**Глава 32. Аплодисменты «авторитетным» людям!**
Время летело незаметно. Наступил новый день.
Лин Бэй спровадил родителей с сестрой в гости к родственникам — поздравить с Новым годом, а заодно и уберечь их от лишнего шума. Сам же он остался дома, лениво листая книгу и ожидая, какой новый козырь выкинет семейка Ван.
Внезапно в дверь грохнули. Удары были такой силы, что, казалось, с потолка вот-вот посыплется штукатурка. Дверные петли жалобно заскрипели.
«Ну, началось», — усмехнулся про себя Лин Бэй и пошёл открывать.
На пороге стояла живописная троица. Впереди — настоящий шкаф с лицом, изборожденным шрамами, лысый как колено и с таким свирепым взглядом, будто он только что сбежал с каторги. За его спиной маячили двое подручных: один — круглый как шар, другой — тощий как жердь. Вместе они напоминали карикатурных злодеев из старых фильмов про кунг-фу.
Окинув взглядом этот «цвет нации», Лин Бэй спокойно спросил:
— Вы к кому?
Лысый, которого звали Ма Сань, смачно сплюнул на коврик вязкую желтую слюну. Покосившись на парня, он оскалил гнилые зубы:
— Так это ты у нас Лин Бэй?
— Нет, не я, — не моргнув глазом, ответил тот.
— А, ну тогда мы ошиблись дверью.
Лысый уже развернулся, чтобы уйти, но Тощий вовремя схватил его за локоть:
— Сань-гэ, да не слушай ты его! Это он, я по фотке узнал!
— Но он же сказал, что он не Лин Бэй...
— Да он стебётся над тобой!
— Чё?! — Ма Сань резко обернулся, потирая лысину, и уставился на Лин Бэя налитыми кровью глазами. — Ах ты щенок, ты чё, меня за идиота держишь?!
— Кого это ты назвал дебилом? — прищурился Лин Бэй.
— Тебя и назвал, дебила! — не раздумывая, рявкнул Лысый.
— Верно мыслишь, — Лин Бэй сочувственно кивнул. — Именно дебил меня сейчас так и назвал.
— Сань-гэ, он опять тебя обзывает! — взвизгнул Тощий. — Он говорит, что ты — дебил!
— Да знаю я, твою мать! — Ма Сань окончательно вышел из себя. На его лбу вздулись вены. — Совсем берега попутал, малец? Видать, жизнь тебя ещё не учила. Сейчас я тебе устрою «практику по социологии», на всю жизнь запомнишь!
Он начал засучивать рукава, явно намереваясь перейти к делу.
— Минуточку! — Лин Бэй вскинул руку и сделал тактический шаг назад. — Господа, я бы на вашем месте трижды подумал, прежде чем распускать руки.
Сложив руки на груди, он начал чеканить слова:
— Во-первых, это моё жилище. Я не давал вам разрешения входить. Если вы переступите порог силой, это подпадает под статью 245 Уголовного кодекса — **[незаконное проникновение в жилище]**. Срок — до трёх лет лишения свободы или арест.
— Во-вторых, если вы меня пальцем тронете, это уже статья 234 — **[умышленное причинение вреда здоровью]**. От трёх лет и вплоть до смертной казни, если перестараетесь.
— В-третьих, если вы ненароком разобьете мой дорогущий телевизор или, скажем, вон ту антикварную вазу, это статья 275 — **[умышленное уничтожение чужого имущества]**. В зависимости от суммы ущерба — до семи лет за решеткой.
— И напоследок: ваши угрозы и оскорбления — это чистой воды статья 293, **[провокация беспорядков]**. Ещё пятерик сверху.
— Ах да, забыл добавить: вас трое, а это уже группа лиц по предварительному сговору. Срок будет по максимуму. Ну что, господа, вы всё ещё уверены, что хотите войти?
Лин Бэй говорил мягко, почти ласково, но его юридическая подкованность заставила троицу замяться.
— Сань-гэ, — прошептал Толстяк, — я только полгода как откинулся, неохота обратно...
— Заткнись, придурок! Он нас на понты берет! — огрызнулся Ма Сань, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Посмотрев на Лин Бэя, он прохрипел:
— Слышь, пацан, ты думаешь, твой дед Ма из пугливых? Думаешь, пара параграфов нас остановят?
— Я не пугаю, — пожал плечами Лин Бэй. — Я лишь констатирую факты. Как говорится, «добрый совет не поможет тому, кто ищет смерти». Если вам так не терпится примерить тюремную робу... что ж, не говорите потом, что я вас не предупреждал.
— Сань-гэ, чё-то он больно мутный, может, ну его?..
— Хрен там! Если мы сейчас свалим из-за какого-то сопляка, нам на районе больше не покажешься. Да и перед Лао Ваном неудобно будет.
«Лао Ван?» — Лин Бэй зацепился за имя. Пора было прощупать почву.
— Сколько вам Ван Дэфа пообещал, что вы даже тюрьмы не боитесь?
— Десять косарей, и ты...
— Рот закрой! — Ма Сань отвесил подзатыльник Толстяку. — Лао Ван велел не болтать!
Всё ясно. Эти трое недоумков — «торпеды» Ван Дэфа.
— Короче, пацан, — Ма Сань снова набычился. — Никаких Ван Дэфа мы не знаем, про деньги не слышали. Просто ты нам не нравишься. Не думай, что закидаешь нас терминами. Тюрьма — дом родной, выйдем — ещё круче станем! Пацаны, заходи!
