Цзян Муюнь и остальные находились далеко, да и в руках у них были автоматы «тип 56» — попасть в противника с такого расстояния можно было разве что по воле мистических сил. Однако у засады, в которую попала та рота, дела обстояли иначе.
Из снежной груды бесшумно возник чёрный ствол винтовки. Человек, который только что, испугавшись, оступился и скатился с середины склона к подножию, не успел подняться, как прозвучал выстрел, и он рухнул на землю.
Хлынувшая из груди кровь залила снег вокруг. Тёплая жидкость растопила снег под телом, и потерявшая опору ноша упала, медленно погружаясь в сугроб.
Ли Аньсюань, сделав несколько выстрелов и почувствовав уверенность, перестал ограничиваться зоной у подножия горы.
Очередью он прошил участок на противоположном склоне, где мелькала тень. В цель не попал — пули легли метрах в двух от человека, — но того это так напугало, что он в панике оступился и покатился вниз, превратившись в живую мишень.
Чжао Цзяхао опустил бинокль и восхищённо воскликнул:
— Метко, брат!
Ли Аньсюань на мгновение задумался, не звучит ли в словах Чжао Цзяхао скрытая насмешка.
Цзян Муюнь и Чу Бувэнь, дав по очереди, прекратили огонь.
Теперь, когда вокруг снова лежала белая пелена, любые кровавые пятна стали особенно заметны.
Когда всё затихло, Цзян Муюнь, взглянув на следы крови на земле, смогла примерно оценить, сколько человек осталось на противоположной горе.
Чжэн Сян сказала:
— Я всё время следила за тем склоном. Никто не побежал вниз. За такое короткое время они бы не успели обойти гору и спуститься с другой стороны.
Недавний обстрел Цзян Муюнь и Чу Бувэня вызвал сход снега, который не только скрыл противника от них, но и их — от противника.
Из-за этого, если бы кто-то на том склоне воспользовался хаосом, чтобы затаиться в беспорядочных снежных наносах, обнаружить его при отсутствии движений было бы крайне сложно.
Хотя с их позиции разглядеть такое было трудно, возможно, другие могли это сделать.
Ба-бах!
Раздался неожиданный выстрел.
Цзян Муюнь увидела, как на противоположном склоне взметнулся снег, а из надувшегося сугроба медленно просочилась алая жидкость.
Вероятно, испуганный внезапной гибелью товарища, чуть поодаль снежный слой на мгновение дрогнул.
Прямо под этим местом как раз находилась груда обвалившегося снега, служившая укрытием, но с позиции Цзян Муюнь движение под снежным покровом было отчётливо видно.
Она не собиралась испытывать свою меткость, поэтому просто указала место Ли Аньсюаню.
Тот тоже понимал, насколько ничтожна вероятность попасть из «типа 56» с расстояния за тысячу метров, поэтому прочесал очередью область вокруг того места. Разбив снежные глыбы под затаившимся, он обнажил тот самый дрожащий снежный слой.
И не только его — Ли Аньсюань заодно выявил ещё несколько подозрительных участков.
Последовало ещё несколько выстрелов. Движение под снегом прекратилось, и изнутри наружу стали проступать красные кристаллы льда.
Слова Чу Бувэня о том, что засевшие на горе и следующие позади, похоже, представляют разные группы, оказались абсолютно верны.
Те, кто шёл сзади, увидев, что впереди случилось непредвиденное, тут же забили отбой.
Но нашлись и те, кто, не теряя надежды, продолжил двигаться вперёд, однако, не дойдя и до половины пути, были настигнуты выстрелами из стволов, выглянувших из-под снега.
Большинство солдат той воинской части, рассредоточившись, начали скрытное движение обратно, по направлению своего прихода. Было очевидно, что они догадывались о преследователях у себя за спиной.
Если бы не неожиданная засада на склоне впереди, сегодня, вероятно, они сами устраивали бы западню.
«Так они же знают, что за ними следят», — подумала Цзян Муюнь, пересчитав кровавые пятна на земле и счелав, что число жертв достаточно. Затем она помахала рукой в сторону бликов на снегу.
Те в ответ любезно высунули чёрный ствол, покачали им пару раз из стороны в сторону, прочертив на снежной поверхности дугу.
Спустя некоторое время над дугой появились два маленьких круглых отверстия, проделанные тем же стволом.
Получилась кривобокая рожица с ухмылкой.
В голове у Цзян Муюнь пронеслись четыре иероглифа: «дьявольски обаятельная улыбка».
Когда со стороны, перехватывавшей преследователей, стрельба стихла, ствол, нарисовавший Цзян Муюнь «босса с лицом, словно высеченным из камня», снова появился.
На этот раз он не стал заниматься художествами, а изобразил на снегу вертикальную черту, внизу соединённую с кругом.
— Что это значит? — недоумевала Цзян Муюнь.
Не успела она позвать остальных, как ком снега, обведённый кругом, внезапно провалился.
Затаившийся под снегом человек получил этой массой прямо по голове и, поспешно отступая по ранее вырытому ходу, выбрался наружу.
Чжао Цзяхао, немного подумав, предположил:
— Наверное, назначают встречу? Только что был сигнал сбора?
Выбравшийся из-под снега солдат вытер лицо, обнажив смуглую кожу, оскалился в белозубой улыбке в сторону Цзян Муюнь и остальных, затем, сжав правую руку в кулак, выставил указательный палец, изобразив «один», после чего поднял руку и описал ею круг. Затем оптический прицел навёлся прямо на их позицию.
Чжао Цзяхао узнал художника, творившего на снегу:
— Это комроты Юй. Это он перевязывал рану на руке Ли Аньсюаня.
С этими словами он, оживлённо размахивая биноклем, ответил знаком, похожим на «ОК», давая понять, что сигнал принят.
На случай, если на противоположной стороне ещё остались незамеченные, Чжао Цзяхао предложил спуститься вниз только ему и нескольким другим.
Чести быть избранными удостоились Цзян Муюнь, Чу Бувэнь и У Синюэ.
Причина была в том, что снег на пути их спуска расчистили лишь до половины. Чжао Цзяхао, присев у края тропы с несколькими изогнутыми металлическими пластинами в руках, с горящими глазами заявил, что хочет просто скатиться вниз.
Вот почему он оставил Цинь Шиу и Чжоу Ин — оказывается, задумал такое.
Цзян Муюнь никогда не занималась настоящим катанием на лыжах, разве что дикими спусками во время побегов, и пока ещё сохраняла рассудок:
— Если сейчас скатишься вниз, потом же всё равно придётся честно карабкаться обратно?
И расчищать путь ото льда и снега тогда придётся снизу вверх.
Сбрасывать убранный снег на только что очищенные участки — на такое нормальный человек вряд ли способен.
Чжао Цзяхао мечтал прокатиться на лыжах с тех самых пор, как снег лег слоем выше бедра, и, услышав о необходимости спуска, так разволновался, что совсем забыл об этом нюансе. Теперь же, понурив голову, он принялся помогать расчистке.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026