Том 2 Глава 1 — Пора и о браке политическом подумать

Континент Варно. Скалистый хребет, что разделял его ровно посередине, люди нарекли «Горбом Великана». Земли на западе и востоке стали домом для превеликого множества государств, больших и маленьких. Среди их числа на самом севере горной гряды ютилась крошечная страна — Натра. * * * Первый осенний ветер приносил тоску жителям королевства, и с уходом скоротечного лета они недовольно начинали готовиться к долгим морозным дням. Но в этом году всё было иначе: несмотря на подступавшие холода, радость не покидала улицы. Даже больше — народ пребывал в полном восторге. Причиной их ликования стал результат развязанной Марденом войны. Хворь свалила короля Натры в постель, и командование принял наследный принц — Уэйн Салема Арбалест, который и отбил нападение. Однако он не остановился на достигнутом: вторгся на территорию врага и захватил золотой рудник. Чтобы вернуть его, Марден отправил шестикратно превосходящую армию, но Уэйн отстоял прииск. После такого эпохального события подданные восхваляли принца как никогда. Военные успехи вскружили народу голову, и он забыл о надвигающейся зиме. — Его Высочество кронпринц невероятен! — Я боялся, что же с нами станет, когда король заболел, но теперь... — Принц силён и милосерден. Со страной всё будет в порядке. Вот о чём говорили на улицах столицы королевства — Кодбэлла. «Думаю, они побудут в эйфории ещё какое-то время», — рассуждала девушка с холщовым мешком в руках, проскальзывая сквозь главную улицу города. От её белоснежно-белых волос и пылающих алым глаз любой бы решил, что перед ним кукла. Но она — человек из плоти и крови, Ниним Рэлей, верная помощница Его Высочества, который сейчас был у всех на слуху. «Ну одолели мы соседей, и что с того? Одна победа ещё не значит, что мы самые сильные и другие страны нам не чета». Не совсем верно будет назвать её пессимисткой. Ниним радовалась победе, и ей нравилось, что принц купается в лучах славы. Но, как человека, сведущего в политике, девушку больше беспокоила неясность будущего, чем достижения прошлого. «Люди воспринимают Уэйна слишком однобоко — это может плохо кончиться». Многие уже знали из слухов про разные стороны принца, и его великодушие ни у кого не вызывало сомнений. Все слышали, что Уэйн помнит имя каждого солдата, или о том, как он лично освободил жителей шахтёрского городка от гнёта. Где-то правда, где-то ложь, но в целом в глазах людей принц стал образцом доброго и сострадательного человека. И вовсе это не плохо. Однако Ниним прекрасно понимала: заигрывание с ложной репутацией до добра не доведёт. «Интересно, что Уэйн думает об этом», — решила она чуть позже спросить его. Представляя, как принц ждёт её, девушка ускорила шаг. * * * Возведённый королём Салемой — первым правителем Натры — Уиллеронский дворец имел долгую и богатую историю. В конце концов, ему двести лет. Здание многократно ремонтировалось. Власти сумели сохранить его в рабочем состоянии и восстановить внешний вид, да только дворец давно пора снести и перестроить... по крайней мере, такое предложение поднималось на совещаниях вот уже несколько десятков лет. Едва ли это произойдёт в ближайшее время. И дело не в уважении к истории или привязанности ко дворцу его обитателей — всё упиралось в холодную действительность: в казне тряслись за каждую копейку. Расхаживая по ветхому «историческому» коридору, юноша оказался застигнут врасплох толпой шумных чиновников. Звали молодого человека Уэйн Салема Арбалест. Говорят, якобы он — пришествие короля-основателя, чьё имя с самого рождения носил как второе. — Ваше Высочество, работа над каналом вдоль реки Торито успешно завершена. — Что с уровнем воды? — В пределах ожиданий. По нашим подсчётам, риск подтопления значительно снизился. Всё идёт согласно плану. — Не теряйте