Глава
164. – Было
принято официальное решение исключить
семью Браон из 4-х великих семей. Также
сегодня объявят об этом по всей Империи
и в скором времени состоится публичный
суд, над Герцогом и его дочерью. – Правда?
Какая хорошая новость, – Эстер, которая
и представить себе такого не могла,
широко улыбнулась. Без
сомнений, это были хорошие новости, но
даже при том, что она улыбалась, на лице
девушки была какая-то тень. Дарвин
ощутил, что Эстер отличается от себя
обычной и пристально посмотрел дочери
в глаза: – Кажется,
что-то случилось, пока меня не было. Это
как-то связано с тем, что ты хочешь мне
сказать? – Пап,
вообще-то… – размышляя всю ночь напролёт,
Эстер решила честно рассказать обо
всём, что ей пришлось пережить. – Вчера,
я встретилась с Эспитос. Несмотря
на то, что в это было трудно поверить,
Дарвин, без всяких сомнений, серьёзно
слушал Эстер. По
мере её рассказа, выражение лица Герцога
становилось всё темнее и глубже, и после
окончания рассказа, Дарвин тяжело
вздохнул: – Хрустальная
сфера под Храмом. Тот
факт, что даже Герцог Дэхсин, глава 4-х
великих семей, впервые слышал об этом,
многое говорил. «Я
догадывался, что причина, по которой
Императорская семья зависима от Храма,
далеко не в Святой, но в реальности всё
оказалось чуть по-другому.» – Судя
по тому, что я слышал, недавнее увеличение
количества монстров в приграничных
землях, похоже, как-то связано с этим
хрустальным шаром. Дарвин
отдыхал, поскольку он был слишком занят
эпидемией, но быстро увеличивающееся
количество монстров было явно странным. – Но
если всё это из-за того, что хрустальный
шар не работает должным образом, то тебе
нужно починить его, а не сломать. – Я
тоже подумала, что это странно, но она
сказала именно это. Эспитос,
которая никогда ранее не появлялась,
появилась перед Эстер и сказала подобное,
что точно не могло быть шуткой. После
того, как вчера это случилось, девушка
подумала о том, что ей стоит притвориться,
что она не слышала этого, потому что об
этих словах знала лишь она. Однако
слова Эспитос о том, что она должна
защитить своих близких, тревожили её
сердце. «Важные
люди.» По
словам Богини, у Эстер сейчас были
драгоценные люди, которых ей нужно было
защищать, даже ценой своей жизни. Но
не это было главной причиной того, почему
девушка не хотела видеть, как Империя
оказывается в опасности. Эстер
решила разбить хрустальный шар для
семьи, которая впервые в этом мире
поверила и полюбила её. – Я
поеду в Храм. Ты позволишь мне? – Эстер
с храброй улыбкой и открытым взглядом
посмотрела на отца. – Эстер,
– печальный голос Дарвина был полон
сожаления. – Ты не должна взваливать
это на себя. Если слова Богини верны и
в Империи наступят тёмные века, значит
такова судьба Империи. Никто не станет
думать, что это твоя вина. Герцог
Дэхсин верил, что всё, что сказала его
дочь, было правдой. «Тот
факт, что в Империи живёт тьма, в скором
времени может привести к её разрушению. Насколько
я понимаю, это непростой вопрос. Я
провёл почти всю свою жизнь, защищая
Империю Остин, и искреннее волнуюсь о
ней. Однако
помимо того, что я Великий Герцог, я ещё
и отец Эстер. И
одна Эстер мне дороже миллионов других
людей. Даже
если мне придётся пожертвовать ими
всеми, я не буду жертвовать Эстер ради
их спасения.» – Нет
причин, по которым ты должна нести это
бремя. Эстер,
ощутив глубокую привязанность в глазах
отца, смотрящих на неё, счастливо
улыбнулась: – Честно
говоря, мне немного страшно. Поскольку
я не знаю, что произойдёт потом. Мне
кажется, что если я сломаю хрустальный
шар, то меня поймают и отправят на казнь. Беспокойство
Дарвина было таким же, как и у Эстер. Но
теперь оно стало ещё сложнее: – Тогда
давай притворимся, что ничего не знаем.
