неторопливо ехала карета. Она принадлежала Флании, которая млела в сладкой неге
от перепробованных яств и одновременно мучилась болью в животе. Принцесса
откинулась на спинку и выдохнула: — Ох, объелась... — Ты слишком много съела, — сухо упрекнул
Нанаки. — Но было бы грубо не побаловать себя, —
надулась Флания. — Они устроили столь пышный приём. Мгновением назад девушка вовсю пользовалась
гостеприимством Роуэлльмины в императорском дворце. Помимо великолепного обеда
принцесса также насладилась оркестром и театром. Флания воочию увидела
эсвальдское превосходство. Она приехала отстаивать интересы Кодбэлла, и столь
роскошная встреча чуть не выбила её из колеи. — Империя поражает, — пролепетала девушка и
выглянула из кареты посмотреть на мелькающих мимо прохожих. — Ты только
посмотри на людей вокруг. Флания уже посещала Мильтас — город в средней
части Варно — но атмосфера в Грантсале ощущалась совсем иная. Жизнь первого
зиждется на торговле, второго же — на невообразимой вакханалии. «Но в этом хаосе есть то же очарование, что и
у Мильтаса, — подумала принцесса. Она чувствовала, как в столице кипела жизнь.
— А ещё понимаешь, какую глушь из себя представляет Кодбэлл». Мильтас и Грантсал — самые процветающие
города Варно. По сравнению с ними любой другой выглядел, мягко говоря, блекло. «Н-нет! Не правда! С тех пор как Уэйн стал
регентом, наша страна только ширилась и богатела! Даже население растёт!» Натра значительно развилась за последние пару
лет, но по-прежнему не шла ни в какое сравнение с увиденным. Одолеваемая
подобными думами, Флания повернулась к слуге напротив: — Нанаки, как тебе город? — Тяжело оборонять, — последовал скупой
ответ, который девушка должна была предвидеть. — Да ну. Что-нибудь ещё? — Много мест, где можно скрыться. Флания недовольно подалась вперёд и потянула
Нанаки за щеку. — За что? — Просто так. Судя по всему, останавливаться она не
намеревалась. Тут-то парень сообразил, что разозлил хозяйку своим
немногословием. Нанаки так бы и сидел смиренно, пока принцессе бы не надоело
его щипать, но, глянув в окно, всё-таки сказал: — Садись обратно. — Нет. Я наказываю слугу: он не говорит
хозяйке, что она желает услышать. — Оставим на потом. Мы... — Не успел Нанаки
предупредить, как карету тряхнуло, и Фланию ему уже пришлось ловить. —
Приехали. — Мя-ах! — Сказал же. Принцесса в его руках хмыкнула и отвернулась: — Так и быть. На сей раз прощаю. — Мне попрыгать от радости? — Не надо. Идём. Флания выпрямилась и вышла из кареты — Нанаки
уже подавал ей руку снаружи. Место, куда они приехали, было известно как
дворянский квартал: вокруг высились особняки, один изящнее другого, улицы
пустовали без вездесущих торговцев и ремесленников. И сейчас делегация Флании
стояла как раз перед одним из дворцов. — Мы ждали вас, Ваше Высочество, — обратились
к ней. Рядом выстроились, предположительно, слуги, а
возглавлял их величественного вида человек. — Несказанно рад с вами познакомиться, —
продолжил он. — Меня зовут Сайлас. Её Высочество Роуэлльмина оказала мне
большую честь принимать вас у себя. Роуэлльмина устроила Фланию в особняк видного
аристократа Сайласа, куда они и приехали. Изначально делегация намеревалась
остаться в гостевом доме, но вторая принцесса империи настояла на своём. — Благодарю за тёплый приём, господин Сайлас,
— поклонилась Флания. Он улыбнулся: — Сущий пустяк. Для меня, фламийца, нет
большей награды, нежели принимать Их Высочества Уэйна и Фланию в своей скромной
обители. Уэйн жил у Сайласа, когда учился под
прикрытием в Императорской военной академии. Принц защищал его народ — оттого у
них и сложились прочные отношения. Флания души не чаяла в брате, и Роуэлльмина
сочла, что гостье лучше остаться у Сайласа, и не прогадала: девушка всем
сердцем ликовала, что будет жить в том же особняке, где и Уэйн однажды. — Не расскажете мне всё о том времени, когда
брат жил здесь? — поинтересовалась Флания с горящими от любопытства глазами. Сайлас охотно кивнул: — Конечно, Ваше Высочество. Пройдёмте внутрь:
нас ждёт долгий и захватывающий разговор — не стоять же нам на улице. — Ах, прошу прощения, — смутилась принцесса.
