Глава 192 — Мир Голоса III

Я шла по темной дороге Голоса, глядя Деклейну в спину. Он как всегда держал прямую осанку, двигаясь размеренным шагом, как будто ничего не произошло. Я мало что знала о Деклейне. Не прошло и года, как мы были вместе, и большую часть этого времени я ненавидела его. Не думаю, что я даже пыталась узнать его ближе. И все же теперь мне было любопытно узнать больше о Деклейне. Что он думал? Что он чувствовал? Лишь спустя время я осознала свои чувства. Мне было жаль Деклейна. Достаточно взглянуть на его жизнь. Отец, который не верил в сына. Давление со стороны собственной семьи и конфликты с другими семьями. Единственная женщина, которую он когда-либо любил, умерла из-за письма демона, а решающую роль в этом сыграл Каган Луна. И я его дочь. Не было бы странным, если бы он ненавидел меня настолько, чтобы желал убить. Только потому, что я дочь Кагана, он имел право меня ненавидеть. Но даже при всем этом он сделал меня своей ученицей. Он понял мое предательство, когда я встала на сторону Ихельма, и простил моего отца. Он записал его имя как соавтора диссертации. Почему? Я не знаю. Я действительно не знаю. Чем больше я узнаю этого человека… чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я теряюсь в догадках. Я чувствую себя дурой. Почему он сделал меня своей ученицей? Почему он не отверг меня? Я больше не ненавижу Деклейна; я просто беспокоюсь. Если он воссоединится со своей возлюбленной, возвращенной к жизни в виде демона, и если он убьет ее… если он уничтожит ее собственными руками... Если это случится, что останется в его сердце? Пустырь, где не вырастет даже прядь травы. Останется только пепел. — Ифрин. Деклейн вырвал меня из раздумий. Я вздрогнула и громко ответила: — Да! — Хватит витать в облаках. — Ах, нет… Что? — Заходи. Он указал куда-то подбородком. Я посмотрела на огромную вывеску. — Отель?! * * * Отель, в который я прибыл с Ифрин, был просто «контрольной точкой» в игре. Когда вы войдете в Голос, вы откроете глаза в случайном месте, но в следующий раз вы можете начать свой путь отсюда. [Комната 303] — О-открывать? — Да. Ифрин открыла дверь ключом и вошла внутрь. — Кх… Изнутри доносился затхлый запах. Обои были в плесени, а постельное белье было отвратительным и грязным. — Стой. Я использовал [Шифрование], чтобы разместить чистую мебель с помощью магического кода в своей голове, а затем провел уборку с помощью [Очищения]. — Вау… это потрясающе. — Иди присядь где-нибудь. Ифрин села и огляделась. — Кстати, профессор, почему здесь? — Позволь мне сначала подробно объяснить суть Голоса. — Ох, ладно. — Это фальшивый мир. Его создал демон. Это мир, отличный от реальности. Здесь есть вещи, которые не могут существовать и происходить в реальности. Также… Я на мгновение закрыл глаза. Используя [Понимание], я вспомнил карту Голоса, которую видел раньше. Ким Уджин изначально был гейм-дизайнером, так что это было не так уж сложно. Я перенес то, что запомнил, на бумагу. — Ознакомься с этим. Структура Голоса представляет собой концентрические окружности. Окружности разного радиуса, описанные из одного центра. Поэтому Голос расширялся наружу и сужался внутрь. — Два демона, вероятно, в центре. — … Но Ифрин, похоже, интересовали другие вещи. Она смотрела на меня, безмолвно шевеля губами, как будто хотела что-то сказать. Я нахмурился. — Тебе есть что сказать? — Эм… ну… вы собираетесь убить ее? Лично? — Да. Я кивнул. Ифрин сразу же опечалилась. Я не знал, почему она так себя вела, но объяснил причину: — Это то, что я должен сделать сам. Истребление демонов – обязанность Юклайн. — Да… н-но все же… даже так… Ифрин заикалась. Ей все еще не хватало необходимого магам хладнокровия. Нет… Скорее, мне как человеку чего-то не хватает. — Не будет ли это тяжело для вас… Мы можем поискать другого человека, чтобы… Удивительно, но