Тебе не нужно рисковать. Однако
Эстер, которая уже приняла решение,
медленно покачала головой: – Я
очень счастлива, что познакомилась с
отцом и братьями и смогла жить здесь. Я
всегда была одинока и хотела лишь
умереть, но вы заставили меня хотеть
жить дальше. Эстер
была так счастлива, что боялась, что это
счастье будет уничтожено. 14
жизней девушка прожила мучительно и
болезненно, однако если бы ей пришлось
пройти через это вновь ради этой, 15-й
жизни, она бы сделала это без малейших
колебаний. Эстер
хотела защитить драгоценных людей,
которые подарили ей столько счастья. – Вот
почему я хочу поехать. Пожалуйста,
позволь мне это, папа. Его
отражение в горящих глазах Эстер,
наложилось на ото облик, что был в день
их первой встречи. Уверенный
в себе ребёнок, тогда был напуган и
жалок, дрожа всем телом, упорно умолял
Герцога убить её. «Те
же глаза, что и тогда, но стремление
стало другим. Теперь она желает жить…» Дарвин
не мог противиться таким глазам дочери: – Какое
же бремя пытается возложить на тебя
этот мир… Было бы лучше, если бы я мог
сделать это за тебя, – Герцог обнял
Эстер, не зная, что делать и ощущая, как
болит за ней сердце. Девушке
было немного тяжело дышать из-за крепких
объятий, однако она спокойно сидела и
не пыталась вырваться. – Ничего
страшного. Может, когда Богиня появится
в следующий раз и попросит сделать
что-нибудь, мне следует убить её? – Не
говори так, даже если это шутка, – Дарвин
сердито щёлкнул дочь по лбу, хотя это
прикосновение всё равно было лишь едва
уловимым. ***** Дарвин
и Эстер уехали прямо в Храм, не сказав
об этом спящим близнецам. – Хм,
Тэлберт говорил, что платье на твой день
рождение ещё не закончено. Всё будет в
порядке? – Оно
почти готово, осталось лишь пришить
драгоценности на юбку. Думаю, это займёт
не так много времени. – Будет
ли оно закончено к дню рождения? – Конечно. Отец
и дочь были твёрдо уверены, что в Храме
ничего не произойдёт, и намеренно
обсуждали вещи, соответствующие
непринуждённой обстановке. Однако
это не сняло напряжения. Эстер
погладила Шура, который спал на подушке
рядом с ней, чтобы контролировать удары
собственного сердца. – Мы
на месте. – Кажется,
вид немного изменился Прошла
всего неделя, однако обстановка отличалась
от той, что была в её прошлый приезд. Количество
людей, лежащих на улицах, резко уменьшилось,
а повсюду бродило много священников. «Похоже,
они опомнились. Однако
им предстоит ещё долгий путь.» Осмотревшись
по сторонам, Дарвин и Эстер быстро
подошли к главным воротам Храма. Они
уверенно прошли через парадные двери
и, священник, узнавший их, сопроводил
пришедших прямо к Шерон. – Святая!
