Чон Дэ сидел у окна, глядя во двор.
Там Чхон Сон, Высшая Демоница-Жнец Душ, отрабатывала боевые приёмы. И пусть с тех пор, как она официально заняла свой пост, времени на тренировки у неё поубавилось, её мастерство росло день ото дня. Талант к техникам похищения души был у неё в крови.
Чон Дэ, до этого наблюдавший за Чхон Сон и вертевший в руках кинжал из Тысячелетнего хладного железа, по привычке обернулся. Позади него зияли пустотой витрины, где когда-то хранились священные реликвии¹[ПП: В оригинале стоит «sacred artifacts», но в данном контексте, где они были объектом поклонения и силы для Владыки, «реликвии» или «святыни» лучше передают их ценность.].
Он вздохнул.
Получив кинжал, он решил, что тот вполне сойдет за новую реликвию, но теперь этот клинок был единственной святыней в его покоях. Можно сказать, он обменял все те сокровища на один-единственный кинжал.
«Нет. Хватит жить, оглядываясь назад».
Нужно превратить эту пустоту в облегчение.
Раньше он так пёкся о своих реликвиях, что не мог отлучиться даже на чашку чая.
А теперь, имея при себе лишь этот кинжал, он волен был идти куда угодно. Пустота дарует свободу — и впрямь не солгали мудрецы. Да, так и нужно мыслить.
Тем временем Чхон Сон закончила тренировку.
— Учитель, на сегодня я закончила.
— Ты хорошо потрудилась.
Чхон Сон уже собиралась уходить, но, помедлив, всё же обратилась к нему снова:
— Учитель.
— В чём дело?
— Когда вы обучите меня своим истинным тайным техникам?
Бывший Владыка Культа Небесного Ветра до сих пор не передал ей свои сокровенные искусства.
— Чхон Сон.
— Да, Учитель.
— К чему такая спешка?
— Я слаба. А моя слабость рождает нетерпение.
Она убила своего шисюна и заняла место Высшей Демоницы. Поначалу все заклинатели душ из Западной Иллюзорной Формации были от неё в восторге, но теперь ей казалось, что их пыл угасает. В последнее время она всё острее чувствовала, что подчинённые ждут от неё демонстрации какой-то сокрушительной, подавляющей силы.
Вдобавок ко всему, её раздражал Са Уджон, который лез к ней при каждом удобном случае. Когда-то он ей так нравился, но стоило ей стать Высшей Демоницей, как он стал ей противен, будто и не было былых чувств. Всё, что бы он ни делал, вызывало лишь досаду.
Ей хотелось разорвать с ним все связи, но она опасалась, что он распустит странные слухи, а потому время от времени всё же встречалась с ним.
Она была так измучена, что порой ловила себя на мысли, не убить ли его.
— Каким Высшим Демоном ты хочешь стать?
— У меня нет времени на такие праздные размышления. Разве я могу спать спокойно с моими нынешними навыками?
— Если такой одарённый и честолюбивый человек, как ты, будет усердно тренироваться лет тридцать, то станет таким же, как я. Ну как, нравится тебе твой будущий облик?
В этот миг Чхон Сон вздрогнула.
— Мне придётся трудиться в десять раз усерднее, чем сейчас.
Сказав это, она забеспокоилась, не сморозила ли лишнего, но, к счастью, Чон Дэ лишь от души рассмеялся, приняв её слова за шутку.
— А нельзя было сказать хотя бы «в пять раз»?
— Простите, я вообще-то хотела сказать «в двадцать».
Она пошутила снова, и он рассмеялся ещё громче.
Впервые с момента их знакомства они обменялись шутками.
Чхон Сон увидела бывшего Владыку с новой стороны. Она-то считала его непробиваемо суровым. Какая неожиданность.
— Что ж, у тебя есть глаза и уши, так что ты, вероятно, в общих чертах представляешь, через что я прошёл и каково моё нынешнее положение.
Он не говорил ей напрямую. Но она и так наверняка знала достаточно. Знала, что он отказался от поста Владыки Культа и заключил союз с Гём Мугыком. Что же она на самом деле думает о нём?
— Знаю, ты втайне считаешь меня жалким.
— Нет. Вы сделали выбор, на который я бы никогда не решилась.
— И это делает меня ещё более жалким, так?
— Это делает вас достойным восхищения.
— Я говорю тебе всё это вот почему: боевые искусства, конечно, важны, но есть нечто куда более значимое.
— Что же это?
— Люди. А точнее — умение видеть их насквозь.
— Понимаю.
— Прямо сейчас ты, наверное, думаешь: «Что за чушь он несёт?»
— Нет, Учитель.
— Я бы на твоём месте думал именно так, так что всё в порядке.
— Вовсе нет.
Когда Чон Дэ посмотрел на неё в упор, Чхон Сон выдала свои истинные чувства.
— Если ты слаб в боевых искусствах, люди бесполезны. Рано или поздно они все уйдут. Мне жаль это говорить, но я по-прежнему считаю, что боевые искусства важнее людей.
