Глава 21 — Глава 21

Глава 21   - Ну, это как бы…. Я хотел спросить, позволите ли Вы обнять себя сейчас? - Простите? - Это всего лишь в знак утешения. Я подумал, что это может обременить Вас. Элвин говорил несвязно, немного запинаясь и очаровательно краснея. Впервые я увидела его таким, и, признаться, попросту уставилась на него во все глаза, от чего он занервничал только сильнее. Он тотчас же решил объяснить, что эта мысль проскользнула в голове и надолго не задержалась, и он ни в коем случае не желал давить на меня или заставить испытывать неловкость. Дежавю! Меня осенило, ведь совсем ещё недавно я сама стояла перед ним, заикаясь, и рассказывая, как сильно мне хотелось, чтобы он получил травму, дабы я могла насладиться его лицом вблизи. Мне снова стало неловко от тех воспоминаний, но в этот раз меня так же откровенно позабавило, что мы поменялись ролями. Было весело наблюдать, как он заикается, поэтому я слегка наклонила голову в другую сторону и молча созерцала его неловкость во всей красе. Его рука, которую он оставил на моей щеке, заметно дрожала, он даже попытался отнять её, но услышав мой ответ, замер: - Да. Думаю, это утешит меня. Мои слова, казалось, повисли между нами, прежде, чем он понял смысл. И в то же мгновение я увидела, как преобразилось его лицо, заиграв новыми красками. Его радость передалась мне, запорхав в животе сотнями бабочек. Рука Элвина аккуратно спустилась вниз, обвив моё плечо. Он остановился, колеблясь, и, что-то решив сам себе, в конце концов притянул меня к себе, приобняв за спину. На нём не было доспехов, поэтому сквозь лёгкую ткань одежды, я чувствовала человеческое тепло. Хотя мы и сидели рядом, он всё равно был гораздо выше меня. На самом деле моя голова еле дотягивалась до его плеча. Меня терзали сомнения, могу ли я позволить себе вольность? Но, откинув все мысли, я поддалась своему эгоизму, и упёрлась в него головой. Элвин очень медленно похлопал меня по спине. Его движения были преисполнены осторожной нежности, я даже невольно задумалась, как столь огромная ладонь, может быть столь же аккуратной в одночасье. Это было приятно. Ой, к чёрту! Хорошо, это было очень приятно, приятно настолько, что я полностью расслабилась и опустила голову ещё немного. Чуткий голос Элвина раздался над моим ухом: - Жрица, я не могу назвать Ваши действия эгоизмом. Но, если это всё ещё причина Ваших страданий, может быть, мы могли бы интерпретировать это, как бескорыстный эгоизм? Он произнёс это с такой нежностью, что я готова была расплакаться. Так что мне оставалось только согласно угукнуть, удерживая слёзы. Элвина мой ответ развеселил и, услышав его смех, я по-новому взглянула на ситуацию. Я размышляла очень долго. Хм…. Бескорыстный эгоизм. *** После обеда я попросила Лили подстричь мне волосы. Она несколько раз отказывала, так что мне пришлось изрядно попотеть, прежде, чем она согласилась. Казалось, сама мысль отрезать такие длинные волосы претила её принципам. Однако ей таки пришлось сдаться, когда я призналась, что мне совершенно не хочется ходить с асимметричной причёской. Мои слова вызвали бурный смех, и она согласилась, что длинные волосы чуть ниже поясницы – круто, но не тогда, когда вторая половина доходит только до груди. С тех самых пор, как я попала в храм, моими волосами всегда занималась Лили. Её навыки парикмахера так хороши, что другие дети частенько просили её подстричь или что-то заплести. Так что сидя перед Лили, мы с радостью вспоминали те времена. Это был очень трогательный момент. Мы сидели позади палаток, и, когда я увидела, как мои волосы локон за локоном осыпаются на кусок ткани, которым меня предварительно обмотали, я в шутку сказала, что это можно считать боевым ранением. Лили игриво ответила, что нам стоит сберечь волосы для наследников, и передавать им неимоверную боевую историю получения сия ранения. Это всё было весело, вот только сейчас я и вправду задумалась, а может быть стоило что-то такое придумать? Мы нежились под солнечными лучами, омываемые лёгким дуновением ветерка. Как только Лили закончила, я помрачнела, недовольно взглянув на свои чересчур короткие волосы. Мне определённо понадобиться время, чтобы свыкнуться с новым имиджем, и зеркало, чтобы рассмотреть всё лучше. С такими мыслями я возвращалась к палатке. Но по пути меня неожиданно окликнули: - Жрица! - Сэр Тирак? Рыцарь широко улыбался, приближаясь ко мне. Он выглядел абсолютно здоровым, настолько, что даже удивительно. Но не только это поразило меня, но и то, что на нём не было стандартной формы Никелевых рыцарей, ей он предпочёл простые одеяния, в которых было легко двигаться. Он выглядел очень хорошо. Нет, не так. Он действительно был в хорошем здравии. Я пристально ощупала его взглядом с ног до головы, хотя и понимала, как грубо это с моей стороны. Просто я ожидала увидеть его полностью завёрнутого в бинты, как мумию, даже с костылями в руках, но нет, ничего этого не было. Мужчина разразился заливистым хохотом, увидев, как моё серьёзное лицо постепенно сменяется на недоумённое. Его смех был всё так же заразителен и раскатист, как гром в горах, так что на несколько секунд я даже, казалось, оглохла. - Вы исцелили меня, Жрица! Вы исцелили всех! Все раненые совершенно здоровы, но из них, я самый прекрасно исцелённый! Я всё ещё не могла в это поверить. Из-за откровенного непонимания, которое отразилось на моём лице, сэр Тирак принялся доказывать мне, что с ним всё в порядке. Он немного пробежался, присел и пытался занять себя любой другой деятельностью, которая показала бы мне, насколько он хорошо вылечился. Но я никак не могла поверить собственным глазам, и тогда он сказал, что покажет мне. Неожиданно его рубашка поползла вверх. - Не делай ничего странного, — низкий, угрожающий голос раздался позади рыцаря, неся в себе рычащее предупреждение, заставив плечи сэра Тирака задрожать. От чего-то моё сердце немного ёкнуло, а по телу пробежалась волна мурашек, и в этот раз совсем не от страха, а от чего-то, что пока понять не получалось. Кейбел опустил руку на плечо подчинённого, спокойно, но с характерным недовольством в голосе добавив: - Тирак. В этом жесте не было ничего ужасающего, но лицо вице-генерала побледнело. Он энергично закивал головой, и теперь был более похож на того пациента, которого я ожидала увидеть. Он едва приподнял рубашку, но всё равно поспешно извинился и быстро привёл себя в подобающий вид. Он заикался, пытаясь объяснить мне, что на самом деле его настолько поразило само исцеление, что теперь он проверяет своё тело на наличие ран, каждый раз, как только выдаётся случай. И это стало совершенно обыденным настолько, что он стал раздеваться, особо не задумываясь о том, что это может меня напугать. А ему ни в коем случае не хотелось меня пугать. Всё это время тяжелая и, как я помнила, тёплая рука Кейбела оставалась неподвижно на плече рыцаря. Мне казалось, что он – ловкий марионеточник, управляющий бедным сэром Тираком. ***