Глава 236 — Глава 231

Глава 231: Хуже, чем прожить жизнь неправильно — У тебя есть четкий план, как убить Ярюхана? На вопрос Пи Са Ина Гём Мугык лишь качнул головой. — Пока еще нет. Заметив ошеломленное выражение лица Пи Са Ина, Гём Мугык продолжил: — Мы ведь сможем приступить к планированию всерьез только после того, как ты дашь свое согласие, верно? — Хочешь сказать, план материализуется сам собой, стоит мне разрешить? — Именно. — Ты действительно человек без плана. Несмотря на эти слова, Пи Са Ин не выглядел недовольным; напротив, принятое решение прояснило его разум. — Пожалуйста, учти вот что. Пи Са Ин выдвинул условие. Поскольку он уже дал согласие, это было скорее просьбой, чем требованием. — Можешь убить Пятого Громового Божественного Меча или Колесо Кровавого Бедствия, но не трогай Отряд Предельной Силы. Они не личные миньоны Ярюхана, а элита всего нашего альянса. Это походило на просьбу пощадить Демоническую Армию Божественного Культа Небесного Демона, убив лишь её Командующего. Потеря одного Ярюхана и так станет тяжелым ударом, и этот шаг был попыткой минимизировать ущерб. — Понял. Гём Мугык согласился без колебаний. Пи Са Ин тяжело вздохнул. — Не представляю, что творю; если всё пойдет прахом, смерть от руки Ярюхана станет меньшей из моих бед. Меня мгновенно лишат статуса наследника. — Если тебя вышвырнут — приходи ко мне, я приючу. — Лучше сдохнуть, чем явиться к тебе. Гротескное лицо Пи Са Ина исказилось, но Гём Мугык видел насквозь: тот довольно улыбался. Эту эмоцию невозможно было заметить, не вглядываясь в него предельно пристально. — Свяжись со мной, если понадобится помощь. А пока я пообедаю в той таверне. — Благодарю. С этими словами Пи Са Ин ушел первым. Гём Мугык еще долго стоял, впиваясь взглядом в ночную панораму Альянса Отступников и звездное небо, прежде чем окончательно покинуть место встречи. ...... Вернувшись в тайное пристанище, я немедленно собрал в одном месте Говоля, Сому и Чон Дэ. — Наследник Альянса Отступников, Пи Са Ин, пообещал уладить последствия; теперь нам остается лишь прикончить Ярюхана. Мои слова поразили всех присутствующих. — Как тебе, черт возьми, удалось переубедить его? Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра вместе со Злобно Ухмыляющимся Демоном и моим стратегом уставились на меня с изумлением. Они полагали, что на уговоры уйдет немало времени, но переговоры завершились подозрительно быстро. — Сами знаете, как это бывает у молодых наследников: мы понимаем друг друга с полуслова. — Поистине, ты... Не найдя слов, Чон Дэ просто покачал головой. — Согласие Пи Са Ина — отличная новость, но есть и дурная. Я обнаружил еще одного подчиненного Ярюхана. Мы уже знали, что Колесо Кровавого Бедствия служит Ярюхану. — Речь идет о Пятом Громовом Божественном Мече. При упоминании Пэк Хэна всех охватил шок. Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра, прибывший из Пустошей, помнил его. — Не он ли в свое время пронесся кровавой бурей по Муриму? Его ведь даже Союз Боевых Искусств объявил врагом всего человечества. — Всё верно. Это он. — Я думал, он давно мертв, а он, оказывается, скрывался в тени Ярюхана. Противостоять Дамалю, Колесу Кровавого Бедствия, и так было непросто, но Пэк Хэн, Пятый Громовой Божественный Меч, стоял на совершенно ином уровне. Затем Чон Дэ, словно его осенило, спросил: — Тогда почему бы не оставить их в покое и не убить Ярюхана, когда он останется один? Они ведь тоже люди, они не могут охранять его вечно. Все взгляды скрестились на мне; троица думала об одном и том же, но существовала причина, по которой это было невозможно. — Как я уже упоминал, после смерти Ярюхана всё должно выглядеть так, будто его убил Пи Са Ин. Говоль первым разгадал мой замысел. — Ты опасаешься, что они могут отомстить Пи Са Ину. Я кивнул. — Мы не знаем их истинных отношений; нельзя быть уверенным, захотят ли они мести или просто уйдут. Но если есть хоть малейший шанс на возмездие, Пи Са Ин обречен. — Теперь я вполне понимаю, почему наследник Пи согласился помочь тебе, господин. Это означало, что Пи Са Ин, вероятно, осознал мою заботу о его безопасности. Чон Дэ снова выступил вперед. — Я тоже помогу с этим. Даже я не ожидал, что он добровольно предложит свою поддержку в этом деле. — Ты серьезно? — Помогу хотя бы из чувства стыда. Он имел в виду, что смущен своим предложением убить только Ярюхана, не подумав о том, что Пи Са Ин может стать целью для мести. Но это было лишь предлогом — я видел искреннее желание подставить мне плечо. — Не слишком ли этот противник силен для