Глава 106.
По прибытию в тюрьму, Дарвин встал перед железными
прутьями камеры и посмотрел на Русипо, привязанного к стулу. – Это он? – Да. Какое-то время он сопротивлялся, но теперь
стих. Получив краткий рапорт вассала, Дарвин быстро вошёл
в камеру. Когда красный свет осветил камеру, полную тьму,
образовалась тень. Эта большая тень Герцога Дэхсин полностью накрыла
Русипо и тот затрясся от страха. – Снимите повязку, – тихим голосом приказал Дарвин
снять повязку с глаз Русипо, которая всё ещё перекрывала ему обзор. С испуганным лицом Русипо оглянулся, моргая, чтобы
сфокусировать взгляд. Первым, что он увидел был Герцог Дэхсин, которого
окружала необычная аура, и рыцари позади него. Понимая, что бежать ему некуда,
Русипо действовал как можно более покорно: – Я-я буду сотрудничать в максимально возможной
степени, если Вы скажете, что Вам от меня надо. Просто, пожалуйста, пощадите
меня. Дарвин медленно подошёл к нему, даже не пытаясь
делать вид, что слушает Русипо. – Ты хочешь жить? – К-конечно. Наклонившись, Дарвин встретился взглядом с глазами
Русипо. Тот, увидев, что зелёные глаза потемнели от гнева, невольно задрожал. – Тогда просто ответь на вопрос. Тебе нужно сказать
лишь правду. Русипо энергично закивал, словно перед лицом жнеца
смерти. Вассал принёс стул, и Дарвин сел на него, широко
расставив ноги, чтобы допросить Русипо. Просто взгляд на Герцога оказывал сильное давление
на Русипо, он не могу выносить это и его подбородок задрожал. – Какое-то время ты был в трущобах Харсталя? – … да, – Русипо удивлённо пожал плечами услышав
название поместья Харстал, о котором давно не слышал. – 14 лет назад ты привёл туда девочку. – 14 лет назад… Русипо задавался вопросом, был ли он арестован за
кражу богатств из трущоб, но 14 лет назад полностью сбили его с толку: – Это было так давно… Я не могу вспомнить все случаи
когда я брал сирот, это было не один и не два раза. – Ты слишком много говоришь, мусор, – Дарвин не смог
сдержать своего гнева при мысли, что одной из них была Эстер, и пнул ногой
стул, на котором сидел Русипо. – Ах!! – вскрикнул Русипо и упал на холодную землю,
крепко привязанный к стулу. Однако, чтобы хоть как-то увеличить свои шансы на
выживание, он вытянул шею и потряс головой: – Пожалуйста, проявите милосердие и расскажите мне
ещё немного. Какого ребёнка Вы ищите? – Бриллиантовое колье. – Ч-что?!... – глаза Русипо расширились от коротких
слов Дарвина. Бриллиантовое колье было единственной вещью, которую
Русипо не взял с собой, когда покидал Харстал. Оно было самым дорогим, однако старуха, которая
заведовала делом, носила его каждый день и Русипо пришлось отказаться от идеи
стащить его. Источник проблемы стал ясен. – Я вспомнил. Девочка, у которой глаза были такие же
розовые, как и колье. Терпение Дарвина снова достигло предела при этих
словах. Проведя рукой по талии, пытаясь найти меч, Герцог
тяжело вздохнул, вспомнив, что он доверил его Бену: – Ха… Все вассалы вздрогнули при виде Герцога готового
взорваться в любой момент. Особенно Бен, который прятал меч за спину. – Расскажи мне, откуда ты взял этого ребёнка, что
случилось с её матерью и всё, что тебе известно. – Э-это… – лёжа, Русипо тяжело закрыл глаза.