– едва Шерон услышала этого, она тут же
выбежала к ним. Эстер
вернулась в Храм, это было то, что Шерон
с нетерпением ждала. – Не
называйте меня так. Я Эстер, – однако
девушка сразу же провела черту и исправила
старейшину. – Ох,
я не знала. Простите. Однако… С Вами
приехал Великий Герцог, что-то случилось? – Вчера
я получила откровение от Эспитос. Я
здесь, чтобы выполнить его. Эстер
кратко поведала разговор, который был
у неё с Богиней и рассказала о нём Шерон. Шерон
была шокирована и сбита с толку словами
девушки: – Неужели
Богиня действительно дала такое
откровение? Я не могу поверить в это…
Хрустальный шар – это барьер, защищающий
Империю. Я не могу решить его уничтожение
одна. – Я
уже приняла это важное решение. Я не
собираюсь ждать Вашего решения. У меня
есть лишь один шанс. Если Вы сейчас
остановите меня, то я больше не буду
пытаться. Поскольку
Эстер говорила сильно и уверенно, Дарвин,
наблюдавший со стороны, не пытался
вмешаться. – Тогда…
ха… – Шерон была обеспокоена и не знала,
что делать с услышанным от Эстер. Идея
разбить хрустальный шар, который
существовал на протяжении сотен лет,
вместе с Империей, не имела смысла,
независимо от того, сколько Шерон думала
об этом. Однако
Эстер, которая вернулась после отказа
от Храма, привела с собой Великого
Герцога, не могла солгать. Такой
Шерон до этого момента видела личность
Святой. – …… хорошо,
– сказала Шерон, плотно зажмурившись
и решив довериться Эстер. – Я возьму на
себя ответственность, поэтому следуйте
за мной. Решительная
Шерон отвела Эстер и Дарвина во дворец
Святой. Комната
с хрустальным шаром находилась в подвале
этого дворца. После
того, как Рабьен переместили в темницу,
дворец был пуст, поэтому никого на его
территории не было. – Он
внизу. Когда
они вошли во дворец и прошли по коридору,
находившемуся за центральной лестницей,
они увидели ту, что вела в подвал. На
пути вниз была железная дверь с пятью
замками. На
мгновение Эстер и Шерон поражённо
замерли и обменялись изумлёнными
взглядами. – Что
это за энергия? – Я
не знаю. Я никогда раньше не ощущала
подобной энергии… За
дверью была настолько странная энергия,
что даже Шерон крайне растерялась. – Как
попасть туда? – Вот
ключ. Это
был ключ, который передавался Святой
из поколения в поколение, и сейчас он
был у Шерон. Эстер
взяла ключ и тихо прошептала Шерон: – Пожалуйста,
выведите папу. Если во дворце Святой
есть ещё люди, выведите и их. – Да?
Но если это опасно, мы наоборот должны
быть рядом с Вами… – Я
буду одна. Я не хочу вовлекать в это
моего отца. – … простите,
что я могу сделать лишь это. Я буду
молиться, чтобы Вы благополучно вернулись,
– Шерон, которая полностью приняла
просьбу Эстер, виновато кивнула. Эстер,
которая поговорила со старейшиной,
намеренно повысила голос и обратилась
к отцу, стоящему позади них: – Папа,
с этого момента я должна идти одна. Вы
идите и выпейте чаю, пока ждёте меня. – Что?
Оставаться одной опасно. Я тоже пойду
с тобой. – Я
тоже хотела сделать так, но говорят, что
сюда допускаются лишь Святые. Дверь не
откроется, когда есть кто-то ещё. Правда
ведь? – Да.
Это сделано для того, чтобы посторонние
не могли проникнуть внутрь, – Шерон,
избегая взгляда Герцога, заставила себя
улыбнуться. После
непродолжительного спора, Эстер, наконец,
удалось уговорить отца. – Будь
осторожна. Если заметишь, что становится
опасно, то немедленно выбирайся оттуда.
Поняла? – Конечно. – Я
буду ждать тебя. – … да,
папа, – Эстер энергично махала в спину
отца, пока тот не исчез. – Мы
скоро увидимся. Я не задержусь здесь
надолго, – оставшись одна и открывая
запертые замки один за другим, одиноко
пробормотала девушка. Как
только дверь была открыта, раздался
скрип и Эстер сильнее ощутила плохую
энергию. Храм
считался самым святым местом, поэтому
было страшно ощущать подобную энергию,
особенно в подвале дворца Святой. Нахмурившись,
Эстер вошла в узкий коридор. После
недолгого пути по тёмному коридору без
фонаря, перед ней появилась небольшая
дверь. – Энергия
идёт оттуда. Подавив
желание немедленно вернуться, Эстер
изо всех сил повернула ручку закрытой
двери. – Уф…
– едва девушка открыла дверь, как ей
пришлось вскинуть руку и закрыть лицо
рукавом, защищаясь от порыва токсичного
воздуха. – … это
действительно тот хрустальный шар? Шар
отчётливо излучал сияние, однако энергия
в нём необычным образом смешалась с
тьмой. Мутный
хрустальный шар сам по себе выглядел
крайне опасным.
