Помимо продовольствия, существовал постоянный риск дефицита и других товаров повседневного спроса. Цзян Муюнь то и дело видела сообщения о том, что в том или ином месте уже сколько-то дней нет туалетной бумаги, чистящих средств и тому подобного.
Только уголь всегда поставлялся исправно, пока нигде не было слухов о его нехватке.
Это можно было считать удачей на фоне общего несчастья, что выглядело особенно обнадёживающе.
Однако это спокойствие длилось недолго.
Цзян Муюнь разбудил пронзительный вой ветра посреди ночи.
В полудрёме она попыталась открыть глаза, едва приподняла голову, но резкий холод у шеи заставил её снова укрыться.
Увидев, что Цзян Муюнь вновь скрылась под одеялом, Сяобай жалобно заскулил и принялся передними лапами теребить покрывало.
Сяобай так и не смог растормошить Цзян Муюнь, но внезапно раздавшийся за окном резкий звук сирены окончательно вырвал её из сна.
— Вот чёрт... Что случилось? — Цзян Муюнь потерла виски, с трудом высунув из-под одеяла пол-ладони, чтобы успокоить Сяобая. Другой рукой она нащупала в постели специально оставленные там для тепла кальсоны и нижнюю кофту.
Благодаря богатому опыту Цзян Муюнь на ощупь придала одежде нужную форму, затем нырнула под одеяло с головой и проделала весь процесс одевания, не покидая его.
Лишь обзаведшись спасительными кальсонами и кофтой, Цзян Муюнь осмелилась перевернуться, встать с кровати и надеть домашний костюм.
Едва покинув тяжёлое, но тёплое одеяло, она ощутила явную перемену температуры.
Это был холод, от которого, казалось, кровь стынет в жилах, совсем не похожий на прежний.
Цзян Муюнь проверила маленькие угольные печки.
Огонь в двух печках в её комнате, судя по всему, уже едва теплился, подавленный низкой температурой.
Рука Цзян Муюнь, натягивавшая домашний костюм, замерла.
Она тут же закрыла окно и достала из пространства полярный термокостюм.
Пламя в двух комнатных печках вот-вот должно было погаснуть, два цыплёнка жались друг к другу, дрожа. Лишь Сяобай оставался бодрым, беспокойно кружа вокруг Цзян Муюнь.
Облачившись в полную экипировку, Цзян Муюнь вновь разожгла печи, замочила в горячей воде из пространства полотенце, протёрла руки, разгоняя проникший холод.
Цзян Муюнь уточнила текущее время, затем проверила термометр, вновь повешенный в гостиной.
Сейчас было 5:24 утра 21 ноября 2023 года по времени Голубой планеты, температура в помещении — минус шестьдесят семь градусов.
Хотя во временном отношении это вновь расходилось с её прошлой жизнью, шаги апокалипсиса не прекращались.
Он всё-таки наступил.
Звук сирены, приглушённый окном, был неясен. Кончики пальцев Цзян Муюнь, сжимавшие термометр, побелели от холода, но не разжимались — примёрзли.
Цзян Муюнь, чья тоска длилась не дольше трёх секунд, втянула холодный воздух и достала из пространства бутылку, чтобы разбавить тёплую воду.
На её руках осталась невысохшая влага от недавнего вытирания, и теперь они примёрзли к металлическому щупу термометра.
При такой температуре, если замешкаться ещё немного, кусочек кожи на её пальцах наверняка отомрёт.
Цзян Муюнь подумала, что слишком долго жила в хороших условиях, раз умудрилась забыть такую очевидную вещь.
Подобно тому, как её рука внезапно примёрзла, в момент, когда никто не был к этому готов, Голубая планета вступила в подлинную эпоху лютого холода.
**Глава 32**
**◎ Счастливый тридцать второй день: не хочу домой ◎**
Цзян Муюнь, посапывая, поливала руку водой. Тёплая вода не успевала достичь пола, как уже превращалась в лёд.
С трудом освободив пальцы от термометра, она первым делом засунула руку в рукав и принялась растирать её для тепла.
Дрожа от холода, Цзян Муюнь утешала себя: просто она слишком давно не сталкивалась с лютым морозом, ничего страшного.
Под пронзительный вой ветра и звуки сирены в жилом комплексе воцарилось непривычное оживление.
Цзян Муюнь не стала безрассудно выходить на улицу в такой момент, а лишь подключила телефон к зарядному устройству и положила его у печки, дожидаясь, пока он постепенно согреется.
Такие маленькие угольные печки довольно хорошо обогревали, и телефон скоро отозвался.
Электричество отключали уже какое-то время, и мало у кого была возможность выйти в сеть, но официальные власти всё же опубликовали уведомление в интернете.
Наступило третье сильное похолодание. Страны совместно выступили с заявлением, объявив общественности о вступлении Голубой планеты в ледниковый период.
Вскоре после прочтения уведомления Цзян Муюнь ещё хотела полистать раздел комментариев, но интернет-соединение полностью прервалось, и ей пришлось смириться.
Семь утра, рассвет только брезжил.
Цзян Муюнь и Цинь Шивэнь шли по дороге в настолько тяжёлой одежде, что двигаться было трудно, с плотными шарфами и шапками, плотно укутавшими головы и лица. Инстинктивно склонив головы, спасаясь от режущего ледяного ветра, они с трудом продвигались вперёд.
Они направлялись на тренировочную базу провинциальной команды.
Прежняя «группа трёх, без которых можно обойтись», в условиях нехватки кадров успешно повысила свой статус, и сегодня их ещё затемно вызвали обратно на рабочие места.
Теперь, когда сеть отключилась, а сигнал операторов исчез, ни на какие телефоны, кроме некоторых специальных линий, дозвониться было невозможно.
Цинь Шивэнь с утра никак не могла связаться с ответственным лицом из провинциальной команды. Она беспокоилась о ситуации в команде и решила днём заглянуть на базу.
Будь то погодные условия или вопросы общественного порядка, сейчас было не время выходить на улицу в одиночку.
Цзян Муюнь не стала её отговаривать, лишь сказала, что выйдет вместе с ней, чтобы посмотреть.
Изначально она планировала переждать этот смутный период, балансирующий между порядком и хаосом, у себя дома, но обстановка снаружи изменилась, и планы Цзян Муюнь тоже должны были измениться.
Если она не сможет своевременно получать информацию извне и активно приспосабливаться к внешней среде, то, сколько бы вещей ни хранила в своём пространстве, она останется всего лишь изнеженной золотой рыбкой в аквариуме.
Внешне жизнь её спокойна и далека от опасностей, но в любой момент она может перевернуться кверху брюшком.
Цинь Шивэнь одной рукой прижимала шапку, другой держала лом, одновременно укутываясь шарфом. Её голос порывами ветра долетал до ушей Цзян Муюнь: — Честно говоря, я немного жалею, что вышла сегодня. Ветер так режет глаза.
Цзян Муюнь находилась в похожей позе: — Брось. Если бы мы не вышли сегодня, у тебя, боюсь, голова бы разболелась.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026