вас двоих? Что? Не доверяешь моим навыкам? — Кому еще доверять, старый друг, если не тебе? Но у тебя есть роль поважнее. — Какая же? — Как и прежде — защищай Говоля. Я перевел взгляд на Говоля. — Если вдруг наше прикрытие раскроют, Говоль окажется в опасности; в тот миг именно ты должен стать его щитом. Благодаря твоему присутствию я ни на секунду не беспокоился о безопасности Говоля. — Справишься в одиночку? — Со мной будет Сома. Я посмотрел на Злобно Ухмыляющегося Демона, который всё это время молча слушал. В этой гнетущей ситуации Сома лишь улыбнулся: — Просто доверься мне. — Да. Я буду верить только тебе, Сома. В тот миг мои истинные чувства были именно такими: «Сома, доверяй только мне. Что бы ни случилось, я не позволю тебе погибнуть». Это был мой ответ на ту доброту, которую он когда-то проявил ко мне. ...... Советник-Стратег Сыма Мён находился в зале оперативного командования. Здесь, в месте более безопасном, чем Павильон Небесного Демона, шла разработка сверхсекретной операции, касающейся Гём Мугыка. Сыма Мён пребывал в крайнем напряжении с тех самых пор, как Гём Мугык покинул Культ. В случае неудачи он должен был молниеносно поддержать его и не допустить, чтобы трения с Альянсом Отступников переросли в полномасштабную войну; при этом все передвижения обязаны были оставаться тайной для врага. Пока что Гём Мугык справлялся с миссией гораздо лучше, чем смел надеяться Сыма Мён. Когда тот устранил Чисэна, Аэчака и даже Лю Бугая, не выдав своей принадлежности к Культу, главный стратег Павильона Небесной Связи заметил: — Будь я стратегом Ярюхана… я бы тоже попался в эту ловушку. Сыма Мён не нашел сил возразить; даже он не был уверен, что смог бы распознать обман в подобном сценарии. — Способности Говоля экстраординарны. Он выстроил свою информационную сеть в Срединных землях так, что она дополняет наши структуры в Павильоне Небесной Связи, не дублируя их. — Он мыслит наперед, глядя в то время, когда Второй Молодой Господин станет Небесным Демоном. — Он действительно видит картину целиком. Как Гём Мугык прокладывал новый Демонический Путь, так и Павильон Небесной Связи, если Говоль займет свое место, превратился бы в нечто совершенно иное. И вот, прибыл новый отчет. Главный стратег вошел в кабинет Сыма Мёна с предельно серьезным лицом. — Со стороны Молодого Господина поступил запрос на информацию об одном человеке. — Кто это? Глубоко вдохнув, стратег доложил — этот вдох выдавал его крайнюю степень потрясения. — Это Пятый Громовой Божественный Меч. Сыма Мён пулей вскочил со своего места. — Похоже, Ярюхан переманил на свою сторону даже Пэк Хэна. Они уже знали об участии Дамаля, но теперь еще и Пэк Хэн? — Ярюхан, Колесо Кровавого Бедствия и Пятый Громовой Божественный Меч. Разве двое справятся с ними всеми? — Не думаю, что это будет легко. — Каков шанс на успех этой операции? — Когда мы еще не знали о вмешательстве Пятого Громового Божественного Меча, вероятность успеха оценивалась примерно в 40%. Таков был анализ Павильона Небесной Связи. Хотя точная боевая мощь Гём Мугыка оставалась загадкой, расчет основывался на его предыдущих достижениях. — Но если предположить, что Пятый Громовой Божественный Меч помогает Ярюхану, я ожидаю падения шансов до 20%. Я предоставлю детальный отчет, как только завершу расчеты. — 20%. Анализы Павильона Небесной Связи почти всегда были безошибочны. Цифра в 20% по сути означала гарантированный провал. — Если помимо Пятого Громового Божественного Меча объявится еще один топ-эксперт, вероятность успеха рухнет ниже 10%. Это не было преувеличением. Сыма Мён вновь ощутил, насколько чудовищно сложная задача стоит перед ГГ. — Отправь всю информацию о Пятом Громовом Божественном Мече, которая у нас есть. — Понял. Когда главный стратег уже собрался уходить, Сыма Мён окликнул его: — Что ты сам думаешь? — Прошу прощения? — Я спрашиваю о твоем личном мнении, каков реальный шанс на успех? — Ну... Он был тем из подчиненных, кто знал о Гём Мугыке больше всех. После долгого колебания он дал неожиданный ответ. — Я считаю — пятьдесят на пятьдесят. Сыма Мён оторопел. — 20% против 50% — это колоссальная разница. — Это мой субъективный взгляд. — Хочешь сказать, анализ нашего Павильона неверен? — Нет, это лишь моя личная интуиция. Сыма Мён насел на сбитого с толку стратега: — Почему 50%? Тот ответил: — Есть в мире люди, которые не поддаются никакому анализу, верно? Я верю, что Молодой Господин — один из них. Прежде чем Сыма Мён успел засыпать его новыми вопросами, стратег быстро поклонился и вышел. Сыма Мён собрал отчеты