я не ненавидел такую Ифрин. Она беспокоилась обо мне, ерзая на кровати с опущенной головой. — Это может быть тяжело. Услышав мой ответ, Ифрин внезапно подняла голову. Юара… убить демона, похожего на нее, может быть немного сложно. — Но я не дрогну. Я не откажусь от этого. — …почему? — Потому что я должен убивать демонов; это то, что я считаю правильным. — … Зрачки в глазах Ифрин задрожали. Она некоторое время смотрела вниз, прежде чем снова встретилась со мной взглядом. — Профессор, тогда, кхм... я бы хотела кое-что узнать. — Что? — Ну… эм… почему… вы сделали меня своей ученицей?.. Это был тривиальный вопрос. Но Ифрин продолжала говорить с серьезным выражением лица: — Ну, так же, как я ненавидела профессора, вполне естественно, что профессор будет ненавидеть меня. Потому что… — Если бы у тебя не было выдающегося таланта… Я прервал ее. — Я бы просто оставил тебя в покое. Отребья недостойны моей ненависти и моего внимания. Ифрин вздрогнула. — Однако… Ифрин, слушай внимательно. Я не лгу. Ифрин сглотнула. Я скривила губы, хотя не знаю, можно ли было считать это улыбкой. — Ты маг, который изменит эту эпоху. Я знал ее талант. Помимо того, что она была важным именным персонажем, ее фактический рост, который я видел через [Ясный взор], отметал любые сомнения. Я был уверен, что она станет архимагом. — Ты станешь магом, который войдет в историю континента. Ее щеки покраснели. — Я провожу четкую линию между твоим талантом и ненавистью к тебе. Я узнал о твоем таланте и подумал, что смогу его развить. Это все. Ни больше ни меньше. На этом я закончил. Ифрин кивнула, но затем тихо пробормотала, как будто мои слова обеспокоили ее: — Профессор… все же ненавидит меня? Нельзя сказать, что она мне нравится или что я ненавижу ее. Однако, судя по воспоминаниям Деклейна, ненависть к ней казалась более уместной. И было бы ложью сказать, что я совсем не чувствовал зависти или ревности. — Насколько сильно? Ифрин все еще говорила, но я встал. — Иди спать. Сон здесь более комфортный, чем на севере. И еды больше. На это она скромно ответила: — …но есть нечего. — Тогда я пойду что-нибудь куплю. — Что? Н-нет. Это не то, что я имела в виду. Лучше я пойду… — Оставайся тут. Я оставил Ифрин в комнате и вышел на площадь, кишащую людьми и уличными торговцами. Запах еды витал в воздухе. — … Стоя там, я на мгновение погрузился в размышления. Юара. Какое-то время я жил, забыв о прошлой жизни, поэтому эта ситуация была подобна удару в сердце. Я глубоко вздохнул, и вдруг... Я увидел знакомое лицо между прилавками. Она тоже посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Джули. Обеими руками она держала хот-доги, а рядом с ней был мальчик по имени Лео. — Ой! Это профессор Деклейн! Лео указал на меня. — …вы, дети, тоже здесь? Я заглянул за плечо мальчика, пытаясь отыскать полукровку Карлоса. Лео ответил: — Карлоса здесь нет. — Вот как. В первую очередь, если бы Карлос был рядом, моя кровь отреагировала бы первой. В это время вмешалась Джули: — Почему ты ищешь Карлоса? — Этот профессор пытается навредить Карлосу, — беспечно ответил Лео. В его голосе не было ни намека на обвинение. Он просто доносил информацию. — Что? Это правда? Ты пытаешься навредить ребенку? Карлосу нет и тринадцати. — …вы уже сблизились? Ты довольно дружелюбна, не так ли? Выражение лица Джули похолодело от моего сарказма. Затем она уставилась на меня, как будто требуя объяснений. Я кивнул. — Что ж. Для мира будет лучше, если он умрет. Он хуже краснорожденных. — Нет! — вдруг воскликнула Джули. — Как низко ты можешь пасть?! Плотина ее эмоций прорвалась. — Не только Верон, Рокфелл, но и мои рыцари! А еще десятки краснорожденных, которых ты похоронил заживо… — Ты защищаешь краснорожденных? — Это не то, что я имела в виду! Все тело Джули задрожало. Она была словно перегревшийся двигатель. Но