Глава 4 — Глава 4: Я больше не хочу так жить

— Тогда начнём биму! Когда всё началось, из уст Хванбо Чон Гуна, наблюдавшего за дочерью, вырвался звук, похожий на стон. — Ёна… Пусть всё и шло своим чередом, Хванбо Чон Гун был на грани нервного срыва. Его поза неосознанно стала напряжённой. Он до предела напряг икроножные мышцы, чтобы в любой момент быть готовым броситься на помощь. Ён же перестала обращать внимание на этот жалобный вид отца и на взгляды окружающих. Сосредоточившись исключительно на стоящем перед ней Пхэн Донху, она начала совершать лёгкие прыжки на месте. Пхэн Донху не спеша разжал скрещенные на груди руки и медленно зашагал вперёд. Понаблюдав за движениями Ён, он выдавил издевательскую усмешку, словно считал происходящее нелепостью. — И как же мне тебя «приготовить»? Раз так… С лицом, полным озорства, Пхэн Донху внезапно рванул к Ён. Широко разведя руки в стороны, он намеревался первым же делом её напугать. — А, нет! Ёна!.. Тело Хванбо Чон Гуна подалось вперёд, готовое сорваться с места в ту же секунду. Однако последовавшая сцена оказалась полной противоположностью тому, что все ожидали. Па-ба-бак! — Кха-ах! Раздался сокрушительный звук ударов, а следом — крик боли. Это закричал Пхэн Донху, получивший чёткую «двойку» от Ён. Не ожидав такого нападения, Пхэн Донху мгновенно растерял всё своё самообладание. В носу нестерпимо закололо, а зрение затуманилось. Больше всего его бесило то, что из-за первого же удара в глаз у него невольно выступили слёзы. Впрочем, именно на это Ён и рассчитывала. — Ах ты, сучья… Пхэн Донху раздражённо потёр глаза. Закрыть самому себе обзор — в смертельной схватке он бы никогда так не поступил, и Ён не была той, кто упустит подобную возможность. Топ, топ. Оттолкнувшись от земли в чётком ритме, Ён резко и стремительно рванула вперёд. Пхэн Донху инстинктивно вскинул руки для защиты, но на этот раз удар пришёлся снизу. Бам! Хлёсткий удар ногой беспощадно обрушился на бедро Пхэн Донху. Этот удар с необычной траекторией был лоу-киком — самой сутью современного боевого искусства. Для жителей Срединных равнин, таких как Пхэн Донху, подобная техника была в новинку. Существовали техники ударов по коленям или суставам, но они заметно отличались от этого способа. — Кха!.. На пошатнувшегося противника градом обрушились кулаки Ён. Благодаря «двойке» и лоу-кику она уже идеально чувствовала дистанцию. «Тебе конец, парень». Следом за пронзительной «двойкой» левый апперкот точно пришёлся в челюсть Пхэн Донху. Даже мастер Мурима не смог бы выдержать шок, достигший мозга. К тому же сейчас он не использовал внутреннюю энергию. Колотя голову Пхэн Донху, которая болталась взад-вперед, словно боксёрская груша, Ён чувствовала, как всё её тело охватывает небывалый подъём. Она была полна упругости и сил, будто стала резиновым человеком. «Это даже лучше, чем я думала!» Тело Хванбо Ён обладало божественным талантом. Стоило воле опередить мысль, как движения следовали сами собой. Прозвучит обидно для её прежнего тела, но это было всё равно что пересесть с моторной лодки на гидроцикл. Разумеется, и собственный талант Ён был весьма велик. Однако в её случае это касалось больше ментальной стороны: врождённая способность понимать принципы боя, инстинктивное ведение психологической игры и сила духа, не знающая гендерных различий. Это означало, что лучший софт встретился с мощнейшим железом. «Хванбо Ён, кажется, мы с тобой подходим друг другу лучше, чем я ожидала». Несчастная жертва этого эксперимента, Пхэн Донху, теперь находился в состоянии грогги. Ён начала подумывать о завершении. Если бить дальше, можно что-нибудь и сломать. А может, уже сломала. — Немедленно прекратите