164. – Было
принято официальное решение исключить
семью Браон из 4-х великих семей. Также
сегодня объявят об этом по всей Империи
и в скором времени состоится публичный
суд, над Герцогом и его дочерью. – Правда?
Какая хорошая новость, – Эстер, которая
и представить себе такого не могла,
широко улыбнулась. Без
сомнений, это были хорошие новости, но
даже при том, что она улыбалась, на лице
девушки была какая-то тень. Дарвин
ощутил, что Эстер отличается от себя
обычной и пристально посмотрел дочери
в глаза: – Кажется,
что-то случилось, пока меня не было. Это
как-то связано с тем, что ты хочешь мне
сказать? – Пап,
вообще-то… – размышляя всю ночь напролёт,
Эстер решила честно рассказать обо
всём, что ей пришлось пережить. – Вчера,
я встретилась с Эспитос. Несмотря
на то, что в это было трудно поверить,
Дарвин, без всяких сомнений, серьёзно
слушал Эстер. По
мере её рассказа, выражение лица Герцога
становилось всё темнее и глубже, и после
окончания рассказа, Дарвин тяжело
вздохнул: – Хрустальная
сфера под Храмом. Тот
факт, что даже Герцог Дэхсин, глава 4-х
великих семей, впервые слышал об этом,
многое говорил. «Я
догадывался, что причина, по которой
Императорская семья зависима от Храма,
далеко не в Святой, но в реальности всё
оказалось чуть по-другому.» – Судя
по тому, что я слышал, недавнее увеличение
количества монстров в приграничных
землях, похоже, как-то связано с этим
хрустальным шаром. Дарвин
отдыхал, поскольку он был слишком занят
эпидемией, но быстро увеличивающееся
количество монстров было явно странным. – Но
если всё это из-за того, что хрустальный
шар не работает должным образом, то тебе
нужно починить его, а не сломать. – Я
тоже подумала, что это странно, но она
сказала именно это. Эспитос,
которая никогда ранее не появлялась,
появилась перед Эстер и сказала подобное,
что точно не могло быть шуткой. После
того, как вчера это случилось, девушка
подумала о том, что ей стоит притвориться,
что она не слышала этого, потому что об
этих словах знала лишь она. Однако
слова Эспитос о том, что она должна
защитить своих близких, тревожили её
сердце. «Важные
люди.» По
словам Богини, у Эстер сейчас были
драгоценные люди, которых ей нужно было
защищать, даже ценой своей жизни. Но
не это было главной причиной того, почему
девушка не хотела видеть, как Империя
оказывается в опасности. Эстер
решила разбить хрустальный шар для
семьи, которая впервые в этом мире
поверила и полюбила её. – Я
поеду в Храм. Ты позволишь мне? – Эстер
с храброй улыбкой и открытым взглядом
посмотрела на отца. – Эстер,
– печальный голос Дарвина был полон
сожаления. – Ты не должна взваливать
это на себя. Если слова Богини верны и
в Империи наступят тёмные века, значит
такова судьба Империи. Никто не станет
думать, что это твоя вина. Герцог
Дэхсин верил, что всё, что сказала его
дочь, было правдой. «Тот
факт, что в Империи живёт тьма, в скором
времени может привести к её разрушению. Насколько
я понимаю, это непростой вопрос. Я
провёл почти всю свою жизнь, защищая
Империю Остин, и искреннее волнуюсь о
ней. Однако
помимо того, что я Великий Герцог, я ещё
и отец Эстер. И
одна Эстер мне дороже миллионов других
людей. Даже
если мне придётся пожертвовать ими
всеми, я не буду жертвовать Эстер ради
их спасения.» – Нет
причин, по которым ты должна нести это
бремя. Эстер,
ощутив глубокую привязанность в глазах
отца, смотрящих на неё, счастливо
улыбнулась: – Честно
говоря, мне немного страшно. Поскольку
я не знаю, что произойдёт потом. Мне
кажется, что если я сломаю хрустальный
шар, то меня поймают и отправят на казнь. Беспокойство
Дарвина было таким же, как и у Эстер. Но
теперь оно стало ещё сложнее: – Тогда
давай притворимся, что ничего не знаем.