затем она стиснула зубы и покачала головой, потушив свой гнев. — …забудь. — Джули, ты меня ненавидишь, да? — Да. Она ответила без малейших колебаний. — Я ненавижу тебя. Это было правильно. — Я действительно ненавижу тебя. Это была правильная эмоция. Но все же мое сердце сжалось от боли, потому что я любил эту женщину. — Хорошо... Но я дам тебе совет. Я посмотрел на Джули. Этой ненависти было недостаточно. Для того чтобы она поправилась, выжила и стала полноценным рыцарем, ей еще предстоит пройти долгий путь. — Если собираешься кого-то ненавидеть, ненавидь искренне. Возненавидь настолько, чтобы захотеть убить. — … — Ничего не изменится, если будешь сомневаться. Нет, скорее, это может привести к твоей смерти Джули сжала кулаки. — Это угроза? — Это совет. Джули плотно закрыла рот, и мой взгляд переместился в сторону уличного прилавка, где продавали жареную курицу. Я отправился к прилавку и купил одну курицу для Ифрин, игнорируя при этом убийственный взгляд Джули. — Я пойду. Меня ждут. Вскоре я вернулся в отель. [Комната 303] Я открыл дверь. — М-м-м…. М-м-м… Ифрин лежала на кровати и пускала слюни. Но когда я поставил еду, ее нос дернулся. Всего от одного дуновения она проснулась, как заколдованная, и потянулась к курице. — …профессор, а вы не собираетесь есть? Я покачал головой. — Ешь. Не болтай. — Верно, такие дешевые продукты вы не любите… Ифрин тут же оторвала куриные ножки. В этот момент я ощутил легкую вибрацию, исходящую от правого плеча. Это означало, что наше время пребывания в Голосе подходило к концу. — Поторопись, Ифрин. Мы скоро вернемся на север. — Ах, да, да… * * * Ночь, когда красная луна рассеивала по небу красный туман. Сердце Империи, императорский дворец. Тик-Так! Тик-Так! Самая приватная часть дворца, спальня императрицы, где был слышен лишь ход часов. Софиен медленно открыла глаза. — Хм… Побывав в Голосе, она выдохнула. Топ! Рядом кто-то был. Вены на ее виске тут же вздулись. — …ты? Кто-то осмелился войти в темную спальню, куда вообще никого не пускали. Там стоял человек, которого Софиен хорошо знала. Она потеряла дар речи от его смелости. — Почему ты… — Давно не виделись, Ваше Величество. — Не смей упоминать меня своим грязным ртом, Рохакан. Человек, который раздражал ее в совершенно ином смысле, нежели Деклейн. Это был убийца императрицы, Рохакан. Софиен приподняла верхнюю часть тела. — Ты серьезно пришел сюда? В спальню, где спала императрица, которую ты убил? Рохакан ответил кивком. — Я не хотел приходить, но недавно до меня дошли слухи, что вы переписываетесь с Деклейном. Это довольно необычно. К тому же, это было личное письмо. Я думал, что это глупости… но это оказалось правдой. Софиен встала. Ее почти бесконечная мана уже бушевала вокруг нее. Все в императорском дворце мгновенно всполошились, и рыцари бросились к императрице, узнав о нарушителе. — Ваше Величество. Выдерживая это огромное магическое давление, Рохакан спросил: — Только не говорите, что вы испытываете серьезные чувства к Деклейну? Мана Софиен угасла. Она покосилась на Рохакана. — Почему ты спрашиваешь об этом? Ты вломился сюда только для того, чтобы спросить об этом? — Это очень важно. Его серьезный тон обеспокоил Софиен. — Ублюдок. — Ваше Величество, я частично вижу будущее. Будущее. Возможность видеть будущее была чудом, но сила Рохакана становилась тем выше, чем короче была его оставшаяся жизнь. Он продолжил низким голосом: — …я увидел фрагменты, связанные с вашим будущим. — Если ты хочешь покончить жизнь самоубийством, я с радостью… — В этом будущем… В коридоре послышался топот приближающихся рыцарей. Софиен выпустила свою ману, произнося заклинание на руническом языке, чтобы связать Рохакана. Теперь он не мог убежать, но Рохакан спокойно продолжил говорить: — Вы признались в любви Деклейну. В этот момент время как будто остановилось.