Глава 24 — Глава 24. Дешевое появление

— Благословение началось всего день назад, а уже преподнесло мне столько сюрпризов. — Становится всё интереснее! — А теперь пора заняться делом. Лю Чэнфэн выглядел воодушевленным. Он плотнее запахнул свое меховое пальто, слегка кашлянул и остался стоять на месте, не двигаясь. Время шло. Спустя полминуты Лю Чэнфэн с мрачным лицом процедил: — Выходи! Секретарь снова бесшумно возник за его спиной, не проронив ни слова. — Что ты творишь?! — Лю Чэнфэн стиснул зубы. — Я же сказал, что пора заняться делом! До места еще далеко, где машина? Секретарь ответил низким голосом: — Вы сами приказали нам держаться от вас подальше... — Теперь приказ изменился! Мне нужна машина! Неужели ты не можешь адекватно реагировать на мои слова и менять свое поведение в зависимости от ситуации? Ты секретарь, а не телохранитель! Лю Чэнфэн в изнеможении прикрыл ладонью лоб. — Понял, — так же глухо отозвался секретарь и скрылся. Прошло еще полминуты. Перед Лю Чэнфэном плавно затормозил седан. Недорогой, ценой около ста тысяч. Лю Чэнфэн купил его в кредит на свое имя. Большая часть его месячного жалованья уходила на погашение этого долга. О собственном доме он пока и не мечтал — жил вместе со своим патологически скупым папашей, зато мог бесплатно у него столоваться. Двигатель взревел, и машина скрылась из виду. Лишь тогда многочисленные прохожие, тайно наблюдавшие за ними из тени, отвели взгляды. Кто-то погрузился в раздумья, пытаясь проанализировать увиденное. Но у других в глазах застыл нескрываемый шок. Если зрение их не обмануло, то из ладони того человека только что вырвалось пламя! Происходило нечто, выходящее за рамки их понимания. К счастью, несмотря на внутреннее потрясение, внешне эти люди сохраняли невозмутимость. Однако если так пойдет и дальше, и «Благословленные» на Чёрной улице нащупают закономерности своих сил, привычный уклад этого района может круто измениться. В конце концов, это был лишь первый день Благословения. — Неужели на Центральной сегодня... какой-то корпоратив? — пробормотал Су Ян. — Ни единой души. А ведь это самая оживленная улица. Даже соседние лавки закрылись. Су Ян, словно одинокий старик, от нечего делать развалился в кресле-качалке. Укрывшись пледом, он грелся на солнышке и без умолку ворчал себе под нос. Сидящий внутри клиники Мартышка очень хотел вставить хоть слово. Он был голоден... безумно голоден! С учетом сегодняшнего дня он не ел уже трое суток. Если добавить к этому странную операцию и огромную потерю крови, то лишь крепкое здоровье позволяло ему до сих пор не свалиться в обморок. Но каждый раз, когда он набирался храбрости, чтобы попросить еды, в последний момент страх заставлял его передумать. Су Ян выглядел слишком скучающим. А вдруг этот псих просто временно забыл о нем? Стоит высунуться, и тот на радостях решит провести еще одну «маленькую операцию» — и что тогда? Главное, Мартышка помнил слова своего ненавистного бывшего босса: тот обещал принести еду вечером. «Терпи. Разинешь рот сейчас — и, чего доброго, прибьют. Дождись вечера, тогда и поешь», — в очередной раз успешно внушил себе Мартышка. В этот миг он внезапно ощутил странный трепет, будто в глубине сознания возник тихий шепот. Голос был настолько слабым и неразборчивым, что слов было не разобрать. «Я что... из-за стресса с ума схожу? Нет, это наверняка посттравматический синдром, просто галлюцинация». Мартышка нервно огляделся по сторонам и, облегченно выдохнув, похлопал себя по груди. Однако от этих движений шепот в голове стал лишь капельку громче. Мартышка стал еще подозрительнее, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Пока «Свирепый Мартышка», будущая шишка преступного мира Шаньхай-чэна, терзался сомнениями и подозрениями, Су Ян в своем кресле внезапно выпрямился. Его глаза заблестели, когда он с предвкушением уставился на седан, остановившийся неподалеку от лечебницы. — За помощью пришли или ко мне в гости? Охваченный азартом и радостью, Су Ян вскочил с кресла и мелкими перебежками спустился по ступеням, спеша навстречу «гостю». Возможно, в Шаньхай-чэне владельцы убыточных заведений частенько так поступали. Но здесь, на Центральной улице, это делал местный Псих! Любой житель, увидев подобное радушие, направленное на него, первым делом подумал бы: «Черт, я же еще гроб себе не купил!». А вторым: «Интересно, Тунтун где-то рядом? Увидит мой труп — хоть похоронит по-человечески». Дверца машины распахнулась. Секретарь вышел первым и тут же встал между Су Яном и Лю Чэнфэном, взирая на доктора со всей серьезностью и настороженностью. Его полная боевая готовность разительно отличалась от того пренебрежения, с которым он встречал Сюй Кая. — О? — Су Ян мгновенно переключил все внимание на секретаря. Его предвкушение только усилилось. — А ты, похоже, парень непростой! Пришел меня убить? Если ты ищешь Психа, чтобы проучить его, то это я! Давай, убивай меня скорее! С этими словами Су Ян даже специально отступил на пару шагов, давая секретарю пространство для атаки. Тот остался неподвижен, продолжая сверлить Су Яна холодным взглядом. Тем временем задняя дверь седана медленно открылась. Лю Чэнфэн, согнувшись в три погибели, выбрался наружу. — Я так и знал: в дешевых тачках сзади сидеть хуже, чем впереди. Теснотища. Вот выплачу кредит — обязательно куплю что-нибудь подороже! Вылезая, он не перестава ворчать: — Мог бы и руку подать! Кондиционер барахлит, места мало... Разве это подобающий прием для целого молодого господина? Наконец Лю Чэнфэн выпрямился, жадно глотнул прохладного воздуха и с облегчением выдохнул. Изящным жестом он вытер пот со лба платком, после чего медленно повернулся к Су Яну и ослепительно улыбнулся. — Прошу прощения, мой выход получился несколько... бюджетным. Однако, прошу вас, отнеситесь серьезно к моему представлению. Город Шаньхай-чэн, молодой господин... Лю Чэнфэн! С этими словами Лю Чэнфэн шагнул, обходя секретаря, и протянул правую руку, слегка склонившись в безупречном поклоне. И тут же... Секретарь мертвой хваткой вцепился в его воротник и дернул назад, задвигая за свою спину. Сам он продолжал бдительно следить за Психом. Интуиция подсказывала ему: сделай Лю Чэнфэн еще хоть шаг, и, если этот безумец захочет его убить, секретарь не успеет помешать. Его защита была безукоризненной и дотошной. Вот только расплачиваться за нее приходилось самому Лю Чэнфэну. Тот пошатнулся, едва не поцеловав землю, и несколько раз неловко переступил ногами, прежде чем восстановить равновесие. От былой элегантности, хладнокровия и мудрости не осталось и следа. Лишь растерянность и острое желание провалиться сквозь землю.