Тебе не нужно рисковать. Однако
Эстер, которая уже приняла решение,
медленно покачала головой: – Я
очень счастлива, что познакомилась с
отцом и братьями и смогла жить здесь. Я
всегда была одинока и хотела лишь
умереть, но вы заставили меня хотеть
жить дальше. Эстер
была так счастлива, что боялась, что это
счастье будет уничтожено. 14
жизней девушка прожила мучительно и
болезненно, однако если бы ей пришлось
пройти через это вновь ради этой, 15-й
жизни, она бы сделала это без малейших
колебаний. Эстер
хотела защитить драгоценных людей,
которые подарили ей столько счастья. – Вот
почему я хочу поехать. Пожалуйста,
позволь мне это, папа. Его
отражение в горящих глазах Эстер,
наложилось на ото облик, что был в день
их первой встречи. Уверенный
в себе ребёнок, тогда был напуган и
жалок, дрожа всем телом, упорно умолял
Герцога убить её. «Те
же глаза, что и тогда, но стремление
стало другим. Теперь она желает жить…» Дарвин
не мог противиться таким глазам дочери: – Какое
же бремя пытается возложить на тебя
этот мир… Было бы лучше, если бы я мог
сделать это за тебя, – Герцог обнял
Эстер, не зная, что делать и ощущая, как
болит за ней сердце. Девушке
было немного тяжело дышать из-за крепких
объятий, однако она спокойно сидела и
не пыталась вырваться. – Ничего
страшного. Может, когда Богиня появится
в следующий раз и попросит сделать
что-нибудь, мне следует убить её? – Не
говори так, даже если это шутка, – Дарвин
сердито щёлкнул дочь по лбу, хотя это
прикосновение всё равно было лишь едва
уловимым. ***** Дарвин
и Эстер уехали прямо в Храм, не сказав
об этом спящим близнецам. – Хм,
Тэлберт говорил, что платье на твой день
рождение ещё не закончено. Всё будет в
порядке? – Оно
почти готово, осталось лишь пришить
драгоценности на юбку. Думаю, это займёт
не так много времени. – Будет
ли оно закончено к дню рождения? – Конечно. Отец
и дочь были твёрдо уверены, что в Храме
ничего не произойдёт, и намеренно
обсуждали вещи, соответствующие
непринуждённой обстановке. Однако
это не сняло напряжения. Эстер
погладила Шура, который спал на подушке
рядом с ней, чтобы контролировать удары
собственного сердца. – Мы
на месте. – Кажется,
вид немного изменился Прошла
всего неделя, однако обстановка отличалась
от той, что была в её прошлый приезд. Количество
людей, лежащих на улицах, резко уменьшилось,
а повсюду бродило много священников. «Похоже,
они опомнились. Однако
им предстоит ещё долгий путь.» Осмотревшись
по сторонам, Дарвин и Эстер быстро
подошли к главным воротам Храма. Они
уверенно прошли через парадные двери
и, священник, узнавший их, сопроводил
пришедших прямо к Шерон. – Святая!
