Глава 265 — Рыцарь и маг II

Все собрались в зале старого дома. Не считая членов Алтаря, здесь осталось меньше десяти человек. Все остальные, должно быть, либо погибли, либо сбежали. — Они уснули, — сказала Луина, указав за спину. Ифрин, председатель и Примьен спали вместе. Голова Эдриен лежала на коленях Ифрин, Ифрин откинулась на спинку дивана, а Примьен лежала на полу. — Когда вы стали так близки? Она так просто обняла тебя, совершенно не боясь имени Юклайн, — спросила Луина с улыбкой. Я покачал головой. — Благодаря председателю теперь разойдутся слухи… Я потерял лицо; это было ужасно. Она внезапно кинулась ко мне в объятия на глазах у многих людей, включая Эдриен. В качестве наказания я завалю ее бумажной работой и заставлю чистить туалеты. — Что ж, сейчас от председателя помощи не дождаться, так что просто дадим ей поспать. Я бы даже дал ей снотворное, если бы оно у меня было. Это было место, противоречащее натуре фей. Здесь Эдриен не могла показать проницательность, присущую архимагу. — Неужели Дикайлен действительно придет к нам? — Да, — ответила Ифрин. Дикайлен придет. Ему было что сказать. — Я впечатлена мужеством этого ребенка. Она осмелилась общаться с Дикайленом. Луина слегка улыбнулась. Я беспечно ответил: — Она обладает талантом архимага. Хотя она все еще немного… нет, очень глупа. Я замолчал и посмотрел на часы. Было пять часов вечера. Несмотря на ранний вечер, солнце уже поглотила тьма. Наступило затмение. — Это солнечное затмение продлится около двух часов~ Мы должны решить нашу проблему за это время, — сказал Сирио, когда половина здания погрузилась во тьму. Луина нахмурилась. — Почему ты пытаешься быть дружелюбным? Нет, как ты вообще присоединился к такому культу? — Ха-ха. Культ? Ну, я даже не знаю. Что еще более важно, смотрите. Сирио указал вдаль. Я обернулся, вглядываясь во тьму. Расплывчатая фигура медленно поднялась во тьме. — Рад встрече. Душа умершего обратилась ко мне. — Сын мой. Это был Дикайлен. * * * Подвал проклятого старого дома, куда меня привел Дикайлен. Хотя он был призраком, он, казалось, жил здесь как обычный человек. Материалы для магических исследований были аккуратно разложены здесь и там. — Садись. Стулья и столы были расставлены в центре подвала. Дикайлен сел первым и посмотрел на меня. — … Я сел напротив него, не говоря ни слова. Дикайлен не выражал никаких эмоций, как и я. Однако я чувствовал себя немного странно. Я не мог определиться, как мне воспринимать его. Отцом Деклейна или своим отцом? Это приводило в замешательство. — Давно мы не общались. — Это ты закрыл дверь? — Нет. Этот старый дом сам закрылся. Он мыслит и действует самостоятельно. Это колыбель, которая поддерживает нас. Это жизнь, ничем не отличающаяся от человеческой. Я нахмурился. Дикайлен закинул ногу на ногу. — Это твоя магия? — Нет. Я просто немного помог. Этот старый дом осознал себя и теперь злится. — Почему злится? — Он хотел поглотить императрицу. — … — Императрица не должна была покидать это место. Однако некий дух вывел ее окольными путями. Я уже знал, кто это был. — И чего же хочет этот старый дом? — Ты должен знать. Императрица кроет в себе беду. Бедствие, которое считает себя «Богом». Бог Алтаря. Эта душа ждала своего пришествия из запределья мира, но похоже, что тело уже проявилось в этом мире. — Он вылепил себе идеальное тело и отправил его в этот мир. Это Софиен, и на ее теле есть его следы. Со временем он ассимилируется с душой Софиен. Это отличалось от основного квеста. Что-то пошло не так? Или я ошибался, думая, что история предопределена? — Игирис первым узнал об этом и попытался устранить это тело. Но у Софиен была уникальная сила, которая спасла ее. Регрессия, возвращение во времени после смерти. Сила, которая не даст ей умереть по-настоящему. — Это был лишь вопрос времени. Идиоты из Алтаря не захотели дожидаться и устроили эту ​​кашу, но в любом случае скоро Софиен ассимилируется с их «Богом». Однако благодаря действиям Алтаря эта сила теперь принадлежала Ифрин, а не Софиен. Эта сила помогла Софиен прожить до нужного момента, но в то же время была огромным препятствием для пришествия. — Ты должен убить Софиен, Деклейн. Если ты поклянешься сделать это, этот дом освободит тебя. После небольшой паузы Дикайлен продолжил: — Этот старый дом – пространство, которое содержит в себе всю историю Империи. Он, как и все мы, не хочет уничтожения Империи и всего континента. — Я вынужден отказаться, — твердо ответил я. В этот же момент… БРРР! Пространство сильно затряслось. Дикайлен, на лице которого все еще не было никаких эмоций, спросил: — Почему? — Я знаю свое будущее. Я скоро умру. — … Дикайлен молчал. Он просто наблюдал за мной. — Но подчинение судьбе не в моем характере. Его бровь дернулась. — Я не собираюсь мириться с таким будущим. Я находил все это странно забавным. Этот бог и все эти ситуации подталкивали меня. — …я даже бросил Джули. Я немного улыбнулся, но в моем сердце полыхнуло темное пламя. Это был жар, достигший кончика моего языка. — И теперь им придется заплатить за это. Я сконцентрировал [Телекинез] в руке. Пространство вокруг нас тряслось, словно резонируя. — Я Юклайн. Дикайлен кивнул и тихим голосом сказал: — Я горжусь тобой. — … Мое выражение лица напряглось. На мгновение все мысли в моей голове замерли. Внезапно эмоции Деклейна защекотали мое сердце. Некая радость наполняла меня. Все это время я хотел получить одобрение своего отца, который был совершеннее и суровее, чем кто-либо другой… — Сын, я хотел, чтобы семья Юклайн была великой. Дикайлен встал. — Вот почему я так сильно давил на тебя, не верил в тебя и всеми способами искал вечной жизни. Сказав это, он просмотрел материалы своих исследований. — Оставить бесполезное наследие, сделав семью посмешищем, или стать монстром и сделать свою семью великой. Я выбрал последнее. Даже если на мне будет клеймо злодея, даже если я буду жить в другом теле… все ради величия семьи. Я молча смотрел на него. Он взял книгу. — До сих пор я не верил в тебя. Призраки не могли свободно взаимодействовать с этим миром, но они могли делать это с помощью своей маны. Теория Дикайлена, [Создание магических артефактов]. Возможно, это было совпадением, но сейчас у меня была награда за квест под названием «Талант к определенному типу магии». — Теперь ты достоин того, чтобы я мог доверить тебе нашу семью. Он отдал книгу мне. — Как ты и сказал, ты Юклайн. И не важно, какая у тебя сейчас душа. Это были двусмысленные слова. «И не важно, какая у тебя сейчас душа». …Ким Уджин и Деклейн. Душа, которая была смесью этих двух личностей. — Используй темную энергию, Деклейн. Используй любые средства и методы. Разрывай и убивай тех, кто спорит о морали и человечности. Растаптывай тех, кто пытается учить характеру и этике. Единственный принцип этого мира состоит в том, что слабые становятся добычей сильных. Дикайлен говорил это со страстью в голосе. — …будь демоном. Он положил руку мне на плечо. — Покажи силу Юклайн. Покажи это миру. Сохраняй достоинство, даже если перед тобой Бог, правитель или гигант. Его красные глаза смотрели на меня. — «Бойтесь Юклайн». …он действительно был человеком, который был больше Юклайн, чем кто-либо другой. В этот момент мне казалось, что я знаю принцип действий Дикайлена. Я понял это. — … Не говоря ни слова, я сунул книгу в карман, встал и посмотрел на Дикайлена. — Но знал ли ты? Это я тебя убил. — Звери не чтят своих родителей. Родители только воспитывают, а дети только растут. Дикайлен использовал ману, чтобы поправить мою одежду. — Если ты вырос и стал царем зверей, ты имеешь полное право растоптать своих родителей. А самое главное, разве это не я уговорил Кагана убить твою невесту? Я на мгновение закрыл глаза. Ким Уджин, ставший сиротой в очень юном возрасте, не совсем понимал, была ли это любовь или нет. Однако Деклейн… — Ты не более чем призрак. Разумеется, учиться жизни у Дикайлена он не желал. Ему это было противно. Но тот факт, что отец признал его, казался ему неплохим. — В любом случае, здесь находится мое воспоминание. Я должен с ним встретиться. — Ты можешь умереть. — Это мелочи. Тогда выражение лица Дикайлена впервые изменилось. Он улыбнулся. — Возможно, он знает Софиен лучше, чем сама Софиен. Так что я должен встретиться с ним. — Хорошо. Это воспоминание тоже ждет тебя. Я открою дверь этого дома. В тот момент, когда я кивнул и обернулся... — … Он был уже здесь. Увидев его, я спросил: — Ее Величество приняла решение? Он ответил: — Да. Как ты и сказал, я знаю Софиен лучше, чем она сама. Софиен это отрицает, но в глубине души она хочет, чтобы «мы» были с