Чу Бувэнь, руководствуясь духом бережливости, предложил: «Раз уж лежанку всё равно протопили, давайте сегодня ночуем в большой пещере».
Цзян Муюнь, услышав это, вдруг вскочила и обратилась к Чу Бувэню: «Погоди-ка!»
Все смотрели на неё в полном недоумении.
Чу Бувэнь был в одном шаге от того, чтобы поклясться небом, что он просто считает расточительством не использовать протопленную лежанку, и что у него нет никаких грязных мыслей.
Но Цзян Муюнь вовремя добавила следующее, не дав ему произнести клятву: «Мы же вчера не выкопали весь наш уголь?»
Они вырыли всего шесть угольных печей. Вчера, разобрав лишь одну «цветок земного богатства», пошёл снег, но остальные пять печей тоже были заполнены!
Цзян Муюнь прикинула время — уголь уже наверняка готов.
Пока только начало смеркаться, нужно скорее забрать уголь, чтобы он потом не отсырел в земле.
И не только свои печи надо проверить, но и водоём.
Снег снаружи вообще не прекращался. Цзян Муюнь и остальные расчистили дорогу с утра, а к вечеру намело ещё с десяток сантиметров.
Такой толщины снег не особо мешал передвижению, но они боялись, что утоптанный снег превратится в лёд, поэтому по пути расчищали его по сторонам.
Цзян Муюнь специально сначала выкопала весь уголь, и затем все вместе они отнесли свежеобожжённый древесный уголь к водоёму.
Плёнка, накрывавшая водоём, испытывала неподъёмную для своего возраста тяжесть. Даже после одной разгрузки, места, где она крепилась к оттяжкам, выглядели шаткими, повергая всех в трепет. Они поспешили вытащить колышки, собрали плёнку и отряхнули снег в стороне.
Стенки водоёма, просохшие всего одну ночь, ещё не высохли окончательно, и принесённый уголь пришёлся как раз кстати.
Цзян Муюнь очистила очаг от вчерашней золы, оставив все недогоревшие угольки для повторного использования.
Держа в уме, что пока что не складировано — ещё не имущество, Цзян Муюнь немного успокоила свою сердечную боль.
Разожгли уголь, а расчищенную плёнку нужно было снова натянуть.
Учитывая несущую способность этой плёнки, они специально установили под ней несколько опор.
Иначе, если ночью снова пойдёт сильный снег, к утру водоём рискует превратиться в снежную яму.
Но на следующее утро, когда все прибежали расчищать снег у водоёма, обнаружилось, что плёнка не провалилась, но внутри водоёма оказалось несколько круглых, грязных снежных комьев.
Шевелящихся, и в движении выглядящих сантиметров на пятьдесят в длину.
Цзян Муюнь мгновенно зажала ладонью рот Ван Цинцин, которая с радостным лицом уже собиралась закричать, а Чу Бувэнь молча снова накрыл плёнку.
Цзян Муюнь спокойно сказала: «Вот как. Учитывая ловкость и боеспособность обеих сторон, я предлагаю мирные переговоры».
Ван Цинцин смиренно попросила науку: «Разве здесь возможен мир?»
Цзян Муюнь подняла глаза в поисках Цинь Шиу: «Братец, у нас есть что-нибудь вроде снотворного? Такое, чтобы Сяобай не распознал?»
Цинь Шиу озадаченно спросил: «У тебя такие старомодные и сложные предпочтения?»
Цзян Муюнь приподняла край плёнки, чтобы он взглянул: «Пойми, просто пойми».
Цинь Шиу заглянул внутрь и воскликнул: «Снежные зайцы?»
Цзян Муюнь сделала знак говорить тише, чтобы не спугнуть гостей: «Взгляни на окрас. И на то, как они сами залезли в угольное гнездо. По-твоему, похожи на снежных зайцев?»
Дикие кролики, выросшие до размеров снежного зайца, были довольно распространёнными животными в постапокалипсисе.
Жизнестойкие, быстро размножаются — в принципе, хорошо подходят для разведения.
Но их жизнестойкость как раз и объясняется крепким телосложением и всеядностью: они могут перекусить и растительной, и животной пищей, а задними лапами способны переломать человеку рёбра.
Если хочешь их разводить, сначала нужно оценить собственные боевые навыки, а то ещё неизвестно, кто кого съест.
Но раз уж они сами пришли, будет невежливо не попробовать.
Глава 68
◎ Радостный день шестьдесят восьмой: Кролики никогда не будут рабами ◎
В водоёме оказалось четыре диких кролика, два больших и два маленьких, серые комочки, сидевшие в углу.
Когда большие растягивались или двигались, каждый казался длиной в полметра.
Маленькие были ещё более-менее нормальных размеров, сантиметров по двадцать.
Все слышали поговорку «кролик орла бьёт». Если обычный дикий кролик на такое способен, то с такими крупными экземплярами лучше и вовсе не проверять.
Решив, что мечтать всё же надо, они осторожно прижали плёнку обратно и тщательно заделали оставленные вентиляционные отверстия.
Цзян Муюнь, Чу Бувэнь и Цинь Шиу отправились испытывать действие лекарств, а остальные остались караулить второй краеугольный камень их животноводства. В крайнем случае, этот камень можно будет превратить в кастрюлю тушёного кролика, что всё же лучше, чем ничего.
Они вытащили все лекарства, собранные ранее. Цинь Шиу отобрал те, что имели снотворный, анестезирующий и подобные эффекты, смешал их с едой и поставил перед Дабаем и Сяобаем, ожидая их выбора.
Дабай и Сяобай на эту уловку не купились, сидели на месте и бесстрастно наблюдали за представлением. Лишь когда Чу Бувэнь засунул таблетку оксазепама в кусок тушёнки, Дабай, словно из милости, сделал пару шагов в его сторону.
Увидев, что Дабай собирается съесть тушёнку, все трое обрадовались и поспешили оттащить его.
Главное — узнать, что лекарство может пройти незамеченным, а вот позволять своему питомцу есть что попало они не хотели.
Но протянутую руку Чу Бувэня Дабай отшлёпал лапой.
Дабай в два-три укуса расправился с тушёнкой, аккуратно выудил белую таблетку, подтолкнул её лапой к Чу Бувэню и, гордо подняв голову, вернулся на место.
Цзян Муюнь смотрела на два чёрных комочка, большой и маленький: «Они учуяли запах или поняли, что мы что-то подкладываем в еду?»
Цинь Шиу, будучи человеком пытливым, тут же взял миску Сяобая и при нём же налил в идеально чистую миску воды, предварительно отпив сам.
Сяобай понюхал, шлёпнул лапой — и опрокинул миску.
Цзян Муюнь тихо спросила: «А ты сам пил — всё в порядке?»
Цинь Шиу ответил: «Я же говорил, нельзя рассуждать о токсичности, не учитывая дозировку».
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026