— Да, я тоже так думал. Когда-нибудь ты поймёшь мои слова.
— Да, я поняла.
Поняла? Да откуда ей понять? В её годы он был точно таким же. Кто бы ему что ни говорил, ничего не доходило.
Лишь когда её одурачит кто-то вроде Гём Мугыка, когда она лишится всех своих святынь и её потащат повсюду с колодкой на шее, лишь тогда до неё дойдёт: «Ах, а ведь учитель был прав».
Только тогда она осознает, что боевые искусства, конечно, важны, чтобы убивать, но умение разбираться в людях на самом деле в сотни раз важнее.
— Скоро, судя по твоим достижениям, ты перейдёшь на следующую ступень.
— Благодарю вас, Учитель.
С довольной улыбкой Чхон Сон покинула его покои.
Когда я только взял Чхон Сон в ученицы, я видел в ней лишь безжалостную, честолюбивую женщину. В то время я был слишком поглощён другими делами, чтобы всерьёз о ней размышлять.
Я сомневался, сможем ли мы когда-нибудь по-настоящему сблизиться, но, обучая её, я всё же проникся к ней некоторой привязанностью.
Особенно в последнее время, после того как мной помыкали все эти хитрецы, было так отрадно иметь кого-то, кому я мог давать советы и играть роль наставника.
Но передышка была недолгой.
Вскоре после её ухода явился другой гость. Это был Старший Молодой Господин, Гём Муян.
— Я пришёл навестить бывшего Владыку. Прошу прощения, что без предупреждения.
— Ничего страшного. Проходите.
Гём Муян сел напротив Чон Дэ.
— В прошлый раз у меня не было возможности поприветствовать вас должным образом.
— Я был в том же положении, так что не беспокойтесь.
— Я слышал, вы сблизились с моим младшим братом.
— Нам через многое пришлось пройти.
— Для Мугыка это, должно быть, была значимая возможность.
— На самом деле, нет.
— Что вы имеете в виду?
— Ваш брат настолько умён, что это мне пришлось у него многому поучиться.
Бывший Владыка Культа Небесного Ветра говорил о своих мытарствах иносказательно, но Гём Муян понял его слова превратно, решив, что тот хвалит Гём Мугыка.
— Мой брат и впрямь очень умён.
— Он самый умный человек из всех, кого я встречал.
Демон Клинка Кровавых Небес говорил, что был тронут, а бывший Владыка Культа — что тот самый умный человек на его памяти. Умён, да ещё и с неотразимым обаянием?
Гём Муян до сих пор не мог поверить, что такие похвалы относятся к его брату.
— Кстати, что привело сюда столь занятого человека? Разве Старший Молодой Господин не самый занятой человек в Божественном Культе Небесного Демона?
— Пожалуйста, помогите мне стать таковым. Я обожаю быть занятым.
Гём Муян сразу перешёл к делу.
— Если вы объединитесь со мной, я дарую вам две вещи, которых вы желаете больше всего на свете.
Чон Дэ понял, что это и вправду были те две вещи, которых он желал больше всего. И слушая его, он не мог не думать об одном человеке.
***
Чон Дэ немедленно отправился к Говолю.
— Где Второй Молодой Господин?
— Ещё не вернулся.
Возможно, из-за отсутствия Гём Мугыка Чон Дэ не удержался от шпильки в адрес Говоля.
— Сидеть тут в одиночестве — всё равно что снова в кандалах, правда?
— Это вы так говорите, потому что никогда не были в оковах. Хотите примерить?
— Довольно, довольно.
Даже такие перепалки казались ему куда приятнее, чем прежняя жизнь.
— Слушай, у меня к тебе просьба.
— Говори.
— Может, перейдём на «ты», хотя бы когда мы вдвоём?
Говоль смерил его долгим взглядом и наконец разомкнул губы:
— Конечно, Дэ.
— Вот! То, что нужно!
— Ты ради меня отказался от высокого поста Владыки Культа, как же я не исполню такую простую просьбу? Но меня кое-что беспокоит.
— Что же?
— Сейчас ты этому рад, а что, если потом тебе это разонравится? Если ты меня возненавидишь, тебя будет страшно раздражать, что какой-то сопляк говорит тебе «ты».
— К тому времени наши отношения и так будут разрушены, так какая разница? Если я тебя уже потеряю, что мне будет до какой-то формальности?
В груди у Говоля что-то дрогнуло. Когда-то он по-настоящему ненавидел этого человека, но не было никого другого, кто был бы к нему так привязан.
— Хорошо, но смотри, не пожалей потом.
— Жалеть — это уже моё дело. Не беспокойся.
— Так зачем ты пришёл сегодня? Ведь не только ради этого.
— Просто хотел тебя увидеть.
Молча понаблюдав за бывшим Владыкой Культа, Говоль внезапно произнёс:
— К тебе ведь заходил Старший Молодой Господин?
Чон Дэ вздрогнул.