бдительности: вздумаете решить, что держите всё под контролем, так обязательно что-нибудь да произойдёт. — Разумеется, Ваше Высочество. Стоило одному с поклоном отойти, как его тут же сменил другой. — Что касается Торито, пока наши обследовали её притоки, возникли трения с местными жителями. — Этим должны были заняться судьи. Хочешь сказать, вам не удалось договориться? — К сожалению, наши увещания их не убедили. — Похоже, выбора нет — велите Ракламу заткнуть их. Постарайтесь не допустить кровопролития. Соберите как можно больше информации и предоставьте подробный отчёт. — Будет исполнено, Ваше Высочество! Уэйн быстро и чётко отдавал приказы, строго спрашивал с чиновников, но сохранял великодушие. Подданные искренне считали, что он идеальный принц, которому стоит служить. — Ваше Высочество, доклад его превосходительства Хагала с Каваринских границ. Ему нужно одобрение Вашего Высочества по нескольким вопросам. — Я взгляну. Остатки марденской армии всё ещё сопротивляются Каварину? — Да. Королевская семья объединила разрозненные части под своим началом. — Бог знает, как всё обернётся. Поддерживайте связи с обеими сторонами. Усильте наблюдение и пошлите больше шпионов. — Всенепременно. Сейчас же распорядимся. Уэйн принимал доклады и отдавал поручения до тех пор, пока не дошёл до дверей своего кабинета. — Ваше Высочество, приношу извинения за задержку. Отчёт о военных затратах и новые бюджеты министерств. Уэйн принял бумаги и некоторое время прожигал их взглядом. — Здесь точно всё верно? — Никаких сомнений. — Вот как, — буркнул он. — Гляну в кабинете. Заходите, если что-то понадобится. Под поклон сановников принц вошёл внутрь. — Фух... Оставшись наконец один, парень бросил отчёт на стол, потянулся и протяжно вздохнул. — ХОЧУ ПРОДАТЬ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИТЬ ОТСЮДА!!! — взвыл Уэйн. — Ну и дела, в казне шаром покати... Какого чёрта? Не, ну да, может, мы чутка перестарались с войной, но я и подумать не мог, что всё будет так плохо... Принц тревожно и пристально просматривал доклад — от столь беспощадных цифр содрогнулся бы любой. К Уэйну закралась идея. — Подожди-ка. Успокойся. Может, я неправильно прочёл? Наверняка так и есть. Зуб даю, если я проверю отчёт ещё раз, то в казне появится дополнительная пара-тройка цифр. Он осторожно взял бумаги, поднял их на расстояние вытянутой руки и глянул уголком глаз. Нет, зрение его не подвело. Войдя в кабинет с мешком через плечо, Ниним обнаружила Уэйна лежащим на столе лицом вниз. — Опять дурака валяешь? — с укором обронила она. Но смеха в ответ не ожидала. — Ха-ха-ха! А ты глянь сюда! Посмотрим на твоё лицо. Девушка пролистала страницы. — А, стоимость нашей войнушки. — Она самая. Как мы и думали: на цифры страшно смотреть. Война сама по себе дело дорогое, а здесь она ещё и затянулась — у такой бедной страны, как Натра, это «удовольствие» оттяпало здоровенный кусок казны. Конечно, в результате они получили шахту, но первой прибыли с неё придётся ждать годы. — Полагаю, новые бюджеты министерств составлены с учётом трат на кампанию. Ниним, ты же знаешь о расходах в пользу королевской семьи? — Да, которые частные. Речь шла о деньгах, связанных с содержанием династии. В конце концов, её члены — представители целой страны, о таких суммах простолюдин не мог даже и мечтать. В теории. — Вот и все мои деньги. Уэйн нашарил в нагрудном кармане мешочек и вывернул его наизнанку: одинокая монетка слабо звякнула о стол. — Это всё? — Всё, — жалостливо подтвердил он. — Аргх! Я ведь защитил нас, захватил рудник и даже свёл военные издержки к минимуму! И что в итоге? Одна монетка?! Вот облом... Пав духом, парень снова развалился на столе. Краем глаза поглядывая на него, Ниним просмотрела отчёт. — Может, расходы порезать? К примеру, на армию. — Вояки уже не сводят концы с