Подумав, врать или сказать правду, он решил открыть правду, чтобы выжить. – Я
давно забирал и продавал сирот. Уже тогда ко мне приходили и продавали своих
детей… Женщина, которую я впервые встретил, появилась в переулке поместья,
которое я тогда часто навещал. Причина, по которой Русипо никогда не забывал этого,
заключалась в том, что он с первого взгляда влюбился в эту женщина. – Никого не было в этом грязном переулке, но она
лежала на обочине дороги с новорождённым ребёнком, – нервничая, Русипо провёл
языком по пересохшим губам и продолжил. – Честно говоря, сначала мне было
интересно, что случилось, потому что она была очень хорошенькой… но через
несколько дней она умерла. – Умерла? – спросил Дарвин, который молча слушал
его, и, не осознавая этого, сжал кулаки. – Да. Рана, которую она получила была слишком
серьёзной. Похоже, она не получила вовремя должного лечения, потому что у неё
на руках был ребёнок. Хотя понимала, что умрёт. «Ещё
до рождения ребёнка у неё была рана, достаточно серьёзная, чтобы поставить её
жизнь под угрозу,» – Дарвину было крайне неприятно
осознавать, что он ничего не знал о произошедшем с Кэтрин. – Глаза женщины, должно быть, были такими же
розовыми, как и у ребёнка, верно? Колье, скорее всего, также принадлежало ей. – Да, – осторожно ответил Русипо, смотря в глаза
Герцогу. Русипо, которому довелось наблюдать за смертью
Кэтрин со стороны, подумал, что это очень печально и позаботился о ребёнка. А колье из розовых бриллиантов, которое Кэтрин
оставила после себя, забрала старуха из трущоб, едва он оказался там. – Чёрт побери, как больно… Поскольку Эстер была сиротой, Дарвин ожидал, что
Кэтрин не будет в живых. Однако был слишком больно услышать, что она была
страшно ранена и умерла из-за этого. – Ты что-нибудь ещё слышал? Насчёт ранения. – На самом деле, мы не разговаривали, но… О, но было
слово, которые она несколько раз бормотала в почти бессознательном состоянии
незадолго до своей смерти, – даже спустя 14 лет Русипо помнил их. – Браон? Кажется,
да, такое имя у одной из 4-х главных семей Империи? У них точно такое же имя,
поэтому я до сих его помню. – Браон? – удивлённый появившимся из ниоткуда
знакомым именем, Дарвин вскочил. Он не мог понять, почему имя Браон появилось в такой
ситуации. Особенно, учитывая, что оно было связано с Кэтрин. – Это точно было оно. Я всё Вам рассказал, поэтому,
пожалуйста, отпустите меня, – из глаз Русипо лились слёзы, когда он принялся
умолять сохранить ему жизнь. Дарвин на мгновение замолчал и равнодушно посмотрел
на него, размышляя, что с этим делать. «Я
не могу убить его, потому что он может понадобиться мне позже, поэтому нужно
найти другой способ наказать его…» В это время вассал, стоявший позади, подошёл к
Дарвин и прошептал ему на ухо: – Русипо – тот, кто украл золотые монеты у Господина
Джуди сегодня днём. Дарвин, который уже получил отчёт о произошедшем
днём, нахмурился: – Ты ещё и посмел прикоснуться к моему сыну? – Нет! Я просто вытащил их из его кармана. Эти все
золотые монеты всё ещё у меня!!! Теперь, взгляд, которым Дарвин смотрел на Русипо был
полон презрения, словно он смотрел на насекомое. – Я не убью тебя, однако… – Дарвин выпустил
сдерживаемый гнев и осторожно наступил на шею Русипо, который лежал на полу. –
Ты отплатишь за свои грехи пальцами. Отрубание рук или пальцев было частым наказание для
воров крупного рогатого скота. Когда Герцог поманил своего вассала, тот, сняв
ножны, шагнул вперёд: – Отрежьте всё, не оставив ни единого пальца. Крови
будет много, поэтому вызовите врача, чтобы остановить его кровотечение. С этим приказом Дарвин безжалостно покинул камеру.
Крик Русипо эхом разнёсся за его спиной. Покинув тюрьму, Дарвин стоял под лунным светом
ощущая огромную боль. Его пальцы, сжимающиеся в кулаки, побелели, а по ладоням
текла кровь. Бену было не менее грустно узнать правду о рождении
Эстер, однако состояние Герцога его беспокоило куда больше: – Ваше Высочество… это не Ваша вина. – Я знаю, – Дарвин горько рассмеялся. Он хорошо
знал, что его прямой вины в этом нет. – Однако я мог всё изменить. – Ваше Высочество… – Это больно. Сожаление о том, что он мог всё изменить, никуда не
исчезало. Дарвин было жаль Эстер, которой пришлось пройти
через множество болезненных вещей, которые не должны были случиться, и это
разрывало ему сердце. Простояв так долгое время, Дарвин медленно поплёлся
в особняк. – Вы не пойдёте в спальню? – Я пойду к детям. Отпустив Бена в коридоре, Дарвин в одиночку поднялся
по лестнице. Его обычно величественная осанка пропала, а плечи словно тянуло к
земле. Прежде чем подняться на 3-й этаж, где была комната
Эстер, Дарвин поочерёдно зашёл в комнаты Джуди и Дэнниса. Джуди крепко спал, его одеяло упало на пол, а одежда
задралась, обнажая живот. Не говоря ни слова, Герцог поднял оделяло и накрыл сына
им, а затем пошёл в комнату Дэнниса. В отличии от Джуди, тот лежал на спине,
словно по линеечку, и крепко спал. Посмотрев на спящих сыновей, Дарвин наконец добрался
до 3-го этажа. Однако колеблясь, замер возле дверей Эстер, не
уверен, что может войти. – Ха… – немного подождав, Дарвин набрался храбрости
и повернул дверную ручку. Едва он открыл дверь, как увидел, что дочь лежит в
кровати и спит. Было умилительно и одновременно грустно видеть, как
Эстер спит, обнимая куклу-кролика, которую ей подарил Джуди. «Нужно
купить ей другую игрушку.» Поскольку Дарвин воспитывал лишь мальчиков, он не
знал, как подбирать что-то подобное. Думая о том, что ему нужно сделать отдельную
кукольную комнату, Герцог всё же вошёл внутрь. Когда Дарвин собрался приблизиться к кровати дочери,
внезапно появился Шур и обвился вокруг его ноги, не давая ему приблизится. – Я не сделаю ей больно. Удивительно, но Шур словно понял его слова и отполз
в сторону. Дарвин подошёл к кровати и посмотрел на Эстер.