– едва Шерон услышала этого, она тут же
выбежала к ним. Эстер
вернулась в Храм, это было то, что Шерон
с нетерпением ждала. – Не
называйте меня так. Я Эстер, – однако
девушка сразу же провела черту и исправила
старейшину. – Ох,
я не знала. Простите. Однако… С Вами
приехал Великий Герцог, что-то случилось? – Вчера
я получила откровение от Эспитос. Я
здесь, чтобы выполнить его. Эстер
кратко поведала разговор, который был
у неё с Богиней и рассказала о нём Шерон. Шерон
была шокирована и сбита с толку словами
девушки: – Неужели
Богиня действительно дала такое
откровение? Я не могу поверить в это…
Хрустальный шар – это барьер, защищающий
Империю. Я не могу решить его уничтожение
одна. – Я
уже приняла это важное решение. Я не
собираюсь ждать Вашего решения. У меня
есть лишь один шанс. Если Вы сейчас
остановите меня, то я больше не буду
пытаться. Поскольку
Эстер говорила сильно и уверенно, Дарвин,
наблюдавший со стороны, не пытался
вмешаться. – Тогда…
ха… – Шерон была обеспокоена и не знала,
что делать с услышанным от Эстер. Идея
разбить хрустальный шар, который
существовал на протяжении сотен лет,
вместе с Империей, не имела смысла,
независимо от того, сколько Шерон думала
об этом. Однако
Эстер, которая вернулась после отказа
от Храма, привела с собой Великого
Герцога, не могла солгать. Такой
Шерон до этого момента видела личность
Святой. – …… хорошо,
– сказала Шерон, плотно зажмурившись
и решив довериться Эстер. – Я возьму на
себя ответственность, поэтому следуйте
за мной. Решительная
Шерон отвела Эстер и Дарвина во дворец
Святой. Комната
с хрустальным шаром находилась в подвале
этого дворца. После
того, как Рабьен переместили в темницу,
дворец был пуст, поэтому никого на его
территории не было. – Он
внизу. Когда
они вошли во дворец и прошли по коридору,
находившемуся за центральной лестницей,
они увидели ту, что вела в подвал. На
пути вниз была железная дверь с пятью
замками. На
мгновение Эстер и Шерон поражённо
замерли и обменялись изумлёнными
взглядами. – Что
это за энергия? – Я
не знаю. Я никогда раньше не ощущала
подобной энергии… За
дверью была настолько странная энергия,
что даже Шерон крайне растерялась. – Как
попасть туда? – Вот
ключ. Это
был ключ, который передавался Святой
из поколения в поколение, и сейчас он
был у Шерон. Эстер
взяла ключ и тихо прошептала Шерон: – Пожалуйста,
выведите папу. Если во дворце Святой
есть ещё люди, выведите и их. – Да?
Но если это опасно, мы наоборот должны
быть рядом с Вами… – Я
буду одна. Я не хочу вовлекать в это
моего отца. – … простите,
что я могу сделать лишь это. Я буду
молиться, чтобы Вы благополучно вернулись,
– Шерон, которая полностью приняла
просьбу Эстер, виновато кивнула. Эстер,
которая поговорила со старейшиной,
намеренно повысила голос и обратилась
к отцу, стоящему позади них: – Папа,
с этого момента я должна идти одна. Вы
идите и выпейте чаю, пока ждёте меня. – Что?
Оставаться одной опасно. Я тоже пойду
с тобой. – Я
тоже хотела сделать так, но говорят, что
сюда допускаются лишь Святые. Дверь не
откроется, когда есть кто-то ещё. Правда
ведь? – Да.
Это сделано для того, чтобы посторонние
не могли проникнуть внутрь, – Шерон,
избегая взгляда Герцога, заставила себя
улыбнуться. После
непродолжительного спора, Эстер, наконец,
удалось уговорить отца. – Будь
осторожна. Если заметишь, что становится
опасно, то немедленно выбирайся оттуда.
Поняла? – Конечно. – Я
буду ждать тебя. – … да,
папа, – Эстер энергично махала в спину
отца, пока тот не исчез. – Мы
скоро увидимся. Я не задержусь здесь
надолго, – оставшись одна и открывая
запертые замки один за другим, одиноко
пробормотала девушка. Как
только дверь была открыта, раздался
скрип и Эстер сильнее ощутила плохую
энергию. Храм
считался самым святым местом, поэтому
было страшно ощущать подобную энергию,
особенно в подвале дворца Святой. Нахмурившись,
Эстер вошла в узкий коридор. После
недолгого пути по тёмному коридору без
фонаря, перед ней появилась небольшая
дверь. – Энергия
идёт оттуда. Подавив
желание немедленно вернуться, Эстер
изо всех сил повернула ручку закрытой
двери. – Уф…
– едва девушка открыла дверь, как ей
пришлось вскинуть руку и закрыть лицо
рукавом, защищаясь от порыва токсичного
воздуха. – … это
действительно тот хрустальный шар? Шар
отчётливо излучал сияние, однако энергия
в нём необычным образом смешалась с
тьмой. Мутный
хрустальный шар сам по себе выглядел
крайне опасным.
Обновлено: 12.01.2026