биму! Увидев бегущих к ней в ужасе сопровождающих из клана Пхэн, Ён крепко сжала правый кулак. Сила, подобная бурлящей лаве, разлилась по мышцам предплечья и охватила всё тело. «Этого хватит, чтобы ты какое-то время полежал и подумал над своим поведением. Бывай, Пхэн Донху». Бам! Правый хук беспощадно впечатался в лицо Пхэн Донху. Получив решающий удар, его тело закружилось, словно потерявший силу волчок. Сопровождающие клана Пхэн в изумлении замерли, глядя, как он с грохотом повалился на землю. — !.. Чистый нокаут. Окружающие были шокированы этой невообразимой сценой. Они воочию увидели то, чего просто не могло произойти. Ён, величественно стоявшая в самом центре, обвела взглядом тех, кто совсем недавно перешёптывался о ней. В отличие от прежнего, теперь у них были очень выразительные лица. — Ха-ха, Пхэн Донху крутится как пхэн* (волчок). Идеальная рифма. Пробормотав эту плоскую шутку, Ён демонстративно отряхнула ладони. — Как я и думала, раз он извращенец, то и слабак к тому же. Холодно бросив эту фразу, она направилась к Хванбо Чон Гуну. Его глаза, прикованные к ней, были широко распахнуты, едва ли не до кровавых прожилок. — Ну как, отец? Всё вышло так, как я и говорила, верно? Глядя на неё, шутливо вращающую кулаками, Хванбо Чон Гун лишь разевал рот, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент началась новая история Хванбо Ён — превращение из семейного обузы в новую звезду клана Хванбо, которой суждено всколыхнуть весь Мурим. Бессознательное тело Пхэн Донху передали сопровождающим из клана Пхэн. Те пытались было возмутиться результатами биму, но им не хватало аргументов. Они сами видели всё от начала до конца. Хванбо Чон Гун решительно выставил их вон, объявив о прекращении визита. Сразу после этого Хванбо Чон Гун оперативно подготовил и отправил письмо в клан Пхэн с описанием обстоятельств происшествия. В нём же он сообщил об отмене помолвки. Впервые Ён понравились действия Хванбо Чон Гуна. Впрочем, если бы он не смог сделать даже этого, его нельзя было бы называть главой клана Хванбо. А сама виновница всего произошедшего… — Ух, как же полегчало после того, как я его отделала! Она валялась на кровати, ворочаясь с боку на бок. Ён осмотрела кулаки, боясь, не поранилась ли она, но заметила лишь небольшой прилив крови. На коже даже не было мозолей, но она не содралась и не кровоточила. С самого основания это было невероятно крепкое тело. Честно говоря, возникало ощущение, будто это вообще другая раса. Хотя они вроде бы оба азиаты, это было поистине удивительно. «С виду кожа такая белая и нежная, но как же так…» Ощущая слабую боль, оставшуюся в руках, Ён внезапно осознала: это не сон и не иллюзия. Ён действительно попала в мир муньхя. Она не знала точно, придётся ли ей так жить всегда или же она сможет вернуться в современность. Теперь, когда трансмиграция, о которой она так мечтала, случилась на самом деле, на неё нахлынуло чувство неопределённости. Фантазии оставались лишь фантазиями; вероятно, даже окажись она в мире фэнтези, ощущения были бы схожими. «Если я не смогу вернуться, неужели мне придётся до конца дней жить как Хванбо Ён?» В этот момент раздался знакомый голос, подающий знак. — Ёна, могу я войти на минуту? — Да. Это был Хванбо Чон Гун. Войдя в комнату, он выглядел гораздо спокойнее, чем раньше. Видимо, успел привести мысли в порядок. — Как ты себя чувствуешь? Взгляд Хванбо Чон Гуна, присевшего на стул, был глубоким и задумчивым. Ён почувствовала необычную атмосферу, но для начала ответила, сделав вид, что ничего не заметила. — Со мной всё в порядке. А вот Пхэн Донху, скорее всего, нет. — …Вот как? Это радует. Между ними повисло неловкое молчание. На самом деле