сказать, что они понесли тяжелые потери.
Они пока не могли даже пойти и творить зло. По крайней мере, это давало Царству Демонов немного времени на восстановление.
С этим дополнительным временем они могли воспользоваться преимуществом, чтобы установить более глубокую связь с Небесной армией, даже если Небесные солдаты больше не будут полезны, несмотря ни на что, солдаты-демоны могли украсть их небесное магическое оружие и использовать его, увеличив свою боевую мощь, как минимум в десять раз. Если бы только она могла вернуться...
Следы боли исходили от ее запястий и лодыжек, прерывая мысли Шэнь Ли.
Даже если Шэнь Ли могла вынести это, независимо от того, какую боль она чувствовала, в это время она нахмурилась из-за боли. По магической железной цепи, стянувшей запястья и лодыжки Шэнь Ли, громко ударили, и железные гвозди, пронзившие ее кости, задрожали.
Такие небольшие колебания нервировали больше, чем сильная тряска, они вызывали невыносимый зуд. Но от него нельзя было избавиться, почесав, и боль нельзя было облегчить.
Если бы она могла вернуться… Шэнь Ли стиснула зубы, терпя зуд и боль.
Она могла сказать это только в душе, но знала, что никогда не вернется. Ее единственная надежда заключалась в том, что Фу Шэн с каждым днем будет причинять ей больше боли, и она вскоре умрет. Таким образом, она сможет избавиться от боли.
Затем кто-то посветил ярким светом перед глазами Шэнь Ли, и кто-то использовал петарду, чтобы взорвать у ушей Шэнь Ли. Звук взрыва заставил Шэнь Ли подсознательно склонить голову.
Фу Шэн холодно усмехнулся:
‒ Я слышал, что у вас восстановились слух и осязание. Ваш голос тоже должен быть в порядке. Значит, Принцесса Лазурных Небес все еще не планирует передавать сегодня Жемчужину Огненного Феникса?
Опять этот вопрос…
Хотя Шэнь Ли очень сильно ненавидела этого человека и не хотела отвечать, она действительно была беспомощна в этом вопросе:
‒ Я проглотила ее, ‒ сказала она.
Она знала, что Жемчужина Огненного Феникса, упомянутая в устах этих людей, была «Бусиной Синего Моря», которую ей дал Император Демонов.
Но, по словам Императора Демонов, она родилась вместе с ней, и она проглотила ее, как сказал Император Демонов.
Но теперь Фу Шэн просил ее отдать эту бусину, которая была давным-давно переварена… Шэнь Ли издевательски улыбнулась:
‒ Подойди и достань.
Фу Шэн только стиснул зубы, он поднял руку, чтобы ударить Шэнь Ли. Однако руки в его мантии все еще были покрыты следами ожогов. Он заставил себя сдержать свой гнев:
‒ Поскольку Принцесса Лазурных Небес отказывается сотрудничать, она будет страдать от горечи плоти и крови.
Сказав это, он поднял руку, и слуга рядом с ним поднял магический железный кнут, который он приготовил.
Фу Шэн прикрыл рот, дважды закашлялся и отступил в сторону, а следующее, что произошло, было не более чем поркой.
Шэнь Ли опустила голову, Бэй Сяо Янь в клетке напротив был бледнее Шэнь Ли. Видя ее такой, он, казалось, видел себя на ее месте.
Он съежился в углу, стараясь не привлекать внимание посторонних. Но когда Фу Шэн повернул голову, он все еще заметил, как тот свернулся калачиком в углу.
‒ Не бойтесь Третий принц. Пока вы как положено сотрудничаете с нами и знаете, что ничего не можете сказать, мы не будем к вам плохо относиться.
Бэй Сяо Янь кивнул. Он был так напуган, что не решался перевести дух.
Порка продолжалась до тех пор, пока Фу Шэн не устал. Он махнул рукой и первым вышел из темницы, за ним последовали слуги. Дверь камеры была заперта, и остался только факел, он и Шэнь Ли.
Увидев Шэнь Ли залитую кровью, Бэй Сяо Янь немного опасался заговорить. В камере долгое время было тихо, но Шэнь Ли не спросила первой:
‒ Ты рассказал им всю информацию о Северном море(п.п. Бэй Хай), они захватили императорскую власть Северного моря и превратили клан Бэйхай в марионетку, но третий принц не чувствует себя хотя бы отчасти виноватым?
‒ Я…‒ сказал дрожа Бэй Сяо Янь: ‒ Я естественно чувствую себя виноватым… но я ничего не мог с собой поделать, я не ты, я не могу вынести такой боли, и моя мать-наложница тоже виновата. Я подвергался издевательствам со стороны других с детства. Императорская семья Бэйхай не любила меня. Я предал их... но это тоже был шаг беспомощности.
Шэнь Ли хрипло сказала:
‒ У всех есть трудности, но это все равно предательство. За него трудно получить прощение.
Бэй Сяо Янь тихо сказал.
‒ Если стоит выбор этот мир или они сами, люди все равно выбирают себя… ты… почему ты должна быть сурова с ними? Раз уж ситуация такова, ты можешь просто дать им все, что они хотят.
Тело Шэнь Ли было повешено на двух железных цепях, даже в этой ситуации она рассмеялась:
‒ Я действительно проглотила ее… Я не вру.
Бэй Сяо Янь посмотрел на нее, как на чудовище.
Шэнь Ли только сказала:
– Третьему принцу не о чем беспокоиться, эта принцесса непобедима...
Бэй Сяо Янь опустил голову и пробормотал:
‒ Я совершенно не понимаю тебя, как ты все еще можешь смеяться в подобной ситуации.
Конечно, она могла смеяться, ее этому научили.
Посидев в течение неизвестного периода времени, Бэй Сяо Яня постепенно одолела дрема, и он погрузился в свои сны.
Услышав несколько резких звуков, Бэй Сяо Янь вздрогнул, он открыл глаза и увидел человека в черном, стоящего перед Шэнь Ли.
Он сжал кулаки, поднял и опустил руки к ушам Шэнь Ли, словно хотел прикоснуться к ней, но не осмелися сделать этого:
‒ Моя принцесса… ‒ печально и очень хрипло выкрикнул он. Стоило фиолетовому мечу появиться в его руке, он сразу же разрубил магическое железо, удерживающее конечности Шэнь Ли, и взял бессознательную Шэнь Ли в свои объятия:
‒ Я вынесу тебя, – эти три слова были глупыми, но решительными, и никто не мог им противиться.
Обновлено: 15.02.2026