— Как ты узнал?
— Я так и думал.
— Это ведь одна из ваших уловок, да? Умника из себя строите, шпионите за мной, а потом делаете вид, что сами догадались? Все вы тут — банда аферистов, а?
На лице Говоля отразилось что-то вроде: «А с чего бы мне ещё такое говорить?»
— Что тебе предложил Старший Молодой Господин?
— Он пообещал, что если я перейду на его сторону, то он поможет нам войти в Срединные земли. Сказал, что пока Второй Молодой Господин обещал нам лишь филиал, он создаст настоящую базу.
— Этого обещания он сдержать не сможет. Это ложь.
— Почему ты так уверен?
— Гём Муян — человек, который беспрекословно слушается отца. В отличие от Второго Молодого Господина, в нём нет ни капли гибкости. Он никогда не позволит Культу Небесного Ветра расширяться в Срединных землях. Если Старший Молодой Господин станет Небесным Демоном, Культу Небесного Ветра не видать в Срединных землях даже вывески.
— Ты просто предвзят, потому что на стороне Второго Молодого Господина.
Проигнорировав слова Чон Дэ, Говоль задал другой вопрос.
— Что ещё он предложил?
— Больше ничего.
Говоль сощурился, глядя на бывшего Владыку.
— Не смотри на меня так. Других условий не было.
— Когда ты врёшь, это всегда так очевидно.
— Очевидно? В смысле?
Говоль не стал объяснять. Вместо этого он с поразительной точностью угадал вторую часть предложения, доказав тем самым свою правоту.
— Он пообещал вернуть меня тебе, да? Это единственное предложение, которое могло бы тебя поколебать.
Глаза Чон Дэ расширились.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я — единственное, что может тебя по-настоящему поколебать.
Честно говоря, предложение Старшего Молодого Господина искушало бывшего Владыку.
Что, если бы он мог вернуть Говоля? Звучало безумно, но он даже подумал, что мог бы отказаться от экспансии в Срединные земли.
Почувствовав, как Гём Муян всколыхнул его сердце, он счёл его весьма впечатляющим.
— Гём Муян весьма неглуп.
— Старший Молодой Господин — вовсе не умён. Будь он по-настоящему умён, он бы не стал враждовать со Вторым Молодым Господином.
— У тебя болезнь — болезнь имени Второго Молодого Господина.
— Так что ты ему сказал?
— Не волнуйся. Я твёрдо ему отказал.
— Не ври. Ты наверняка уже прикидываешь, как использовать их вражду, чтобы вернуть меня. Ты пришёл ко мне, чтобы найти способ, верно?
После короткого молчания Чон Дэ протяжно вздохнул и спросил:
— Неужели это так читается по лицу?
— Почему ты всё время забываешь? Ты же сам сказал. Тебе не обыграть этих хитрецов. Так зачем ты снова пытаешься плести интриги?
— Потому что… это ради тебя.
— Этим ты лишь добьёшься того, что я покину тебя навсегда.
Бывший Владыка снова вздохнул.
— Прости. Я опять повёл себя как идиот, хоть и знал, что так будет.
— Ты должен бороться другими своими сильными сторонами. Против умного противника нужно использовать иное оружие — твоё обаяние.
— Какое у меня обаяние?
— Не будь у моего друга обаяния, я бы до сих пор сидел в кандалах.
Глаза Чон Дэ слегка дрогнули.
— Только ты такое и говоришь.
— Нет. Это потому, что ты видишь только меня. Ты смотришь на других свысока, со своего трона. А теперь, если ты покажешь миру, какой ты человек, люди выстроятся в очередь, чтобы сказать тебе то же самое. Может, ты тогда и обо мне по-другому вспомнишь: «А, та колодка? Жив ли он там ещё?»
— Нелепость какая.
Они посмотрели друг на друга и усмехнулись.
— Считай меня костром. Держись достаточно близко, чтобы чувствовать тепло, но если подойдёшь вплотную — обожжёшься и покроешься сажей.
Чон Дэ молча кивнул и произнёс:
— …не вспоминай меня только как того Владыку Культа.
Сердце Говоля тоже дрогнуло. Даже Гём Мугык не вызывал в нём таких чувств.
— Дэ, с сегодняшнего дня повторяй это по пять раз перед сном.
— Что повторять?
— «Держаться Второго Молодого Господина до конца. Держаться Второго Молодого Господина до конца». Ну, давай.
Чон Дэ нехотя повторил фразу ещё трижды.
Но пока слова слетали с губ, про себя он твердил совсем другое:
«Завидую я тебе, Второй Молодой Господин. Завидую. Чёрт возьми, до чего же я тебе завидую».
И всё же он был благодарен за то, что у него есть Говоль. Сегодня он чувствовал себя ближе к нему, чем тогда, когда держал его в оковах подле себя.
Похоже, даже в зависимости есть своего рода гармония. И если честно, он подумал, что сгореть дотла в этом костре было бы не так уж и плохо.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 16.01.2026