причина визита Хванбо Чон Гуна была очевидна. У него наверняка накопилась уйма вопросов. Однако Ён и сама была в смятении, поэтому хранила несвойственное ей молчание. Хванбо Чон Гун, поджимая губы, с трудом начал разговор. — Где ты обучилась этим боевым искусствам? — Боевым искусствам? — Да, тому, что ты показала сегодня в бою с Пхэн Донху. — А, это… Ён не могла сказать: «Это называется бокс, хе-хе», поэтому ответила уклончиво. — Я просто тренировалась в одиночку. Немного изменила формы Кулака Пяти Стихий. — Вот как? Ён использовала знания Хванбо Ён о Муриме, вставив в ответ слова кого-то из толпы зрителей. Хванбо Чон Гун не выглядел так, будто полностью поверил, но и открыто отрицать не стал. Он лишь потирал указательным пальцем угол стола, словно пытаясь стереть его. Вероятно, он был рад, что дочь поднялась с постели, но в то же время пребывал в замешательстве. Ведь она стала совсем другим человеком. Он вполне мог спросить, действительно ли она его дочь, но так и не решился на это. Вместо этого он выдавил смешок и постарался расслабить застывшее лицо. — Ха-ха, твоему отцу кажется, что наша Ёна немного изменилась. Наверное, так бывает после долгой болезни. Я слышал, что подобные случаи иногда происходят. Он всеми силами старался понять перемены в дочери. Видя в нём этого несчастного, до безумия любящего своего ребёнка отца, Ён почувствовала, как её сердце всё больше склоняется на его сторону. В конце концов, в её стиле было не усложнять вещи. Приняв решение, Ён внезапно спросила: — Честно говоря, я ведь не немного, а сильно изменилась, верно? Брови Хванбо Чон Гуна дрогнули. Он не ожидал, что Ён сама заговорит об этом. — …Пожалуй, так. В глазах Хванбо Чон Гуна промелькнула тень страха. Казалось, он боялся, что его любимая дочь больше не та, кого он знал. Однако Ён не собиралась ни пугать его, ни лгать. Напротив, опираясь на память Хванбо Ён, она хотела высказаться искренне. Слова, которые она собиралась произнести сейчас, были тем, что сама Хванбо Ён так и не смогла сказать. — Помните, когда я была маленькой? — А? — Когда я плакала, потому что не хотела учить боевые искусства, вы сказали мне: тренировки необходимы, чтобы уметь защитить себя. — Ха, ты помнишь об этом? Это была история из очень далекого прошлого. Воспоминание, о котором знали только отец и дочь. Мать Хванбо Ён скончалась, когда та была ещё совсем маленькой. — Ещё вы сказали: если я совсем не хочу, то могу не заниматься. Что вы всегда будете рядом со мной. — … — Сказать «бросай боевые искусства»… Это не те слова, которые глава воинского клана должен говорить своей единственной наследнице. Тогда я не понимала, но, повзрослев, осознала, с какими чувствами вы это говорили. По сравнению с её отцом из настоящей жизни, Хванбо Чон Гун был действительно великим человеком. В этом плане Ён даже немного позавидовала Хванбо Ён. Её настоящий отец никогда бы не сказал ничего подобного даже ради приличия. — Поэтому я как-то старалась продолжать тренировки. Даже когда меня спрашивали, зачем мне боевое искусство, которое я не могу применить, и даже зная, что я никогда не смогу избавиться от этих насмешек. На самом деле Хванбо Ён прилагала титанические усилия, чтобы исправить свой слабый характер. Однако в мире существуют вещи, называемые врождённой натурой, которые невозможно изменить. Точно так же, как сама Ён никогда бы не смогла жить, как прежняя Хванбо Ён. — Ёна, я и не думал, что ты так считала… Хванбо Чон Гун опустил голову. На него нахлынуло множество чувств от этого неожиданного признания. Но от следующих слов Ён он резко вскинул голову. — Не нужно печалиться, отец. Отныне всё будет иначе. — Что? — Потому что я больше не хочу так жить.