Мо Шэнбай сделал вид, что не слышит Сюй Юю, и продолжил не спеша обрабатывать рану. Закончив, он заклеил рану большим пластырем.
Рана немного чесалась, и Сюй Юю инстинктивно потянулась к ней. Но не успела она прикоснуться к пластырю, как Мо Шэнбай схватил ее за запястье и негромко сказал:
— Не трогай.
— Ой, — Сюй Юю опустила руку, выглядя смущенной.
В этот момент подошел Сюй Цзялу и оттолкнул Мо Шэнбая в сторону. Затем он сказал:
— Что ты делаешь? Разве у тебя нет фобии по отношению к женщинам? Ты чувствуешь себя неловко и испытываешь тошноту, когда прикасаешься к женщине. Почему ты все время трогаешь мою сестру?!
В ясных глазах Сюй Юю мелькнуло удивление, и она ошарашенно посмотрела на Мо Шэнбая.
— У него фобия женщин? Когда мы только познакомились, он протянул руку, чтобы помочь мне, когда я чуть не упала.
Сюй Цзялу посмотрел на Мо Шэнбая и с подозрением спросил:
— Ты все это время притворялся?
Мо Шэнбай не рассердился, что его разоблачили. Он лишь равнодушно ответил:
— Я сказал водителю, чтобы он отправил ее в университет.
Другими словами, Мо Шэнбай считал себя ответственным за ее травму, поэтому его забота о ней была вполне нормальной.
Сюй Цзялу насмешливо хмыкнул, не поверив этому оправданию. Затем он опустил голову и сказал Сюй Юю:
— Пойдем со мной домой.
Сюй Юю сразу же отрицательно покачала головой:
— Мама и папа будут волноваться, если я пойду домой. Я навещу их через несколько дней.
Сюй Юю воспитывалась в деревне у бабушки, и после ее возвращения родители всегда относились к ней вежливо и настороженно. Мать часто смотрела на нее с чувством вины в глазах. От этого она чувствовала себя неловко. Она была очень счастлива, живя с бабушкой, и не хотела возвращаться. Если бы родители увидели ее травму, они бы почувствовали себя еще более виноватыми и расстроенными.
— Хочешь сказать, что если ты не вернешься домой, они не будут волноваться? — Сюй Цзялу ущипнул ее за щеку. — Ты знаешь, что мама постоянно говорит о тебе?
Несмотря на то, что Сюй Цзялу не прикладывал особых усилий, он задел рану Сюй Юю, заставив ее вздрогнуть.
— Брат, больно!
— ......
Сюй Цзялу сразу же отпустил ее. Затем он сказал:
— Послушай меня, возвращайся домой. Ты уехала всего на несколько дней, а уже успела поранить лоб. Если ты останешься здесь еще на несколько дней, то умрешь.
— Брат...— Сюй Юю взяла брата за руку и сделала милый вид.
— Нет. Я не куплюсь на это. Пойдем со мной домой, — решительно сказал Сюй Цзялу.
Сюй Юю молчала. На маленьком круглом лице Сюй Юю появилось обиженное выражение, и она уставилась на Сюй Цзялу своими яркими глазами.
Сюй Цзялу беспомощно вздохнул. Наконец, он сдался и сказал:
— Хорошо, хорошо. Но ты должна приехать, как только почувствуешь себя лучше.
Сюй Юю сразу же улыбнулась и ласково сказала:
— Спасибо, брат!
Сюй Цзялу театрально вздохнул и сказал:
— Что толку в спасибо? В моем кармане так пусто, что слышно, как дует северный и осенний ветер.
Сюй Юю выглядела так, будто ожидала этого. Она достала свой телефон и сразу же перевела ему 10 000 юаней.
— Готово.
Сюй Цзялу счастливо улыбнулся, получив «любовь» сестры.
[ПП: Вот этого прям я вообще сейчас не поняла)))]
Затем он сказал:
— Будь умницей. Не забывай хорошо отдыхать. Не возвращайся к занятиям, пока не поправишься. Я буду лично возить тебя в школу каждый день.
Сюй Юю послушно кивнула.
Мо Шэнбай с нескрываемым презрением смотрел на Сюй Цзялу, который беззастенчиво выпрашивал деньги у своей сестры.
[ПП: Я его понимаю и поддерживаю))]
Когда Сюй Цзялу повернулся, он многозначительно посмотрел на Мо Шэнбая.
После этого Мо Шэнбай велел Сюй Юю подождать, а сам вышел из палаты вместе с Сюй Цзялу.
...
Они стояли перед окном в коридоре. Сквозь него пробивались солнечные лучи, освещая их тела золотистым светом.
Мо Шэньбай сказал:
— Я и раньше знал, что ты бессовестный, но не представлял, что до такой степени.
— Ты даже вымогаешь деньги у своей сестры...
Сюй Цзялу закатил глаза.
— Да что ты знаешь? Мы же брат и сестра.
Сюй Цзялу полез в карман и достал пачку сигарет. Вдруг он вспомнил, что находится в больнице, где курить запрещено. Он вздохнул и прислонился к стене. Облизав пересохшие губы, он прямо сказал:
— Старина Мо, хотя ты и помог моей сестре со свадьбой, это отдельное дело. Я не хочу, чтобы она вмешивалась в дела твоей семьи Мо. Если она снова пострадает, не вините меня за последствия.
Обновлено: 02.02.2026