ней. — …вот как. Я усмехнулся. — Какое совпадение. Я тоже. * * * Нападение на императорский дворец было остановлено за одну ночь. Барьер, который они активировали непосредственно перед атакой, стал их тюрьмой. Они оказались заперты здесь. Топ! Топ! Сейчас Софиен шла по тихому и влажному саду императорского дворца. С трупами Алтаря смешались тела придворных дам и евнухов, убитых Алтарем. Она остановилась и тихо пробормотала: — …ваша кровь и ваша плоть станут удобрением. С вашими смертями прорастет людской гнев, и у нас появится оправдание для экспедиции в «вымершие земли». У императрицы всегда был план. Уничтожение храмов Алтаря, проведение мероприятия и принесенные сегодня жертвы. Во всем был политический мотив. — Более половины евнухов, которые меня раздражали, исчезли... Однако ее бормотание оборвалось. Это было потому, что она увидела фигуру некой женщины, похороненной между трупами. — Хм… Выражение лица Софиен стало мрачным. Она медленно подошла. Ахан, придворная дама, лежала посреди этого ада. — … Софиен опустилась на колени рядом с ней. Внезапно на ум пришли слова Рохакана. Он сказал, что всех, кто близок к ней, ждет плохой конец. — Ты тоже… — Кха! Кха! Внезапно Ахан закашлялась. Софиен быстро отдернула руку. — …Ваше Величество? Ахан внезапно открыла глаза и посмотрела на нее. Софиен скрестила руки на груди. — Ч-что? Ты притворялась мертвой? — Да, Ваше Величество. Я пряталась среди трупов… что более важно, Ваше Величество… — Хмф. Я в порядке. Враги устранены. — Ах~ Я так рада. — Ох. Как же тебе повезло. Теперь можешь расслабиться, тут безопасно. — Да. Я так рада… Ахан сказала это и потеряла сознание, а Софиен улыбнулась. — Я тоже рад, — сказал Кейрон, подойдя к ней сзади. Затем свет солнца медленно угас. Это было солнечное затмение. — …рад чему? Софиен посмотрела на небо. Луна пожирала солнце. — Кажется, появился мужчина, который способен справиться с Вашим Величеством. — …что? Посчитав это абсурдным, она оглянулась на него. Кейрон сдерживал улыбку. — Хотя есть вероятность, что чувства Вашего Величества односторонние… — Замолчи, придурок. Только появился и уже несешь какую-то чушь? Куда делось рыцарское достоинство? — Разве Ваше Величество не говорили мне, что я слишком много молчал? Но что важнее… Кейрон указал ей за спину. Там был «он». — Профессор. Деклейн. Софиен встретилась с ним взглядом и вдруг почувствовала что-то такое, что сделало ее счастливой, но в то же время ей стало грустно. — …профессор. Она позвала его тихим голосом, обвиняя себя. Это был выбор, который она сделала, даже не осознавая это… Топ! Топ! Деклейн медленно подходил к ней. Софиен не потеряла своего императорского достоинства и самообладания, однако ей все равно было неловко, она чувствовала себя сбитой с толку. Это было что-то новое для нее. Этот мужчина по имени Деклейн всегда заставлял ее терять часть себя. Поэтому… — Профессор… Деклейн, который, казалось, направлялся к ней, остановился возле Кейрона, посмотрев на него. Кейрон посмотрел на него в ответ. — Рад вас видеть, сэр Кейрон. — Взаимно. Давно не виделись, профессор. Они двое улыбнулись и пожали друг другу руки. — … Софиен в замешательстве моргнула, прежде чем нахмурить брови. Как они посмели выставить императрицу на задний план? — Профессор, кажется, Ее Величество сердится. Только тогда Деклейн повернулся к ней. Софиен осторожно спросила: — …вы в порядке? — Да. С моим телом все в порядке. Подойдя к ней, он опустился на одно колено. — …теперь я вижу, как сильно вы подросли, Ваше Величество. Профессор провел сотни лет с юной Софиен, поэтому ему больше была знакома ее юная внешность. Однако для императрицы эти слова были слишком дерзкими. Софиен покраснела. — У-ублюдок! Не говорите глупостей! Она впервые в жизни испытала это чувство. * * * Джули пришла в сознание. Первое, на что она обратила внимание, был шум бушующей вокруг нее метели. Она открыла глаза, борясь с болью, которая грозила разорвать ее сердце. — …Джули. Жозефина назвала ее по имени. Джули постепенно успокоилась. Она крепко сжала кулаки и пробормотала: — …сестра. — Да, это я. Голос Жозефины излучал доброту, однако это только усилило чувство стыда Джули. — Я… Она стиснула зубы. Не в силах контролировать свое дрожащее тело, она все же заставила себя открыть рот: — Я совершила очень