В глазах У Чана на мгновение потемнело. Когда зрение вернулось, прямо перед лицом вспыхнули две керосиновые лампы, чей резкий свет болезненно ударил по зрачкам.
— Ну и торопливая же особа, — пробормотал он, прикрывая глаза ладонью и постепенно привыкая к освещению.
В санатории «Лунный свет» он провел всего два дня. До срока, назначенного Джули, оставалось еще много времени. У Чан планировал неспешно собрать информацию и лишь затем выйти на контакт с директором, но та со словами «времени нет» попросту выставила его за дверь.
Немного освоившись, он пошел на свет, миновал короткий коридор и оказался в просторном кабинете. В отличие от ярко освещенного перехода, здесь царил полумрак. Как и в палатах, горела лишь одна тусклая керосинка, в слабом мерцании которой за письменным столом угадывался массивный силуэт.
Стоило У Чану переступить порог, как исполинская тень вздрогнула, словно пробудившийся хищник, и поднялась во весь рост. Пока фигура выпрямлялась, взгляд У Чана перемещался все выше, пока не замер в положении «снизу вверх».
Рост директора Рэнди превышал три метра. Плечи шириной с каменную стену, обхват предплечий сопоставим с талией взрослого мужчины, а копна золотистых волос довершала образ стоящего на дыбах льва. Даже если отбросить невероятный рост – обычный человек, даже если будет завтракать стероидами и тестостероном, не смог бы нарастить такую тушу.
«Рэнди явно составлял план тренировок, вдохновляясь Арнольдом в его лучшие годы», – подумал У Чан. Ему очень хотелось выйти и уточнить у Джули: уверена ли она, что предки Рэнди были магами, а не какими-нибудь безумными берсерками?
Рэнди подошел к У Чану на расстояние двух метров, изучая незваного гостя. Чувствуя кожей исходящее от великана давление, У Чан сглотнул, не зная, с чего начать разговор. Возможно, директор решил сжалиться над ним и сам подсказал тему.
Рэнди достал из-за спины тяжелый гладкоствольный мушкет длиной почти в два метра. Дуло уперлось прямо в лоб У Чану. Послышалось хриплое бормотание:
— Болезнь прогрессирует… Галлюцинации начали принимать облик незнакомцев.
— Директор, не стреляйте! Это я! — У Чан мгновенно сориентировался.
— Ты? И кто же это – «ты»?
— Я специальный посланник королевской семьи из столицы. Его Величество поручил мне передать вам важное послание.
Опасаясь, что Рэнди не поверит на слово, У Чан поспешно протянул зажатый в кулаке «Королевский герб».
Поначалу Рэнди не собирался тратить время на пустую болтовню, желая поскорее покончить с очередным видением и вернуться к работе. Но стоило его взгляду упасть на герб, как он замер, не в силах отвести глаз. Это изделие, представляющее собой вершину человеческой магии и ремесла, обладало неописуемым величием. Несмотря на то, что оно было отлито из простого металла, оно не померкло бы даже рядом с самыми сверкающими драгоценностями. Гербу не требовались печати или проверки: достаточно было увидеть его один раз, чтобы уверовать в подлинность. Рэнди доверял своему вкусу – он понимал, что не смог бы выдумать нечто подобное в бреду. Это был оригинал.
Убедившись в статусе гостя, Рэнди немного смягчился. Он с явной неохотой вернул герб У Чану и спросил:
— Зачем же посланник прибыл на этот раз? Неужели Его Величество все еще верит в мифы о «Проклятом золоте»?
У Чан покачал головой и, приняв важный вид, принялся расхаживать по кабинету:
— Нет. Я здесь из-за городка Уайтстоун. Согласно нашему предварительному расследованию, за всеми странностями, происходящими здесь, маячит тень «Церкви Спокойствия».
При упоминании этого названия Рэнди невольно нахмурился. Заметив его колебания и прикрываясь авторитетом королевского посланника, У Чан решил, что пора подтолкнуть директора к осознанию реальности и пробуждению спящих в его крови способностей.
— Директор Рэнди, вы верите в существование оккультизма?
— Нет, — отрезал великан.
У Чан уже приготовил целую речь, но, вскинув голову, осекся. Слова застряли в горле. Он прищурился, глядя на висящий на стене золотой арбалет. Рядом с ним на подставке покоились три изящных серебряных болта, похожих на произведения искусства. От того, что лежал посередине, исходила багровая дымка затаенной обиды. Должно быть, прошло слишком много лет: образы внутри этой энергии почти выцвели, остались лишь неразборчивые предсмертные стоны и кровавые проклятия.
