В общем, Цзян Муюнь видела немало мутировавших рыб, способных ненадолго выходить на сушу, а также всеядных рыб, чья пасть эволюционировала до возможности охотиться на крупных животных — например, людей.
Или, иначе говоря, пасти большинства мутировавших всеядных рыб позволяют им с лёгкостью разделывать человека. Ведь человеческая кожа куда нежнее, чем у подавляющего большинства животных.
Цзян Муюнь боялась, что все пойдут ловить рыбу и набирать воду без подготовки. Не поймать — ещё полбеды, а вот самой стать рыбьей приманкой — вот это уже печально.
Да и ловля мутировавшей рыбы — дело непростое. Для новичка уже победа — не стать приманкой, а уж если сразу повезёт, то Цзян Муюнь готова была бы почтительно величать такого удачливца путеводной звездой.
Только если пойдут она и Чу Бувэнь, у них есть шанс действительно что-то поймать.
Вкус у мутировавшей рыбы тоже так себе, но, по совести говоря, Цзян Муюнь считала, что вся мутировавшая рыба, которую она ела, была вкуснее, чем мясо девяти из десяти мутировавших животных.
Мясо мутировавшей рыбы в худшем случае по вкусу опускалось с уровня карася до уровня сомика-прилипалы, а вот мясо мутировавших животных без приправ было просто невозможно есть.
Проблема была не во вкусе необработанного мяса мутировавших животных, а в том, что организм физически не выдерживал такого раздражителя.
По сравнению с ним, рыба была куда более дружелюбна к человеку.
Просто её было трудно ловить и ещё труднее разводить.
Время от времени случалась сильная засуха, реки пересыхали, и водные животные исчезали.
Даже если в русле наконец появлялась вода, при ловле рыбы приходилось остерегаться, как бы самому не стать приманкой.
Были, конечно, те, кто пытался заняться искусственным разведением, но Цзян Муюнь слышала, что эти рыбы признавали только естественную среду. Чтобы их вырастить, приходилось ловить для них натуральный корм в реке, иначе они объявляли голодовку.
То есть выживали они только тогда, когда в реке была вода и водилась рыба.
А когда в засушливый сезон не оставалось дикой рыбы для ловли, искусственно разведённая рыба тоже погибала.
Чистейшее надувательство для того, кто взялся её разводить.
Цзян Муюнь, одетая как рыбачка, перекинула рыболовную сеть на маленькую тележку, поправила на голове соломенную шляпу, которая не от солнца защищала, а просто для вида, заодно успокоила не в меру возбуждённого и восторженного Дабая, подняла руку и громко крикнула: «Вперёд!»
Поймав сегодня рыбу, она вплотную займётся тем, чтобы перенять опыт Чу Бувэня.
С наставником Чу, дающим мастер-класс на месте, Цзян Муюнь не верила, что не сможет научиться готовить рыбу.
Ван Цзяхао и Чжоу Ин, которые тащили тележку впереди, смутно чувствовали, что что-то не так, но не могли понять что именно, и списали это ощущение на необычно душную сегодня погоду.
Только когда они прошли некоторое расстояние, и Цзян Муюнь с Чу Бувэнем подошли их сменить, идущая сзади Чжоу Ин наконец сообразила.
С такого ракурса, да ещё покрикивая на ходу, — ну точь-в-точь мул, везущий тележку!
Глава 82
◎ Радостный день восемьдесят второй: Человек-воздушный змей готов к запуску ◎
Первым делом они отправились к той небольшой речке, где раньше копали глину.
Речка находилась недалеко от холма, туда-сюда воду таскать удобно. Русло было широким сверху и узким внизу, рельеф по течению имел перепад, и хотя это не было ни истоком, ни устьем, течение там должно было быть неплохим. Хорошее течение, высокое содержание кислорода — значит, и рыбы должно быть много. И воду набрать, и рыбу наловить — два в одном.
Дабай выходил на улицу нечасто, а если и выходил, то обычно сидел в кармане у Чу Бувэня или на руках у Цзян Муюнь. Сегодня, видя его необычайное возбуждение, Цзян Муюнь и Чу Бувэнь решили оставить его на тележке, позволив прыгать и резвиться сколько душе угодно.
Но что ещё больше удивило Цзян Муюнь — Дабай, казалось, понимал, в каком направлении они движутся, и даже подбегал, чтобы потянуть Цзян Муюнь за край одежды в сторону, постоянно корректируя путь.
— Неужели наши питомцы и впрямь становятся оборотнями? Он что, понимает, что мы идём рыбу ловить? — недоумевала Цзян Муюнь, глядя на Дабая, который не мог усидеть на месте ни секунды и то и дело сладко мяукал.
Дабай бывал у той речки всего один раз, да и то в засушливый сезон. И даже так смог точно определить место, где они были раньше, — даже Сяобай с его умением находить дорогу до такого не дотягивал.
Чу Бувэню тоже было интересно: — Может, мы просто редко его выводим, и у него не было возможности себя проявить?
Цзян Муюнь вспомнила, как обычно вёл себя Дабай: либо в кармане у Чу Бувэня, либо у неё на руках, либо на шее у Сяобая.
С его манерой целыми днями пристраиваться где придётся, он вроде бы и не стремился себя показать. Непонятно, почему сегодня так разошёлся.
Дойдя до реки и увидев, как рыба то и дело всплывает к поверхности, Цзян Муюнь взяла Дабая за загривок и внимательно его осмотрела: — Беляш, а ты что, запах рыбы учуял?
Река — не маленький пруд, даже если бы они немного отклонились от курса, они всё равно нашли бы воду.
Но Дабай всю дорогу тянул их именно сюда, его намерения были более чем очевидны.
Ван Цзяхао обрадовался: — Дабай молодец, как чутьё на добычу развил. Теперь дядя спокоен, наш Дабай, даже если потеряется, сам себя прокормит.
Цзян Муюнь посмотрела на Ван Цзяхао так, словно он был тем самым недобрым родственником, который получает удовольствие, пугая чужих детей: — Ты скорее потеряешься, чем наш Дабай. Хватит пугать нашего Беляша.
Будто в подтверждение её слов, на воде с шумом всплеснулась самая обычная на вид травоядная рыба.
— Судя по всему, сегодня, чего доброго, ливень будет? — нахмурилась Цзян Муюнь.
Чу Бувэнь взглянул на небо. Последние дни стояла такая же пасмурная, мрачная погода, разве что сегодня было особенно душно.
Но животные в таких вопросах определённо чувствуют острее человека.
Перед дождём атмосферное давление падает, содержание кислорода в воде снижается, и рыба всплывает на поверхность, чтобы его получить. Это было известно ещё до конца света, а после него ни одна рыба в анаэробный организм не мутировала.
— Пусть ливень, так ливень. Может, после этого дождя погода хоть немного наладится. Всё равно так духотой стоять — тоже не дело, — сказал Чу Бувэнь.
По сравнению с мелким непрекращающимся дождичком они сейчас предпочли бы сильный ливень, чтобы разом всё вылилось и закончилось, выглянуло солнышко и прогнало сырость.
Ведь они уже больше двух недель не стирали одежду — всё равно после стирки не высушить, только развешивать мокрой и ждать, пока покроется плесенью.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026