— Я чуточку забежала вперёд. — Не извольте беспокоиться. Видно, Ваши
Высочества хорошо ладите друг с другом — меня, как фламийца, это несказанно
радует. Сюда, пожалуйста. Ведомая Сайласом, Флания переступила порог
особняка. Её сердце переполняли любопытство о прошлом любимого брата и молитвы
о его благополучии. * * * Уэйн расстелил карту на столе: — Начнём сначала. Деметрио стремится к
императорской короне, а его братья хотят помешать. Но дабы претендовать на неё,
нужно выполнить ещё пару-тройку условий. — Первое — происходить из правящей семьи, —
начала Ниним. — Второе — пройти обряд таинства, чтобы предки «приняли»
восхождение. И последнее — провести коронацию «перед миром». Принц кивнул: — Таинство проводят в самом большом озере
Варно — Вейлльском, совсем неподалёку от города Нальтия. После будущий государь
отправляется на юго-восток — в Грантсал. — Во время коронации предыдущего императора
толпы людей стояли вдоль всей дороги, чтобы хотя бы мельком взглянуть на
монарха. Путь из старой столицы в новую верхом занимал
несколько дней. Столь медленная процессия служила парадом, на котором новый
венценосец являл себя народу. — Раз так, Деметрио у нас отправится в
Нальтию, — рассуждал Уэйн. — Потому-то он и собрал всю фракцию вместе и покинул
подконтрольные земли. Большинство верных Деметрио феодов
располагалось западнее Нальтии, и между ними лежала Беллида, где они сейчас и
находились. — Но разве Нальтию не занимает Бардлош? —
Ниним поставила пешку на участок карты. Земли старшего наследника граничили с
владениями среднего на севере. Когда Деметрио объявил о коронации, Бардлош
действовал решительно: вопреки ожиданиям двинулся не за братом, а на Нальтию.
Люди и глазом моргнуть не успели, как город оказался в его руках. В отличие от первого принца, второй не стал
ждать, пока разрозненные войска соберутся в одном месте, и объединил их на пути
к городу. Манёвр удался лишь благодаря железной дисциплине военной касты. Ниним приложила руку к подбородку: — Его Высочество Деметрио может пропустить
таинство и сразу направиться в Грантсал, вот только на пути у него встанет уже
Манфред. Уэйн поставил пешку на имперскую столицу. С
севера Деметрио прижал Бардлош, а с юга — Манфред. — У старшего и среднего солдат больше, —
отметил принц. — Однако это лишь вопрос времени, когда младшенький поравняется
с ними. — Деметрио мог отправить отдельное
подразделение в Грантсал и взять столицу раньше третьего принца. Первый наследник предпочёл выдвинуться к
Нальтии со всеми силами — таинство играло важную роль для защиты его права на
трон. Только Бардлош оказался расторопнее, и, пока Деметрио судорожно
продумывал следующие шаги, Манфред уже подготавливал свои войска. — Фракция Деметрио — консерваторы до мозга
костей, — возразил Уэйн на предположение Ниним. — Минует таинство — попрёт
традиции, что они столь яро чтут. А только традиции и дают старшенькому право
на что-то рассчитывать. Он не отступится.
буквально заставляют лидера изменить решение им в угоду — иначе они его
покинут. Наверняка все трое претендентов сполна хлебнули, пока боролись с
собственными же союзниками. — И как же теперь поступит Деметрио? —
задумалась Ниним. «Хороший вопрос», — решил Уэйн и глянул
вверх. — Держу пари, схлестнётся с Бардлошем. Совет фракции Деметрио. Здесь собрались самые разные представители
знатных родов — как молодые, так и старые, — а во главе стола сидел первый
принц. — Нужно сразиться с Бардлошем! Сейчас или
никогда! — прокричал молодой человек из штаба. — Чем дольше ждём, тем сильнее
Бардлош! Вскоре он станет нам не по зубам. Принц Манфред уже вовсю наращивает
войска — будем сидеть, и придётся иметь дело сразу с двумя армиями! Слова юноши нельзя было пропускать мимо ушей.