для Небесного Демона и поднялся. В этом была доля истины: Гём Мугыка невозможно полностью измерить голыми цифрами. То же самое касалось и Небесного Демона Гём Уджина, одобрившего эту миссию. Возможно, именно эта черта — сопротивление любым расчетам — делала их столь похожими, размышлял Сыма Мён, направляясь к Павильону Небесного Демона. ...... Говоль ломал голову, выстраивая стратегию. В этот раз никто не советовал ему наслаждаться процессом; ему нужно было создать безупречный план и убедиться, что всё будет исполнено в точности. Пока Говоль корпел над расчетами, каждый из нас занимался своим делом. Злобно Ухмыляющийся Демон обклеил свою комнату белыми обоями и, не отрывая взгляда от стены, погрузился в тренировку, я же с головой ушел в практику боевых искусств на заднем дворе. В грядущем сражении мне придется выложиться без остатка. Бой предстоит тяжелый, но я твердо намерен сразить Ярюхана. Мне нужно кое-что прошептать ему на ухо перед смертью. Ведь человеку, который долгие годы провел в цепях мести и никогда не жил по-настоящему, я хотел пожелать обрести покой и свободу хотя бы в последние мгновения. Пока я тренировался на заднем дворе, за спиной раздался голос: — Раз ты так впахиваешь, разве могу я отлынивать? Я обернулся и увидел идущего ко мне Чон Дэ. — Говоль заворчал и выставил меня за дверь. Сказал: «Молодой Господин обливается потом прямо сейчас, а вы что делаете?» — Раз уж пришел, потренируйся со мной. В последнее время ты сбросил вес и выглядишь куда внушительнее, бывший Владыка Культа. — Правда? Тот выглядел заинтригованным. Я решил закрепить успех комплиментом. — Держу пари, в молодости за тобой толпами бегали женщины, верно? — Ну, было дело, выстраивались в длинную очередь. Чон Дэ гордо задрал подбородок. Но, глядя на складку жира под ним, становилось ясно: до идеала еще далеко. — Тебе стоит вернуть былую популярность. — Думаешь, это просто в моем возрасте? — Если тренироваться и омолодить тело на десять лет — вернешь десять лет жизни. Омолодишь на двадцать — сбросишь двадцать. Бывший Владыка Культа Небесного Ветра пристально посмотрел на меня. — Умеешь ты заставить сердце трепетать простыми словами. — Разве возвращение юности — пустяк? Ты должен показать нам пример! Кто знает, что ждет в будущем? Может, ты вновь станешь двадцатилетним. Кто мог подумать при нашей первой встрече, что мы будем вот так беседовать здесь? — И то верно. Ты полностью перевернул мою некогда однообразную жизнь. — Сожалеешь об этом? Он на мгновение задумался, прежде чем покачать головой. — Будь я чуточку моложе, возможно, и пожалел бы. Но теперь я знаю: есть вещь куда хуже, чем прожить жизнь неправильно. Это — жить, вечно сокрушаясь о прошлом. Впервые за долгое время наш разговор принял столь серьезный оборот, обычно мы лишь подтрунивали друг друга. — Когда я был Владыкой Культа, я думал, что этот титул — предел всего. Свист— Порывистый ветер ворвался во двор. Чон Дэ активировал Технику Пространственно-Временного Перемещения, и я мгновенно перенесся в пейзажи Пустошей. Вдалеке высилось величественное здание Культа Небесного Ветра. — Честно говоря, стоя на вершине того места, я думал об этом по нескольку раз на дню. Я — король Пустошей. Многие мне завидуют. В те дни даже песок на зубах казался мне сладким, как сахар. Он перевел взгляд на меня. — Теперь я понял — всё это было бессмысленно, и во мне не осталось ни капли сожаления. — Ты достоин восхищения. — Восхищения? Едва ли. Не сказал бы, что я сейчас стал в чем-то лучше, чем тогда. — Стал. — Вот как? И в чем же? — Теперь есть люди, которые видят тебя настоящего, друг мой. Наши глаза встретились под открытым небом. Качнув головой, он проговорил: — Променять всё величие на эти взгляды? Я войду в историю Мурима как величайший дурак. — Тебя запомнят как человека, совершившего величайший выбор в истории боевых искусств. Бывший Владыка Культа рассмеялся. Я же продолжал твердить ему это. Его решение было бесценным. Людей тяготит не жертва ради принятого решения, а тот факт, что никто этого не ценит. По крайней мере в наших отношениях я никогда не дам ему почувствовать горечь потери. Чон Дэ медленно зашагал вперед. Я последовал за ним сквозь песчаные вихри пустоши. — Помнишь тот вопрос, что ты задал раньше? Сегодня бывший Владыка Культа использовал Технику Пространственно-Временного Перемещения не просто так. Он затронул тему, которую я уже давно считал забытой. — Ты спрашивал, можно ли сделать так, чтобы время внутри Техники Пространственно-Временного Перемещения текло иначе, чем в реальности.