Как раз им каждый день, помимо расчистки снега и кормления кроликов, нужно было находить и другие занятия, чтобы поднимать настроение. Продолжить греть воду и возиться с накопительным резервуаром стало отличным вариантом.
Все разбежались по домам: кто брал ткань, кто верёвку, сновали туда-сюда, таская дрова, да ещё пришлось расчистить ранее забитый дымоход.
Цзян Муюнь, глядя на отросшую гладкую и лоснящуюся шёрстку Сяобая, с недобрыми намерениями сделала петлю и привязала её к собаке.
Так что остальные усердно таскали дрова, а одна Цзян Муюнь стояла в стороне, словно злобный помещик, и командовала Сяобаем, чтобы тот тащил тележку.
К сожалению, снег на обратной дороге был только что расчищен, а нынешний покров — свежевыпавший, рыхлый и влажный. Тележка-сани, едва коснувшись поверхности, тут же проваливалась, трение было таким сильным, что, казалось, вот-вот посыплется щепа. Цзян Муюнь с сожалением оставила затею и принялась за работу сама.
Цзян Муюнь приподняла связку деревянных плашек на плече: «Когда же мой Байчик покатает сестричку на собачьей упряжке?»
С такими силами, как у Сяобая, если побежит, так и Цзян Муюнь с ног собьёт. Тащить человека по снегу — вообще не вопрос.
Просто снег выпал всего несколько дней назад, температура всё не падает, отчего покров остаётся довольно рыхлым. Человек, упав, погружается как минимум наполовину, и тянуть его невозможно.
Лелея мечту однажды насладиться заботой Сяобая, Цзян Муюнь протопила ка́н, приняла ванну, а ночью, пользуясь теплом лежака, нагло укрылась всего одним одеялом.
Шанс осуществить её желание представился уже на следующий день.
После двух дней неторопливого снегопада Цзян Муюнь снова пришлось открывать дверь плечом.
На этот раз, распахнув дверь, она даже не попыталась выйти, а тут же захлопнула её с грохотом, избежав ледяного, как нож, демонического ветра снаружи.
Цзян Муюнь быстро надела толстую пуховку, добавила ватные штаны, повязала шарф и шапку, и лишь потом, дрожа, просунула термометр в щель.
— И-и-их… — Цзян Муюнь взглянула: минус двадцать три.
Едва расчистив снег у двери, она простояла на ветру пять минут и почувствовала себя так, будто её избили, причём целенаправленно по лицу.
Та же минус двадцать с лишним, но ощущения совсем не те, что при первом похолодании!
Минус двадцать с ветром и сыростью и минус двадцать без ветра и в сухости — это две совершенно разные температуры.
Размахивая лопатой, Цзян Муюнь даже боялась пустить слезу — в прямом смысле. При такой температуре слёзы, пожалуй, мгновенно замерзнут сосульками на её щеках.
Вчера, когда Голубая звезда милостиво держала минус семь-восемь, они, неблагодарные, ленились. Сегодня же, когда у неё испортилось настроение и подул демонический ветер, расчищать пришлось хочешь — не хочешь.
При такой температуре, если не убрать снег с горы, пока он не замёрз, и дать ему пролежать сутки, завтра они, пожалуй, и дверь-то плечом не откроют.
Несколько лентяев, сурово наказанных Голубой звездой, сегодня, дрожа от холода, проложив несколько тропинок, вынуждены были продолжать взбираться в гору, размахивая лопатами.
Участок ниже их жилищ можно было не трогать — да и сил на это не было, — но часть от пещеры и выше теперь нужно было расчищать ежедневно.
— Хорошо, что вчера мы сбросили немало снега с вершины, а то подозреваю, с утра была бы лавина, — со слезами на глазах сказала Ван Цинцин, мужественно вытирая их, прежде чем они успели скатиться.
Чжэн Сян яростно орудовал лопатой:
— Лавина — дело не такое простое, ты слишком лестного мнения о нашем холмике.
Цзян Муюнь резала снег, словно куски тофу, и сталкивала их вниз:
— Чтобы этому холмику обрушиться на несколько ли, конечно, не хватит, но завалить нас с головой — запросто.
Чжао Цзяхао тоже мыслил широко:
— Погодите, если так, то если мы сейчас выстрелим, снег с вершины весь обрушится?
Цзян Муюнь спокойно ответила:
— Эффект будет тот же, если ты тут покричишь, нечего патроны тратить. Да и боюсь, комрота Юй решит, что у нас ЧП, и кинется сюда с отрядом.
В итоге Чжао Цзяхао действительно закричал.
Наглотавшись холодного ветра, но так и не обрушив снег, пришлось покорно трудиться под напором демонического ветра.
Едва закончив расчистку, все проголодались так, что готовы были живот к спине прилип. Как раз в карманах завибрировали телефоны — пришло время подбросить дров в очаг. Все дружно швырнули лопаты и с радостными криками помчались домой готовить еду, в порыве чувств готовые расцеловать свой неугасимый очаг.
Синтетическое дерево сгорает быстро, а уголь сейчас жалко тратить. Чтобы огонь не потух во время долгого отсутствия, все поставили на телефоны будильники и подбрасывали дрова по расписанию.
Найденное синтетическое дерево разделили поровну на всех, договорившись, что если у кого-то своя порция закончится, а зима ещё нет, то все соберутся в большой пещере и будут зимовать вместе, топя ка́н.
Вообще, для экономии лучше было бы сразу собраться всем вместе.
Но люди всегда надеются на авось. Кто захочет спать в общем бараке, если можно жить в своём доме?
Даже самые близкие друзья, живя вместе, будут испытывать неудобства.
Поэтому они и отнесли этот необязательный синтетический лес к последнему временно́му рубежу.
Неожиданно самой большой проблемой оказался не недостаток топлива, а то, что электричество вот-вот кончится.
Ка́ны в домах у всех разные, частота подбрасывания дров тоже, вот и будильники каждый ставит себе сам.
Будильник — значит, телефон. Телефон — значит, зарядка.
Сейчас на улице нет солнца, эффективность солнечной генерации крайне низка, плюс зимой батареи плохо заряжаются, и без того скудные энергоресурсы тают на глазах.
Цзян Муюнь, которая не выпускала телефон из рук, теперь, глядя на пустеющие в пространстве аккумуляторы, тоже ощутила срочность и подумала, что пора исследовать звукоизоляцию плавучего дома, привезённого с Наньшаня.
Не для красоты же она покупала генератор. Он уже взрослый, пора научиться вносить вклад в семью.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026