Деметрио нажил себе врага в лице двух братьев и оказался в меньшинстве. Вполне
логично расправиться с одним, пока другой не готов. — Мы ещё не собрали всех солдат, — с опаской
возразил пожилой мужчина. — Бардлош слишком силён — пока мы не уверены в
победе, вступать с ним в бой нельзя, как бы бесчестно это ни звучало. — По-вашему, у нас есть время?! Кости уже
брошены! Толку ждать нет! Никто не гарантирует вам викторию! Мы не победим, не
обнажив мечи! — Умерьте пыл. Нельзя выступать, пока не
дождёмся всех наших сторонников. Остальные согласились. Консерваторы из
фракции Деметрио в большинстве своём крайне осторожны. — Ваше Высочество! Что скажете вы?! —
повернулся юноша к принцу, который всё это время молча слушал. Взгляды за столом обратились на Деметрио, и
он заговорил: — Сколько солдат мы уже собрали? — Около двенадцати тысяч, Ваше Высочество, —
ответил кто-то угодливым тоном. — А мои никчёмные братья? — Разведчики докладывают, что у Бардлоша чуть
менее десяти тысяч. У Манфреда — порядка пяти. — Гм... Численное превосходство находилось на стороне
Деметрио, но даже он понимал: это не обеспечит ему победу. Армии второго принца
такой перевес нипочём. — Сколько у нас будет вместе с ещё не
прибывшими частями? — Почти двадцать тысяч, Ваше Высочество. Но
их путь займёт некоторое время. Тогда они вдвое превзойдут Бардлоша. В самый
раз, но трата времени не давала старшему наследнику покоя. — Можно сказать? — робко поднял руку кто-то с
краю стола. — Возможно, нам стоит обратиться к мнению принца Уэйна? Послышались шепотки. Каждый в Эсвальдии
наслышан об изобретательности натрийского принца, и участники совещания не
прочь его выслушать, однако Уэйн среди них не сидел. И причина тому... — Нет нужды. Он только сопровождает нас — не
более, — отмахнулся от предложения Деметрио. — Я позволил ему однажды
присутствовать, дабы выяснить намерения, но неизвестно, как Уэйн поступит, если
узнает наши планы. — Верно, Ваше Высочество. Многие дворяне присоединились к нам,
когда услышали, что принц Уэйн на нашей стороне. Мы его ни о чём не просили, а уже
получили немалую выгоду. — Тем более, что это внутренние дела империи.
Ни к чему вовлекать соседей. Совет в редком единодушии опасался Уэйна. Он
точно яд у хищника — настолько смертоносный, что способен убить носителя. Они
не прибегнут к нему, не позволят затмить их; будут держать его под рукой и
только. Дворяне свято верили, что это — лучший выбор. — Не имею ничего против, дабы оставить принца
Уэйна одного, — подал голос молодой человек, который начал спор, — но нам нужно
уже что-то решить — хотя бы: когда выступаем. Советники тяжело задумались. Больше солдат —
больше времени на подготовку. И как им в таком случае успеть? Правильного
ответа никто не даст — лишь будущие летописцы. Сейчас же они нуждались в
смелости принять решение и ему следовать. — Пятнадцать тысяч, — объявил Деметрио. — Как
только соберём пятнадцать тысяч солдат, мы вступим в бой с Бардлошем. Если есть
возражения — говорите. В зале повисла тишина, и принц кивнул: — Тогда решено. Готовьтесь к сражению. — Да, Ваше Величество! — вскочили вассалы. Деметрио зашептал самому себе: — Мама... Обещаю, я исполню твою волю... Ниним повернулась к Уэйну: — Так кто, по-твоему, победит? — М? Бардлош, — непринуждённо ответил тот. —
Даже с двойным перевесом с ним трудно совладать. К тому же средний волен
перейти к обороне и ждать, когда Манфред ударит по Деметрио с тыла. — Полагаешь, они в сговоре? — Как пить дать. Впрочем, и безо всяких
договорённостей младшему грех не напасть на старшего в арьергард. Что бы
Деметрио ни делал, у него нет шансов. Уэйн похоронил фракцию, к которой примкнул
только вчера. Ниним уже думала, что он закончил, как вдруг парень продолжил: — Но, знаешь, победа или поражение не всегда
на первом месте. — О чём ты? Принц выстроил на карте четыре пешки: — Есть сцена, на ней четыре актёра: Деметрио,
который объявил о коронации; Бардлош, захвативший город, где проводится
таинство; Манфред, чья армия ещё собирается; и Роуэлльмина в столице, откуда
плетёт свои интрижки. И кто же из них ошибся, м, Ниним? — Разве не Деметрио? — чуть подумала и
ответила девушка. — Он объявил о коронации, когда дело уже проиграно: другие
принцы... — Нет, — отрезал Уэйн. — Это из Бардлоша у
нас так себе стратег. — Бардлош? — хлопнула глазами Ниним. Парень откинулся на спинку, скрипнув креслом. — Гонка началась. Путь к заветной цели
перегородил тот, кто не стремится к ней. И чем же это обернётся? Скоро всё
поймёшь. А пока битва не разразилась, мы понаблюдаем, — расплылся в ухмылке
Уэйн и стрельнул не стоявшей на карте пятой пешкой. * * * Ценность Нальтии для Эсвальдской империи
нельзя переоценить. Город был благословлён величайшим озером на Варно и веками
процветал. Оттого Нальтия — столь лакомый кусочек — постоянно переходила из рук
в руки в ходе войн. Век назад один человек положил этому конец.
