Фэн Лин неподвижно сидела на больничной койке, откинувшись на спинку.
Опробовав метку на практике, она обнаружила, что после поглощения карты Пчела-убийцы её способности изменились.
Например, теперь ей не нужно было двигаться самой: взгляд Фэн Лин следовал за лентовидным маревом тумана, покидая палату, проносясь через коридоры и подсобки, чтобы сквозь окно первого этажа вырваться на городские улицы.
Она видела машины, прохожих, декоративные деревья.
Краски мира поблекли, и лишь густой туман, тянущийся перед глазами, оставался ярким, неумолимо маня её за собой.
Фэн Лин последовала за ним в дренажный колодец на углу улицы, долго пробиралась по мрачной сырости канализации, а потом снова выбралась на поверхность. Петляя по переулкам, дымка привела её к элитному комплексу таунхаусов и скользнула в один из коттеджей…
Там Фэн Лин увидела жуткую картину.
В гостиной на первом этаже из растекшейся по полу живой лужи крови наполовину выбралась женщина с пугающе алым телом.
Её плоть состояла из бесчисленных сгустков, образующих кровавого червя. Из-за тяжёлых огнестрельных ран восстановление шло с трудом: в формирующемся заново теле то и дело появлялись дыры размером с кулак, из которых с металлическим звоном выпадали пули и сыпались сотни извивающихся червей.
Крошечные твари падали на паркет, дёргались и спешили заползти обратно в кровавое месиво, сливаясь с ним в единую вязкую массу.
На лице женщины застыла гримаса невыносимой боли, ярко-красные губы то смыкались, то размыкались.
Хотя Фэн Лин не слышала ни звука, она легко догадалась, что та осыпает мир проклятиями.
Существо распласталось в кровавой луже; из ран нескончаемым потоком извергались черви и тут же впитывались обратно. После долгой мучительной борьбы дыры размером с кулак затянулись до размеров пробки, потом стали не больше ногтя, пока не превратились в крошечные игольные уколы…
Регенерация наконец завершилась.
Женщина полностью поднялась из кровавой лужи. Её кожа лоснилась здоровьем и румянцем, не оставив следа от недавних увечий.
Наблюдая за этим зрелищем от начала до конца, Фэн Лин невольно признала: у этого ксеногена были все основания в одиночку заявляться в Бюро надзора.
И всё благодаря этим червям.
Пока её не разнесёт в клочья прямым попаданием из гранатомёта, кровавый червь залатает любую рану. Она практически бессмертна.
«И как же прикончить такую тварь?» — задумалась Фэн Лин.
Женщина даже не подозревала, что каждое её движение под прицелом чужого взгляда. Закончив восстановление, она взяла с дивана плед, завернулась в него и легла отдыхать.
Подождав немного и убедившись, что та не шевельнётся, Фэн Лин разорвала связь.
Бледно-розовый туман никуда не исчез.
Метка действует двенадцать часов, и пока время не истекло, она в любой момент сможет снова выследить врага.
В коридоре послышались шаги.
Фэн Лин подняла глаза и увидела вошедшую медсестру с новым пакетом крови для капельницы.
Глаза у девушки покраснели — видимо, недавно получила нагоняй, — но при виде пациентки она сохранила профессионализм. — Вы потеряли слишком много крови. Когда докапает эта порция, нужно будет влить ещё две.
— Сколько примерно выйдут расходы на лечение? — спросила Фэн Лин.
Медсестра на миг растерялась. — Ну… я точно не знаю. Обычно мы принимаем только сотрудников Бюро надзора.
Решив, что девушка переживает из-за счёта, она добавила:
— Не волнуйтесь, неважно, инспектор вы или нет, до полного выздоровления все расходы берёт на себя Бюро надзора. Лечение не прервут.
Фэн Лин взглянула на свежий пакет крови. — А как обычно хранят плазму?
— А? — запнулась медсестра. — …В специальных холодильниках в банке крови, при температуре около четырёх градусов. А что-то не так?
Фэн Лин улыбнулась. — Ничего, просто любопытно.
Медсестра с недоумением посмотрела на неё, но расспрашивать не стала и в лёгком замешательстве покинула палату.
