Глава 5 — Глава 5

Глава 5 - Мать Беспокоится Три человека сидели за шатким столом и ели отходы. Рена выглядела необычайно счастливой. Она улыбалась и напевала про себя, пока кормила Доевма. Хэнк молча сидел на другом конце стола, хмурясь. Выхлебав свой суп, он ушел. Рена игнорировала его и продолжала мурлыкать свою колыбельную. Когда Хэнк ушёл, она спросила: -Тебе понравилось играть с Джеймсоном на днях? Он спас тебя от Кобольдов. Он такой сильный. Но Хэнку он не очень нравится. “Я всё это знаю”, - подумал Доевм. “Но почему Хэнк всё ещё жив? Что ты с ним сделала? Он не был таким тихим ни разу за всю мою короткую жизнь.” Мальчик думал, что проснется с одним родителем, а получил семейный обед. Пока всё было тихо; но далеко не мирно. Хэнк чаще смотрел на ребенка. Но самым странным было то, что в его руках не было бутылки. Когда Рена закончила с завтраков, она отнесла малыша к его кроватке: -Не сбегай в этот раз, - она вытащила запасные доски и положила их поверх кроватки. - Мама защитит тебя. - Улыбнувшись, она вышла из комнаты. Доевм снял лохмотья и осмотрел себя. Его раны все ещё были открыты, но уже сформировалась корка из гноя и засохшей крови. Больно было даже двигаться. Он снова оделся, сел и начал собирать ману. Когда наступила ночь, он вышел из транса, голодный. Мальчик ждал, когда вернется мать и даст ему поесть - второй и последний раз за день. Солнце упало за горы. Он ждал. Полная луна поднялась и поприветствовала его. Он ждал. Живот урчал. Он ждал. Звезды исчезли, поднялось новое солнце. Он ждал. По дороге из гравия Рена несла избитого мужчину. Выглянув в окно, Доевм понял, что это Хэнк. Рена открыла входную дверь и положила Хэнка на землю. Потерев плечи, она перешагнула через него. -Доевм, ты всё ещё здесь? -Я здесь. Что случилось с папой? Мать вошла с тарелкой супа и убрала доски. -Он бросил Джеймсону вызов на дуэль, - подняв ложку, она начала кормить Доевма, - затем его избили, потому что он не умеет сражаться. Остаток дня мы провели с доктором. -Почему он бросил вызов Джеймсону? - спросил Доевм. -Потому что он идиот. Он ревнует к нему и решил сразиться. Джеймсон - капитан стражи Реджинальда Вирлити. Конечно, он победил, - подняв голову, она улыбнулась. - Такой мужчина, - Рена задумчиво коснулась своих губ. -Можно ещё? - отрезвил её Доевм. В конце концов, он не ел двадцать четыре часа. -Конечно, - Рена дала ему новую порцию. - Послушай, папочка собирается уйти на некоторое время. Я защищу тебя. С тобой больше никогда ничего не случится. Разве это не здорово? Доевм кивнул и улыбнулся. -Помни, папа отправляется в долгое путешествие. Скорее всего, ты его некоторое время не будешь видеть. Кто-то может спросить, куда он пошел. Важно, чтобы ты ничего не говорил. Его путешествие опасно, и никто не сможет его найти, - она схватила его за талию и пощекотала. - Никто не может знать. Понимаешь? -Да, мама, - прохрипел мальчик. - Больно. Пожалуйста, перестань. Рена тут же отпустила его: -Прости, я забыла, что тебе больно. Ложись спать. Не волнуйся, мама тебя защитит. Просто спи и мечтай о безопасном теплом месте. Она наклонилась над кроваткой, поцеловала сына и положила доски, чтобы он не смог убежать. О, ветер, ветер дует на восток. Она запела колыбельную. Так как Доевм не спал так долго, и живот его был теперь полным - он сразу уснул. По крайней мере, так думала Рена. Под лохмотьями он впился пальцами в рану, и боль не давала ему уснуть. К краю земли он бежит ото зверя. На полу лежало что-то тяжелое. Произнося следующую строчку, Рена хмыкнула. Его клыки остры, но у мамы есть её арфа. Дверь в комнату открылась и скрипнула, закрываясь. Она усыпит его и сосчитает пару овец. Он услышал мягкий металлический звук. О, ветер, ветер дует на восток. Она вновь хмыкнула. До конца времен мама будет защищать тебя от зверя. Доевм открыл глаза. Из-под двери текла кровь. И когда арфа мамы изогнута и сломана. Раздался громкий стук и хлюпанье, словно доску распилили надвое. Она. Дождется. Возможности. Прийти. Колыбельная прекратилась. Доевм