Сложная смесь эмоций сотрясала его сердце. В этот момент рука девушки выпала из-под одеяла.
Едва Дарвин попытался положить её обратно под одеяло, как Эстер открыла глаза. Несколько раз девушка растерянно моргнула, а затем,
осознав, что это не сон, потёрла глаза и наклонила голову: – Папа? – Прости, что разбудил тебя, – увидев Эстер, сердце
Дарвина ещё сильнее сжалось. Он беспокоился о том, может ли доверить ей те
факты, которые узнал. Герцог думал о том, чтобы вообще не говорить ей об
этом, но ощущал, что должен дать Эстер шанс сделать свой собственный выбор. – Эстер. – Да, папа? Дарвин, заправив растрёпанные волосы дочери за ухо,
грустно посмотрел на неё: – Я знаю, кто твоя мать. По правде говоря, если бы
тебя не бросали… ты бы хотела услышать о ней? – А… что? – Эстер, которая всё ещё была полусонной,
мгновенно проснулась. В этот же момент её глаза, ставшие острыми, сильно
дрогнули. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Shadoukarasu
прутьями камеры и посмотрел на Русипо, привязанного к стулу. – Это он? – Да. Какое-то время он сопротивлялся, но теперь
стих. Получив краткий рапорт вассала, Дарвин быстро вошёл
в камеру. Когда красный свет осветил камеру, полную тьму,
образовалась тень. Эта большая тень Герцога Дэхсин полностью накрыла
Русипо и тот затрясся от страха. – Снимите повязку, – тихим голосом приказал Дарвин
снять повязку с глаз Русипо, которая всё ещё перекрывала ему обзор. С испуганным лицом Русипо оглянулся, моргая, чтобы
сфокусировать взгляд. Первым, что он увидел был Герцог Дэхсин, которого
окружала необычная аура, и рыцари позади него. Понимая, что бежать ему некуда,
Русипо действовал как можно более покорно: – Я-я буду сотрудничать в максимально возможной
степени, если Вы скажете, что Вам от меня надо. Просто, пожалуйста, пощадите
меня. Дарвин медленно подошёл к нему, даже не пытаясь
делать вид, что слушает Русипо. – Ты хочешь жить? – К-конечно. Наклонившись, Дарвин встретился взглядом с глазами
Русипо. Тот, увидев, что зелёные глаза потемнели от гнева, невольно задрожал. – Тогда просто ответь на вопрос. Тебе нужно сказать
лишь правду. Русипо энергично закивал, словно перед лицом жнеца
смерти. Вассал принёс стул, и Дарвин сел на него, широко
расставив ноги, чтобы допросить Русипо. Просто взгляд на Герцога оказывал сильное давление
на Русипо, он не могу выносить это и его подбородок задрожал. – Какое-то время ты был в трущобах Харсталя? – … да, – Русипо удивлённо пожал плечами услышав
название поместья Харстал, о котором давно не слышал. – 14 лет назад ты привёл туда девочку. – 14 лет назад… Русипо задавался вопросом, был ли он арестован за
кражу богатств из трущоб, но 14 лет назад полностью сбили его с толку: – Это было так давно… Я не могу вспомнить все случаи
когда я брал сирот, это было не один и не два раза. – Ты слишком много говоришь, мусор, – Дарвин не смог
сдержать своего гнева при мысли, что одной из них была Эстер, и пнул ногой
стул, на котором сидел Русипо. – Ах!! – вскрикнул Русипо и упал на холодную землю,
крепко привязанный к стулу. Однако, чтобы хоть как-то увеличить свои шансы на
выживание, он вытянул шею и потряс головой: – Пожалуйста, проявите милосердие и расскажите мне
ещё немного. Какого ребёнка Вы ищите? – Бриллиантовое колье. – Ч-что?!... – глаза Русипо расширились от коротких
слов Дарвина. Бриллиантовое колье было единственной вещью, которую
Русипо не взял с собой, когда покидал Харстал. Оно было самым дорогим, однако старуха, которая
заведовала делом, носила его каждый день и Русипо пришлось отказаться от идеи
стащить его. Источник проблемы стал ясен. – Я вспомнил. Девочка, у которой глаза были такие же
розовые, как и колье. Терпение Дарвина снова достигло предела при этих
словах. Проведя рукой по талии, пытаясь найти меч, Герцог
тяжело вздохнул, вспомнив, что он доверил его Бену: – Ха… Все вассалы вздрогнули при виде Герцога готового
взорваться в любой момент. Особенно Бен, который прятал меч за спину. – Расскажи мне, откуда ты взял этого ребёнка, что
случилось с её матерью и всё, что тебе известно. – Э-это… – лёжа, Русипо тяжело закрыл глаза.