Фэн Лин закрыла глаза, стараясь расслабиться.
Она чувствовала, как по мере восполнения кровопотери силы возвращаются в тело. Возможно, к вечеру… нет, хватит и двух часов, чтобы снова быть в строю.
— Плазму нужно хранить при четырёх градусах. Нельзя переохлаждать, нельзя перегревать… — пробормотала она в пустой палате. — С этими червями наверняка то же самое. На холоде они замерзнут, а если станет слишком жарко… они что, сварятся?
…
…
Наступила ночь, и шумный город вновь погрузился в тишину.
Фэн Лин подогнала арендованный грузовичок к заброшенному району с коттеджами. Припарковалась, заглушила мотор.
План изменился.
Изначально она подготовила немало полезного: бензин, спирт, уголь, муку… даже прихватила со свалки несколько старых ватных матрасов.
Способность противника сводилась к тому, чтобы парализовать жертву червями, а затем выпить кровь.
К парализующему токсину у Фэн Лин был иммунитет, попытку высасывания крови можно пресечь костяным клинком. Единственная проблема — как не дать женщине сбежать.
Фэн Лин собиралась заблокировать огнём все двери и окна в доме.
Однако, активировав метку, она увидела, что в особняке помимо той женщины находятся ещё трое.
Сообщники?
Четверо?
Она была уверена в своих силах против одного ксеногена, но четверо — это слишком большой риск, особенно если о способностях остальных ничего не известно.
«Может, просто уйти?»
Фэн Лин сидела в машине, и лицо её мрачнело.
Днём её едва не убили из засады, и теперь, выследив их логово, она должна отступить, так и не отомстив?
С тяжёлым сердцем она вышла из машины и направилась к распахнутым кованым воротам.
— Раз уж пришла, надо хотя бы разузнать, на что они способны.
На посту охраны никого не было — то ли охранник отлучился, то ли поста здесь и не существовало. Перед ней высились ряды тёмных таунхаусов, а неподалёку чернела стройка с грудами цемента, мешками песка и строительным мусором.
После того как город Цинцзян признали зоной высокого риска, многие стройки замерли. Владельцы сбежали с капиталами в более безопасные края, оставив после себя лишь скелеты недостроев.
Эти ксеногены умели выбирать места: они облюбовали единственный полностью готовый образцовый дом.
В саду буйствовали дикие заросли, за которыми давно никто не ухаживал. Густая листва скрывала свет, льющийся из окон первого этажа.
Фэн Лин бесшумно перемахнула через ограду и прокралась на задний двор. Через панорамное окно ей открылось всё, что творилось внутри.
Помимо напавшей на неё женщины, там были двое мужчин — один грузный, другой поджарый — и маленькая девочка в маске-черепе.
Ребёнок лет двенадцати-тринадцати, вся в синяках и кровоподтёках, скорчилась на полу.
Женщина, кутаясь в плед на диване, спросила:
— Вы уверены, что не схватили лишнего? Я её полдня допрашивала, но ничего не узнала. Только отдых мне сорвали.
— Ошибки быть не может! — рявкнул толстяк, раздражённо расхаживая по комнате. — Она на форуме анонимно искала группу для похода в лабиринт. Мы её полмесяца прикармливали, пока не выманили на встречу! Это она!
— Тогда почему она не знает, где вход? — прищурилась женщина.
— Знает она всё! — продолжал орать здоровяк. — Просто строит из себя героиню и держит язык за зубами, пока жареным не запахнет!
— Хватит, кончайте базар, — подал голос худощавый мужчина и, нахмурившись, перевёл взгляд на женщину. — А ты что сегодня устроила? Где пропадала весь день и откуда столько ран?
Та поплотнее запахнула плед и бросила небрежно:
— Наведалась в Бюро надзора. В новостях трезвонили, что в парке Тяньшуй пришили ксеногена. Я решила, что карта наверняка у инспекторов, и хотела попытать удачу — вдруг выгорит что-нибудь ценное.
— И как, выгорело? — подался вперёд толстяк.
Обновлено: 17.01.2026