Он собрал людей, оружие и освободил город от захватчиков. Но герой не
остановился: покорил соседей, что когда-либо зарились на Нальтию, и
провозгласил рождение Эсвальдской империи, а себя — её императором. За всю
жизнь он прошёл через сотню сражений. После кончины его похоронили в усыпальнице
неподалёку от Нальтии. Так зародилась традиция предавать земле государей
империи именно в этом городе. Границы Эсвальдии ширились, и со временем для
удобства столицу перенесли в Грантсал. Тем не менее Нальтия процветает и по сей
день, служа как первым, так и последним пристанищем. — В жизни бы не подумал, что окажусь в святая
святых из-за этого... — пробормотал
под нос Глен Маркхэм на крепостной стене Нальтии. Бывший одноклассник Уэйна по военной
академии, сейчас — офицер Бардлоша. Его задача — оборонять древнюю столицу от посягательств
Деметрио. — Я всегда мечтал посетить императорскую
усыпальницу, но не при таких обстоятельствах... Что бы сказали государи прошлого, увидь они,
во что превратилась Эсвальдия? Залились бы горькими слёзами? Пришли в
неистовство? Уж точно не обрадовались бы — в этом Глен не сомневался. Наконец глаза парня отыскали нужного ему
человека. — Так вы здесь, ваше сиятельство? — обратился
Глен к мужчине в годах. Он стоял возле парапета и пристально
вглядывался за пределы крепостных стен. Форма на нём была та же, что и на
юноше, и держался старец стойко — совсем не как другие в его-то годы. Звали
мужчину Лоренцио; граф Эсвальдской империи и бывший учитель Бардлоша по
фехтованию, ныне — ближайший соратник ученика и одна из значимых фигур в его
фракции. — О, Глен, — обернулся к нему Лоренцио и
указал морщинистой рукой вдаль: — Знаешь, куда ведёт вон та дорога? — Гм? А, прямиком в Грантсал, ваше
сиятельство, — послушно ответил Глен на, казалось, праздный вопрос. Дорога, что чёткой линией убегала вдаль,
петляя меж оврагов и перелесков, соединяла старую и новые столицы. Обычно на
ней не протолкнуться из-за повозок, всадников и пеших путников, но сейчас тракт
пустовал. Все знали: вскоре это место превратится в поле битвы. — Я служил в гарнизоне Нальтии, когда к
власти пришёл последний император, — тихо вспомнил Лоренцио. — Это было нечто.