Подумав, врать или сказать правду, он решил открыть правду, чтобы выжить. – Я
давно забирал и продавал сирот. Уже тогда ко мне приходили и продавали своих
детей… Женщина, которую я впервые встретил, появилась в переулке поместья,
которое я тогда часто навещал. Причина, по которой Русипо никогда не забывал этого,
заключалась в том, что он с первого взгляда влюбился в эту женщина. – Никого не было в этом грязном переулке, но она
лежала на обочине дороги с новорождённым ребёнком, – нервничая, Русипо провёл
языком по пересохшим губам и продолжил. – Честно говоря, сначала мне было
интересно, что случилось, потому что она была очень хорошенькой… но через
несколько дней она умерла. – Умерла? – спросил Дарвин, который молча слушал
его, и, не осознавая этого, сжал кулаки. – Да. Рана, которую она получила была слишком
серьёзной. Похоже, она не получила вовремя должного лечения, потому что у неё
на руках был ребёнок. Хотя понимала, что умрёт. «Ещё
до рождения ребёнка у неё была рана, достаточно серьёзная, чтобы поставить её
жизнь под угрозу,» – Дарвину было крайне неприятно
осознавать, что он ничего не знал о произошедшем с Кэтрин. – Глаза женщины, должно быть, были такими же
розовыми, как и у ребёнка, верно? Колье, скорее всего, также принадлежало ей. – Да, – осторожно ответил Русипо, смотря в глаза
Герцогу. Русипо, которому довелось наблюдать за смертью
Кэтрин со стороны, подумал, что это очень печально и позаботился о ребёнка. А колье из розовых бриллиантов, которое Кэтрин
оставила после себя, забрала старуха из трущоб, едва он оказался там. – Чёрт побери, как больно… Поскольку Эстер была сиротой, Дарвин ожидал, что
Кэтрин не будет в живых. Однако был слишком больно услышать, что она была
страшно ранена и умерла из-за этого. – Ты что-нибудь ещё слышал? Насчёт ранения. – На самом деле, мы не разговаривали, но… О, но было
слово, которые она несколько раз бормотала в почти бессознательном состоянии
незадолго до своей смерти, – даже спустя 14 лет Русипо помнил их. – Браон? Кажется,
да, такое имя у одной из 4-х главных семей Империи? У них точно такое же имя,
поэтому я до сих его помню. – Браон? – удивлённый появившимся из ниоткуда
знакомым именем, Дарвин вскочил. Он не мог понять, почему имя Браон появилось в такой
ситуации. Особенно, учитывая, что оно было связано с Кэтрин. – Это точно было оно. Я всё Вам рассказал, поэтому,
пожалуйста, отпустите меня, – из глаз Русипо лились слёзы, когда он принялся
умолять сохранить ему жизнь. Дарвин на мгновение замолчал и равнодушно посмотрел
на него, размышляя, что с этим делать. «Я
не могу убить его, потому что он может понадобиться мне позже, поэтому нужно
найти другой способ наказать его…» В это время вассал, стоявший позади, подошёл к
Дарвин и прошептал ему на ухо: – Русипо – тот, кто украл золотые монеты у Господина
Джуди сегодня днём. Дарвин, который уже получил отчёт о произошедшем
днём, нахмурился: – Ты ещё и посмел прикоснуться к моему сыну? – Нет! Я просто вытащил их из его кармана. Эти все
золотые монеты всё ещё у меня!!! Теперь, взгляд, которым Дарвин смотрел на Русипо был
полон презрения, словно он смотрел на насекомое. – Я не убью тебя, однако… – Дарвин выпустил
сдерживаемый гнев и осторожно наступил на шею Русипо, который лежал на полу. –
Ты отплатишь за свои грехи пальцами. Отрубание рук или пальцев было частым наказание для
воров крупного рогатого скота. Когда Герцог поманил своего вассала, тот, сняв
ножны, шагнул вперёд: – Отрежьте всё, не оставив ни единого пальца. Крови
будет много, поэтому вызовите врача, чтобы остановить его кровотечение. С этим приказом Дарвин безжалостно покинул камеру.