лег и сделал вид, что спит, следя приоткрытым глазом за дверным проемом. Там было видно тело Хэнка с перерезанным горлом, сотрясавшееся от удара. Одна его рука была отпилена. Покрытая кровью Рена подошла к Доевму. И, когда она закончит ждать. Когда перестанет откладывать. Её сердце продолжит ненавидеть. И она перережет своему Богу проклятое горло. Сняв одну из досок, она погладила окровавленными пальцами сына: -Он мертв. Я наконец сделала это. Сегодня вечером ты в безопасности. Но что, если кобольды вернутся? Что, если кто-то захочет забрать тебя у меня? Что, если ты умрешь с голоду в своей кроватке? - подняв один из рукавов, она посмотрела на его рану. - Я сделаю что-нибудь для тебя. Ничто больше не встанет между нами. Она вернулась в комнату, забыв закрыть дверь, и Доевм наблюдал, как она разрезала тело Хэнка на куски с материнской улыбкой на покрытом кровью лице. Мальчик осмотрел доски, которые образовывали крышу его камеры. Попытавшись, он сумел бы оттолкнуть их, но не сейчас: на поясе Рены висели молоток и гвозди. Когда она закончила с Хэнком, наступила ночь. Собрав все кусочки бывшего мужа в пустые бутылки, она взяла приправы, овощи, и вышла из дома. Доевм тихо сдвинул доски и пошёл за ней. Поскольку он всё ещё был слаб, и, к тому же, гораздо меньше, - он быстро отстал. Но это не имело значения. Он знал, что она идет к реке, чтобы умыться. Он наблюдал, как она моет куски тела и нарезает морковь тем же инструментом, которым рубила Хэнка. Нарезав морковь, она бросила её в горшок с мясом. Затем вытащила ещё одну банку и проделала то же самое. Понаблюдав ещё немного, Доевм нашел розу, оставленную им вчера. В розе всё ещё оставался один шип. Он поднял его и поспешил обратно домой. Рена вернулась поутру. Запах роз, который обычно сопровождал её с поля до дома, исчез. Теперь она пахла медью. Через решётку от кроватки она протянула Доевму тарелку супа. -Ешь, я сделала это сама, по особому рецепту. Напевая, она прихлебывала из своей тарелки. -Но это пахнет ликером, - пожаловался он и оттолкнул суп. -Пожалуйста, ешь это. Ты так голоден. Я не кормила тебя правильно. Тебе нужно расти большим и сильным, как Джеймсон. Теперь, когда папа ушёл, мы будем есть меньше. Нужно продолжать есть. Она подтолкнула к нему суп. Доевм видел своё отражение в коричневато-красной воде. -Хорошо. Он наполнил ложку и поднёс её ко рту. Он проглотил весь суп, оставив куски мяса. Взглянув на Рену, он улыбнулся, показывая окрашенные в красный цвет зубы. -Всё это, пожалуйста. Рена встала и взяла кусок ложкой. -Открой рот. Я хочу, чтобы ты стал очень сильным. Обычно мы не устраиваем такой праздник. Доевм открыл рот и почувствовал ужасный вкус ликера. Когда миска опустела, Рена улыбнулась и взяла молоток и гвозди. Она приставила один гвоздь к доскам кроватки. -Что ты делаешь, мама? -Я буду держать тебя в безопасности. Теперь осталась только я. Я должна держать тебя здесь в безопасности и кормить. Ни один кобольд не доберется до тебя. Ты бужешь в безопасности. Джеймсон будет так гордиться мной. Она вздрогнула и уронила молот. Одна-единственная капля крови упала из её раны. Рена упала. -Доевм, я не вижу, ты в порядке? Что происходит? Я тебя не вижу. -Бедная женщина. Мальчик откинул доски, которые ещё не были прибиты, и наклонился, чтобы поближе взглянуть на лицо матери. -Я в порядке. Я в порядке, - он погладил её по голове. -Слава Богине, - были её последние слова. Доевм вышел из хижины и стошнил суп обратно. Вернувшись в дом, он осмотрел молоток. Шип, который он поместил в кожу на рукояти, отлично справился со своей задачей. Остаток дня он потратил на то, чтобы избавиться от супа с останками отца и на изготовление саней из досок. На них он столкнул мать и под покровом ночи вытащил её тело на розовые поля. Осталось лишь ждать. Он вернулся в кроватку и выбросил доски. Утром, когда фермеры шли к розовому полю, Доевм изо всех сил закричал. Он визжал громче, чем баньши, и выл страшнее, чем волк. Работники миновали его, но вернулись, найдя тело матери.