Бесчисленные массы выстроились по обеим сторонам дороги. Я всем телом ощущал их
воодушевление. Всюду лавки с очередями, гостиницы забиты до отказа. Помню, как
в перерыве между дежурствами урвал у одного купца конфеты. Особо вкусными их не
назвать, но ничего подобного я в жизни не пробовал. Таинство закончилось, и Его
Величество прошёл под этими самыми вратами в главе свиты, явил себя народу. Он
будто сиял. Тогда земля содрогнулась от возгласов и криков. Как же его
приветствовали... — Отец рассказывал мне. Люди стояли в слезах
от переизбытка чувств, а ликование не стихало даже после заката, — добавил
Глен. — Оттого мне и больно в груди. Кто же знал,
что смерть Его Величества принесёт столь бесславные времена? Парень видел тоску в глазах графа; в них
читались мысли о блистательном прошлом и горьком настоящем. Мужчина тяжело
переносил упадок империи, его душу отчаянно хлестал леденящий ветер. Но это мгновение длилось недолго, и вскоре
Лоренцио самоуничижительно улыбнулся: — Прости. Бредни старика тебе, верно, в тягость. — Нет-нет, ваше сиятельство, — поспешно
заверил Глен. — Брось, можешь не притворяться. К слову, ты
ведь пришёл по какому-то делу? — Его Высочество созывает штаб обсудить
предстоящее сражение с принцем Деметрио. — Хорошо. Идём же. Лоренцио решительно зашагал вдоль крепостных
зубцов, а Глен — следом. Когда они вошли в комнату совета, все,
включая принца, уже собрались. — Прошу прощения, Ваше Высочество,
задержался, — поклонился у входа Лоренцио. Бардлош покачал головой и рукой указал на
стул: — Будет. Садись. Не люблю спешку, но нам пора начинать. — Как прикажете. Глен, останься. Юноша кивнул и, встав за Лоренцио, окинул
взглядом штаб. На совете находились и другие молодые господа, которые не имели
высоких полномочий, но подавали надежды, как будущая опора наследника, когда
тот придёт к власти. — Что докладывает разведка о Деметрио? —
начал Бардлош. — Сообщается, что он стягивает войска к
Беллиде и пока не выступает, — ответил один из командиров. — У него около
двенадцати тысяч солдат. По нашим оценкам, максимум, который он соберёт, —
двадцать тысяч. — Весьма большая армия. Разве сторонники не
покидают его? — Мы думаем, принц Деметрио пустил в ход
угрозы и деньги. Он не сомневается, что эта битва будет последней. — И загнанная в угол крыса обнажает когти. Даже вымуштрованным солдатам Бардоша придётся
тяжко с двадцатитысячной армией. — Нет ничего удивительного, что принц Деметрио
собирает подобное воинство, — подметил один из командиров. — В конце концов,
принц Манфред для него такой же враг. — А это значит, что Деметрио двинется до
того, как соберёт все войска... Не спускайте с него глаз, — приказал Бардлош и
помрачнел: — Что принц Уэйн? Уэйн для среднего наследника — тёмная
лошадка. К лучшему или худшему, Бардлош провёл много времени рядом с братом и
мог судить, как он поступит. Однако регент Натры для него оставался загадкой —
тем более, когда он внезапно объединился с Деметрио. — Пока ничего примечательного, Ваше
Высочество, — ответил адъютант. — Похоже, даже во фракции принца Деметрио не
знают, что с ним делать. — Что ж, ладно. За ним тоже следите в оба. — Как прикажете, Ваше Высочество! —
поклонился офицер. — С полем сражения уже определились? — Да, Ваше Высочество. Прошу, взгляните, —
другой командир разложил на столе карту. — Мы прочесали окрестности — эта
равнина вблизи от Нальтии для нашей армии подойдёт. — Стало быть, равнина. — Обороняться в Нальтии нельзя — битва на
священной земле настроит массы против нас. Офицеры единогласно закивали: — Одно наше присутствие уже вызывает ропот.