Ма Сань с воплем бросился вперед, его верные «Головы» рванули следом.
«Чёрт, — выругался про себя Лин Бэй. — Когда у людей в голове хлебушек, закон бессилен. Что ж, придется по-другому».
«Активировать Карточку «Воронье пророчество»!» — скомандовал он мысленно.
Не дожидаясь ответа системы, он вытянул руку:
— Лысый! Пусть твоя левая нога запнется о правую, и ты полетишь на землю, выбив себе оба передних зуба!
— Да ты... ох! Мать твою! — Ма Сань не успел договорить. Его ноги странным образом переплелись, а тело по инерции продолжало лететь вперед. Глухой удар об пол, хруст, и два желтоватых зуба вперемешку с кровью покатились по паркету.
— Ой, как неловко! — Лин Бэй всплеснул руками. — Такой взрослый, а на Новый год так низко кланяешься. Жаль, у меня мелких денег на подарок нет.
Он тут же указал на Тощего:
— Дохляк! А ты наступишь на лодыжку Лысого, потеряешь равновесие и тоже выбьешь себе два зуба!
Сказано — сделано. Тощий, не успев затормозить, наступил на Ма Саня, взмахнул руками и с тем же результатом приложился физиономией об пол. *Хрусть!* Минус два зуба.
Лин Бэй перевел взгляд на Толстяка:
— Ну а ты, боров, так спешил, что ремень не затянул. Сейчас штаны спадут, запутаешься в них, рухнешь прямо на Лысого, а твои зубы встретятся с затылком Тощего!
Через секунду штаны Толстяка действительно сползли до колен. Он охнул, запутался и всей своей двухсоткилограммовой тушей обрушился на стонущего Ма Саня.
*Бум!* Дом, казалось, вздрогнул. Раздался очередной хруст — зубы Толстяка не выдержали встречи с черепом подельника.
— 666, господа! Мои аплодисменты «авторитетным» людям! — Лин Бэй весело захлопал в ладоши, глядя на шесть окровавленных зубов, валяющихся на полу.
— С-сука!!! — взревел Ма Сань. Кое-как спихнув с себя Толстяка, он выхватил из кармана нож-бабочку.
*Щелк-щелк-щелк!* Холодная сталь сверкнула в воздухе.
— Убью, гнида! Кровью умоешься! — Лысый выглядел жутко: лицо в крови, зубов нет, глаза горят безумием.
Лин Бэй мгновенно «сменил пластинку». Он вскинул руки, на его лице отразился неподдельный ужас.
— Дяденьки, пощадите! Не убивайте! Вам же деньги нужны, да? Я дам! Десять тысяч... нет, сто тысяч дам, только не режьте!
— О-о, так-то лучше! — Ма Сань довольно осклабился, вытирая кровь рукавом. — А где же твоя спесь, пацан? Давай, возвращай свой борзый вид, мне так больше нравилось!
— Ошибся я, бес попутал! — Лин Бэй «задрожал» всем телом. — Если бы я знал, какой вы крутой, я бы и пикнуть не посмел!
— То-то же. — Лысый достал телефон. — Гони бабло!
Лин Бэй, дрожащими руками вытащил смартфон. Но когда он уже собрался сканировать код, Ма Сань вдруг что-то сообразил и отдернул руку:
— Стой! Думаешь, я лох? Ты сейчас мне переведешь, а потом в полицию побежишь заяву писать о грабеже? Не-е, так не пойдет!
«Надо же, у этого кретина зашевелились извилины?» — удивился Лин Бэй.
— Короче, пишем видео! — скомандовал Ма Сань. — Скажешь на камеру, что отдаешь деньги добровольно, понял?
«М-да, извилин всё-таки маловато...»
— Конечно, конечно! — закивал Лин Бэй. — Я, Лин Бэй, добровольно перевожу деньги этому уважаемому господину. Это не грабёж, честное слово, я сам так захотел! Так пойдет, босс?
— Нормально. Переводи!
*Динь! Алипэй: зачислено 100 000 юаней!*
Увидев сумму, Ма Сань расплылся в беззубой улыбке. Впрочем, о деле он не забыл.
— Слышь, пацан, — он припрятал нож. — Вижу, ты не дурак, когда прижмет. Нахрена же ты тогда в бутылку лез? Знаешь ведь, кого обидел?
— Это вы про Ван Дэфа и его семейку? — смиренно спросил Лин Бэй.
— Короче, ты понял. Чтобы завтра же забрал заявление из полиции. Если я еще раз приду — зубами не отделаешься. Понял?
— Понял, всё понял. Прямо сейчас пойду и заберу.
— Вот и ладушки.
Ма Сань смачно харкнул на пол, подхватил своих побитых товарищей, и троица, пошатываясь, покинула квартиру.
— Сань-гэ, а мне за зубы доплатишь?
— Перебьешься! У меня тоже зубов нет! Зато теперь на золотые хватит, будем как короли ходить! Гы-гы-гы!
Лин Бэй стоял на балконе, провожая взглядом «великолепную тройку». В его глазах читалась лишь жалость к убогим. Он достал телефон и набрал номер:
— Алло, полиция? Я хочу заявить о преступлении. На меня совершено вооруженное нападение и ограбление в собственной квартире. Сумма ущерба — сто тысяч юаней...
Обновлено: 19.02.2026