большую ошибку, я… — Да. Прости, я все знала. — Ох… У Джули перехватило дыхание, когда Жозефина вручила ей документы на Рокфелла. — Коррупция членов Фрехейма. Правда о Рокфелле и Вероне. Все здесь. — … — Рокфелл должен был умереть. Он торговал людскими жизнями. Не печалься из-за него. Джули, тупо глядя на документ, подняла руку и начала перелистывать страницы. Одну, две, три, четыре… ​​Торговля пленными, присвоение и растрата. Она снова посмотрела на Жозефину. — Что это такое… — Деклейн не хотел, чтобы его вина была раскрыта. Это не твоя вина, и это не его вина. Это вина Рокфелла. — … Джули вновь легла на кровать, уставившись в окно ошеломленными глазами. Затем она издала усмешку, похожую на предсмертную агонию. — Почему наш отец… сделал это… в прошлом? — …он, должно быть, думал, что это было правильным решением. Сказав это, Жозефина взяла расческу. — Если бы Дикайлен получил ядро ​​Марика, он бы достиг успеха в своих биологических экспериментах. Возможно, наш отец хотел остановить его? Она расчесала волосы Джули. Фшух! Фшух! Ее длинные белые волосы сверкали, как снег на солнце. — Наш отец был таким дураком. Он был слишком одержим «справедливостью». Больше, чем семьей, больше, чем детьми. Волосы ее были прекрасны, но глаза были безжизненными. Во взгляде была пустота. — Джули, если тебе действительно жаль… Жозефина протянула ей браслет. Это был единственный подарок, который оставил ей Игирис. — Живи. Продолжай жить. Даже если тебе придется ненавидеть нашего отца. — … — Зятек… нет, больше его так называть нельзя. В общем, это больше не проблема. Жозефина улыбнулась и показала ей газету. — Смотри. Джули, теперь ты официально свободна. Джули прочитала заголовок. [Расторжение помолвки между членами семей Фрейден и Юклайн стало достоянием общественности. Об этом было объявлено официально.] — Кстати, атака на дворец была две недели назад. Прошло уже довольно много времени. Две недели. Пока Джули была без сознания, мир изменился. — Деклейн тоже приходил к требе. — Ах! Джули быстро подняла голову. — Расторжение помолвки требовало твоей печати. — А… Она тупо кивнула, как будто поняла. Жозефина, которая смотрела на нее так, будто она была жалкой и немного милой, затем серьезно спросила: — Что ты собираешься делать теперь? — …в смысле? — Как ты собираешься жить? Ты собираешься умереть вот так? Ты собираешься отказаться от жизни, которую профессор так отчаянно пытался спасти? — … Деклейн вдруг всплыл в сознании Джули. То, что он сказал ей и что сделал для нее. Тайна ее отца и грехи Фрейден. Джули покачала головой. — Нет. — Я рада. Так что же ты собираешься делать теперь? — …как и прежде, — ответила Джули, сев на край кровати. Боль, источником которой было ее сердце, распространилась по всему ее телу, но Джули стерпела. Жозефина спросила: — Что ты имеешь в виду? — Я должна быть рыцарем. Сняв больничную одежду, Джули надела доспехи. — …чьим? Джули, схватив свой меч, ответила: — Рыцарем того, кому я должна отплатить. Жозефина испытала легкую ревность, но все же это было неплохо. — Конечно, я знаю, что прошлое нельзя изменить. Я знаю, что умру. Зима поместья Фрейден. В конце концов, Джули была женщиной, которая больше всего на нее походила. — Мне подарили эти дополнительные годы жизни. Она умирала в тепле и жила тем дольше, чем холоднее было. Но хоть это и была зима, без тепла не обходилось. Зима в поместье Фрейден была холодной, но надежда оставалась. Крепкие северяне называли это «волей». — Я не могу отказываться от своей жизни. Точно нет. Потому что… Одетая снова как настоящий рыцарь, Джули посмотрела на Жозефину. Она взяла браслет Игириса и надела его на руку. Символ ненависти, о которой она не знала раньше. — Потому что я должна выжить и стать лучшим рыцарем. Жозефина молча улыбнулась. — Это будет мой подарок ему. Я хочу быть его мечом. За окном еще бушевала метель. Однако больничная койка была теплой. Воля не покинула этого рыцаря, так что с точки зрения Жозефины все было неплохо. Даже если огонь этой жизни был в опасности и потускнел до такой степени, что скоро погаснет… — Я ревную, но я рада, что ты стремишься жить. Это действительно было неплохо. Затем Жозефина, сама того не осознавая, пробормотала: — …но я все же хочу, чтобы эта жизнь была долгой. — … — Хе-хе~ Не обращай внимания.