Слышал, этот чудаковатый премьер-министр тоже возмущён. — Нужно вести себя осторожно, иначе вся
Эсвальдия ополчится против нас. Принц Манфред не применёт этим воспользоваться. — Принц Деметрио также не желает видеть
Нальтию, объятую пожаром, поэтому и спешит провести таинство. Уверен, он
согласится на наше поле сражения. — Вмешаются ли нальтийцы? — спросил Бардлош. — Едва ли. Происходящее им не нравится, но
они не поддерживают принца Деметрио. В то же время горожан злит, что мы
препятствуем традициям: словно ногами утёрли их предмет гордости. Фракция Бардлоша — военные. Как они гордятся
победами, так и нальтийцы кичатся, что родились и выросли на священной земле. Вдруг один из офицеров усмехнулся: — Тогда они не станут роптать, если уже Его
Высочество Бардлош закончит таинство. Воздух в штабе резко потяжелел. — Ну... Наверное... — прозвучал единственный
жалкий ответ. Остальные потупили взгляды и как-то
съёжились. Второй принц разорвал повисшую тишину: — Мы здесь, поскольку всех нас, как и
Манфреда, обязывает долг остановить попытки Деметрио взять власть силой. И
только. Постарайтесь воздержаться от опрометчивых поступков. Командиры кивнули, затаив дыхание. — Прошу прощения, виноват, — извинился
офицер. Однако напряжение никуда не делось, и
Бардлошу оставалось только вздохнуть: — Закончим на сегодня. Все свободны. Штаб стал покидать комнату. Глен также пошёл
к выходу, когда услышал тихое бормотание Бардлоша: — Ещё немного, и нас загонят в угол... Надо
спешить... «О чём он?» — парень какое-то время ломал
голову над словами сюзерена, но так и не нашёл ответа. Очень скоро с нальтийских стен увидели
знамёна Деметрио. Старший наследник потребовал среднего покинуть город, и тот
отказался. Так началась битва между Деметрио и
Бардлошем. Пятнадцать тысяч солдат первого принца и девять тысяч второго
схлестнулись в яростном сражении. * * * С самого начала борьбы за престол наследники
делали всё возможное, дабы избежать крови. И причина тому, в первую очередь, их
братские узы — они не могли так просто отправить друг друга на тот свет. Впрочем, дело не в этом. По правде, принцы
больше опасались развязать полномасштабную междоусобную войну и тем самым принести
Эсвальдию Западу на блюдечке с голубой каёмочкой. Весьма мудрый
шаг, как ни посмотри. Конечно, без мелких стычек не обошлось. Порой
они созывали войска, чтобы перегородить путь сопернику, а средний и младший
наследники даже по-настоящему обнажили клинки под Мильтасом, но втроём они не
сражались никогда. Сегодня всё изменится. Деметрио и Бардлош
схлестнутся в битве, что определит дальнейшую участь их отечества. — Вперёд-вперёд! Не останавливаться! — Держать строй! Отбросить врага! Ни шагу
назад! Как и задумывалось, схватка развернулась на
равнине близ Нальтии. Продолжалась она несколько дней. Порядка двадцати тысяч
людей рисковали своими жизнями, скрещивали мечи и пики, омывали землю своей
кровью. По прошествии нескольких дней поле битвы
почернело от засохшей крови; его всюду усеяли трупы, стоял зловонный смрад,
воздух сотрясали крики, вопли и стоны раненых, но ещё доносился звон клинков и
лай команд. Сражение складывалось в пользу Бардлоша. Ставка командования второго принца. — Ваше Высочество! Глен прорвал центр
неприятеля! — доложил вестовой, вбежав палатку. — Бросить за ним подкрепление — не позвольте
врагу закрыть брешь. Углублять прорыв, — велел Бардлош. — Что с правым флангом? — Мы перегруппировались и оттеснили вражеские
силы! — Отправить к ним оставшиеся резервы. Левому
флангу перейти к обороне. Раздавим врага справа, пока он ещё не отступил. — Будет исполнено! Закончив с приказами, принц повернулся к
человеку рядом: — Победа близка, Лоренцио? — Я бы предостерёг Ваше Высочество не снижать
бдительности, однако победа действительно уже почти за вами, — ответил старый
офицер. И это не пустые слова. Изначально Деметрио
превосходил числом, но по ходу битвы нёс тяжёлые потери — сказывалась выучка
воинов Бардлоша. На рассвете этого дня они сравнялись по численности, а сейчас
средний наследник уже опережал во всём. Поражение первого принца выглядело
неминуемым. — Мне только один человек не даёт покоя, —
проговорил Бардлош. В голове мужчины стоял образ наследного
принца чужой страны в стане Деметрио. Лишь последний дурак не будет его
остерегаться. — Согласно донесениям, принца Уэйна не
допустили на военный совет, — упомянул Лоренцио. — Без права голоса свой
полководческий дар ему не проявить. Оно и видно по врагу: всё прошло так, как
мы и предвидели. — Гм... — В крайнем случае принц Уэйн нагрянет прямо
к нам в штаб во главе летучего отряда, однако укрепления вокруг Вашего
Высочества для маленького подразделения неприступны. Мы продержимся и против
нескольких тысяч, пока армия не перегруппируется. Даже богу войны не изменить ход битвы — таков
вывод Лоренцио. Бардлош также не сомневался в победе. Но откуда эта нарастающая тревога? — Здесь и покончим с Деметрио. Успокоюсь,
только когда увижу его, — пробубнил Бардлош, и мгла в сердце рассеялась. Солдаты принесут ему брата. Живым или
мёртвым. И тогда всё закончится. Неожиданно принц нахмурился. Бардлош готов
был поклясться, что слышал по ту сторону сражения сигнальный горн, за котором
раздались радостные возгласы. Тут же подлетел гонец: — Ваше Высочество! Враг отступает! — Что? Бардлош выскочил из палатки и окинул поле боя
взглядом: Деметрио и впрямь отступал. — Ваше Высочество, это наш шанс добить его, —
предложил Лоренцио. Принц недолго думая кивнул: — Всем офицерам — всеобщее наступление.