Крик Русипо эхом разнёсся за его спиной. Покинув тюрьму, Дарвин стоял под лунным светом
ощущая огромную боль. Его пальцы, сжимающиеся в кулаки, побелели, а по ладоням
текла кровь. Бену было не менее грустно узнать правду о рождении
Эстер, однако состояние Герцога его беспокоило куда больше: – Ваше Высочество… это не Ваша вина. – Я знаю, – Дарвин горько рассмеялся. Он хорошо
знал, что его прямой вины в этом нет. – Однако я мог всё изменить. – Ваше Высочество… – Это больно. Сожаление о том, что он мог всё изменить, никуда не
исчезало. Дарвин было жаль Эстер, которой пришлось пройти
через множество болезненных вещей, которые не должны были случиться, и это
разрывало ему сердце. Простояв так долгое время, Дарвин медленно поплёлся
в особняк. – Вы не пойдёте в спальню? – Я пойду к детям. Отпустив Бена в коридоре, Дарвин в одиночку поднялся
по лестнице. Его обычно величественная осанка пропала, а плечи словно тянуло к
земле. Прежде чем подняться на 3-й этаж, где была комната
Эстер, Дарвин поочерёдно зашёл в комнаты Джуди и Дэнниса. Джуди крепко спал, его одеяло упало на пол, а одежда
задралась, обнажая живот. Не говоря ни слова, Герцог поднял оделяло и накрыл сына
им, а затем пошёл в комнату Дэнниса. В отличии от Джуди, тот лежал на спине,
словно по линеечку, и крепко спал. Посмотрев на спящих сыновей, Дарвин наконец добрался
до 3-го этажа. Однако колеблясь, замер возле дверей Эстер, не
уверен, что может войти. – Ха… – немного подождав, Дарвин набрался храбрости
и повернул дверную ручку. Едва он открыл дверь, как увидел, что дочь лежит в
кровати и спит. Было умилительно и одновременно грустно видеть, как
Эстер спит, обнимая куклу-кролика, которую ей подарил Джуди. «Нужно
купить ей другую игрушку.» Поскольку Дарвин воспитывал лишь мальчиков, он не
знал, как подбирать что-то подобное. Думая о том, что ему нужно сделать отдельную
кукольную комнату, Герцог всё же вошёл внутрь. Когда Дарвин собрался приблизиться к кровати дочери,
внезапно появился Шур и обвился вокруг его ноги, не давая ему приблизится. – Я не сделаю ей больно. Удивительно, но Шур словно понял его слова и отполз
в сторону. Дарвин подошёл к кровати и посмотрел на Эстер.
Сложная смесь эмоций сотрясала его сердце. В этот момент рука девушки выпала из-под одеяла.
Едва Дарвин попытался положить её обратно под одеяло, как Эстер открыла глаза. Несколько раз девушка растерянно моргнула, а затем,
осознав, что это не сон, потёрла глаза и наклонила голову: – Папа? – Прости, что разбудил тебя, – увидев Эстер, сердце
Дарвина ещё сильнее сжалось. Он беспокоился о том, может ли доверить ей те
факты, которые узнал. Герцог думал о том, чтобы вообще не говорить ей об
этом, но ощущал, что должен дать Эстер шанс сделать свой собственный выбор. – Эстер. – Да, папа? Дарвин, заправив растрёпанные волосы дочери за ухо,
грустно посмотрел на неё: – Я знаю, кто твоя мать. По правде говоря, если бы
тебя не бросали… ты бы хотела услышать о ней? – А… что? – Эстер, которая всё ещё была полусонной,
мгновенно проснулась. В этот же момент её глаза, ставшие острыми, сильно
дрогнули. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Shadoukarasu
Обновлено: 12.01.2026