«Первый закон оккультизма: человеческое познание – один из истоков существования тайных сил. Чем сильнее люди верят в них, тем мощнее они становятся. Лучшее запечатывание – не стража и засовы, а полное забвение».
[Уничтожить или окончательно запечатать остатки души злого бога Лаймана.]
«Первый закон оккультизма?»
— Нравится? Красивая вещь, верно? — Голос Рэнди раздался за спиной, вырывая У Чана из раздумий. — Этот золотой арбалет – наследие моего предка, добытое им в огне сражений. Доказательство былого величия семьи Андерсон. Пусть он и не сравнится с «Королевским гербом», это редкое произведение искусства. Даже в самые тяжелые времена моя семья никогда не помышляла о его продаже.
— Его присутствие напоминает мне, — продолжал гигант, — что нужно твердо стоять на ногах. Нужно возрождать род своими руками, как делали предки, а не уповать на сказки и легенды.
У Чан поджал губы, окончательно проглатывая заготовленную тираду:
— Простите… Он действительно прекрасен. Настолько, что я засмотрелся. На чем я остановился?
— Ты спросил, верю ли я в существование оккультизма, — напомнил Рэнди.
— И каков ваш ответ?
— Не верю.
У Чан кивнул, выражая полное согласие:
— Я тоже не верю.
— Хм? — Рэнди был явно удивлен таким поворотом.
У Чан выхватил «Серебряную зарю» и с самым искренним выражением лица произнес:
— Помимо того, что я посланник, я еще ученый и инженер. Этот револьвер – мое творение. Я твердо убежден, что будущее человечества за механикой и наукой.
Рэнди хватило одного взгляда, чтобы изумиться изяществу короткоствольного оружия. Даже во время учебы в столице он не видел ничего столь совершенного. Поняв, что перед ним единомышленник из научного лагеря, директор заметно подобрел.
— Мое расследование привело меня к подозрению, — продолжил У Чан, — что «Церковь Спокойствия» производит некий галлюциногенный препарат.
— Галлюциноген?
— Именно. Это вещество вызывает привыкание и одновременно разъедает разум, делая психику нестабильной. Границы между реальностью и фантазией стираются. И все, что люди видят в бреду, «Церковь Спокойствия» выдает за божественные чудеса.
Рэнди задумался на мгновение, вернулся к столу и, взяв перьевую ручку, серьезно произнес:
— Как видишь, в городке Уайтстоун ситуация вышла из-под контроля. Одному человеку с этим уже не совладать. Я выпишу тебе пропуск врача. С ним ты сможешь свободно перемещаться по санаторию и городу. Уходи немедленно и доложи о своих открытиях Его Величеству.
При упоминании пропуска сердце У Чана радостно екнуло. Неужели завершение сценария будет таким простым? «Погоди-ка… Не слишком ли?» Он посмотрел на «Королевский герб» в руке, прищурившись. А не был ли этот пропуск истинной целью Джули с самого начала? Женщина, которая спокойно смотрит на смерти стольких игроков, явно не страдает излишним милосердием. Если перед ней замаячит шанс выбраться, она без раздумий ударит в спину своего новоиспеченного союзника.
У Чан быстро подошел к Рэнди и с пафосом заявил:
— Нет! Именно потому, что ситуация критическая, я не могу уйти. Путь до столицы долгий, туда и обратно – почти месяц. Когда я вернусь, может быть уже слишком поздно. Даже если мне суждено погибнуть, я должен сорвать гнусные планы «Церкви Спокойствия». Я не могу просто стоять и смотреть на эту трагедию!
Рэнди, заразившись его пылом, тут же ответил:
— Уайтстоун – мои владения. Я не позволю тебе, посланник, рисковать жизнью в одиночку. Я с тобой. Если тебе что-то понадобится – проси что угодно, я сделаю все возможное.
— Вообще-то, мне действительно нужна ваша помощь, директор, — тут же вставил У Чан. — «Церковь Спокойствия» выбрала Уайтстоун местом для экспериментов. Я предполагаю, что, помимо мести, ими движет страх перед семьей Андерсон. Подозреваю, что в архивах Ордена тайных рыцарей был способ излечения паранойи. Есть ли здесь нечто вроде подземного хранилища, где хранятся документы Ордена?
Рэнди вскинул брови:
— Есть одна секретная комната в подвале, там лежат старые книги предков. Не думаю, что там найдется что-то полезное, но ты можешь попытать удачу.
— И еще одно. — У Чан перевел взгляд на арбалет. — Как инженер и ремесленник, я хотел бы позаимствовать один серебряный болт, чтобы изучить технику его изготовления. Это возможно?
— Не нужно одалживать, — Рэнди пожал плечами. — Бери любой, твоя храбрость делает тебя достойным этого оружия.
Обновлено: 17.01.2026