Ударим в тыл, сломим их дух, лишим воли к сражению. Но щадите раненых и тех,
кто сдаётся, — они такие же эсвальдские подданные. — Как прикажете! Гонец мгновенно помчался обратно в гущу
сражения. Бардлош проводил его взглядом и повернулся к отходящей армии
Деметрио. — Отступил прежде, чем я разгромил его левый
фланг, — туманно протянул он. — Ваше Высочество что-то беспокоит? — Деметрио, которого я знаю, никогда не
признаёт ни ошибок, ни поражений. Я полагал, мой брат не отступит, даже когда
петля на шее уже затянется, но... — Принц, быть может, и таков, но наверняка у
него нашлись способные советники: либо они уговорили своего сюзерена, либо
силой уволокли с поля битвы. Бардлош ничего не сказал. Виктория за ними.
Сегодня его солдаты схватят Деметрио. Он может ускользнуть, но войск у него
после такого удара больше не останется. Первый принц просил решающего сражения
— он получил. Отныне его брат — политический труп. Что-то кольнуло в сердце Бардлоша. На
мгновение наследник будто увидел краем глаза бледную незнакомую тень. — Преследователи вернутся к полуночи, —
сказал Лоренцио. — Тогда мы объявим о победе и подсчитаем трофеи. — Верно, — кивнул Бадрлош, всё ещё силясь
прогнать тьму из груди. В конце концов они не схватили Деметрио. И
даже больше — почти весь командный состав его фракции избежал плена. Уже после боя Бардлош со штабом выстроили все
пути отступления противника, где он учинил засады и препятствия. В итоге у них
сложилось впечатление, точно Деметрио с самого начала намеревался отступить и
всё для этого подготовил. А затем... * * * Душераздирающее зрелище. В неизвестном уголке
леса собрались побеждённые. Хмурые, подавленные, множество раненых. Те, кто
выжил. Солнце зашло, и вокруг сгустилась тьма.
Солдаты развели минимум костров, дабы преследователи их не обнаружили, и
кучковались как можно ближе, вбирая то немногое тепло, какое давал огонь. Стоял
густой запах крови и пота. Стоны и крики слились в единый надрывный вой, и не
было ему конца. Армия Деметрио проиграла. История запомнит
лишь их позор. Сколько выжило — неизвестно, а на лицах тех, кто остался,
застыли смертельная усталость и бессилие. Во всём лагере поставили всего одну палатку.
И находились в ней лицом к лицу двое. — Ну что же, принц Деметрио, — с ноткой
драматичности в голосе начал Уэйн и выразительно обвёл взглядом лагерь вокруг
них: — Теперь-то вы уделите мне внимание, м? — Признаю: ваш план избавил нас от плена, —
озлобленно произнёс Деметрио. Когда силы Бардлоша начали загонять их в
угол, Уэйн уверенным шагом подошёл к Деметрио и шепнул: «У вас ещё есть шанс
уйти». Старший наследник колебался в сомнении, но
всё же последовал совету. К тому времени Уэйн уже подготовил план отступления,
и им удалось бежать. Однако причина, почему Деметрио решился,
крылась не в этом. — Мы правда сможем... победить? В тот раз регент нашептал ему на ухо ещё
кое-что — не только как спасти свою жизнь. Он утверждал, что знает, как они
победят, если отступят. — Ну разумеется, — сверкнул ухмылкой Уэйн.
Мерцающее пламя костра снаружи очертило его тень, придав юноше дьявольской
зловещности. — Всё уже готово. Задача полководца — побеждать, а политика —
оборачивать потери в выгоду. Почему бы нам не преподать этот урок Бардлошу — да
так, что он взмолится о пощаде?
Обновлено: 12.01.2026