концами — надо восстановить экипировку и численность. Если урежу их бюджет ещё сильнее, то они устроят переворот и убьют меня. — Поступим проще: повысь налоги. — Народ взбунтуется и убьёт меня. Девушка кивнула. — Тогда сдаёмся? — НЕ-Е-ЕТ!!! — раздался крик отчаяния из самого сердца Уэйна. Внезапно Ниним осенила идея. — Знаю! Зайдём с другой стороны. — Это с какой? — Ты пошёл на войну во главе беднейшей страны, а по возвращении смог позволить себе целую монетку. Принц сложил руки. — Знаешь, а ты права. — Конечно. Будь на твоём месте кто-то другой, наша участь была бы незавидной, — искренне заверила она. Никто, кроме него, не смог бы повести их за собой и принести победу. В приподнятом настроении Уэйн медленно выпятил грудь. Девушка прямо чувствовала, как раздувается его самолюбие. — Что же, твоя правда. В стране только я один такой знаменитый, сильный и мудрый. И это вполне очевидно, стоит мне показать хоть толику своего таланта. Ну не здорово ли? С самомнением выше крыши Уэйн принялся играться монеткой. Он та ещё заноза в заднице, но и врагу не пожелаешь работать с ним, когда он не в настроении. — Совершенно верно, — продолжала угодничать Ниним, разгоняя над принцем тучи. — И эта монета тому доказательство. — Ага-ага. — В ней — весь тот груз ответственности, который больше никому не под силу! — Да! Ты чертовски права! — Это всего лишь монетка, но она бесценна! — Ого-го! Госпожа Ниним, вы чересчур высокого мнения обо мне! Побойтесь бога! Моя самоуверенность взлетит до небес! — Но я всего лишь говорю как есть. — И кто я такой, чтобы останавливать тебя? Ух! Чертовски сложно всё время быть правым! До чего тяжела жизнь гения! Ниним улыбнулась. — В таком случае ты теперь сможешь вернуть мне долг, который взял на учёбе в империи. — ЧТО-О-О?! — взвыл Уэйн — монету украли прямо из его пальцев. — Ты что, демон?! — У меня есть на это право. — Не находишь, что ты слегка не вовремя, а?! — Хочешь, чтобы я накинула проценты? — Она вся ваша, леди Ниним! Позвольте помассировать вам плечи! Принцу пришлось расстаться с монеткой, а угроза выплаты процентов превысила гордость. — В обмен я дам вот это. — Девушка достала из мешка еду, обёрнутую в бумагу. — Пирог с кроликом из «Северного медведя». — Ого, навевает воспоминания. Не знал, что они ещё открыты. «Северный медведь» — ресторанчик на углу города. Детьми, Уэйн и Ниним часто ускользали туда из дворца. — Вот оно! Толстенная корочка пирога, несносный привкус специй и сухость кроличьего мяса... М-м-м, как в старые добрые времена! — Скажи честно: вкус отстой. — Все мы поэты, когда предаёмся воспоминаниям. — Жуя, парень медленно повернулся к окну. — Знаешь, в последнее время мне не удаётся заглянуть в город. — Что логично. Ты исполняешь обязанности короля и ради безопасности должен вести себя подобающе. — Видно, мы не сможем с тобой сбежать, как раньше. — Думаю, сможем, если тебе будет грозить смерть. — Не, и так сойдёт. Всё королевство считало Уэйна героем, но были и те, кому не нравилось, куда дует ветер: безразличные к Его Высочеству подданные, аристократы, которым нужен глупый и управляемый правитель, и целый ряд стран, не желавших возвышения Натры. Конечно, сторонников принца куда больше, но и о людях, за спиной лелеющих мечту свернуть ему шею, забывать не стоит. — Как там Кодбэлл? — Всё ещё празднует — не так ведь часто хорошие вести приходят. Я не виню горожан, но твоё имя стало символом сострадания и милосердия. Уэйн помрачнел. — Быть популярным здорово, но так они перестанут воспринимать меня всерьёз. Именно этого и боялась Ниним. Ни один политик не откажется от поддержки населения — с ней легче добиваться поставленных целей. Но народная любовь может привести к тому, что на правителя начнут смотреть сверху вниз. Попрание символов государства есть попрание законов и представителей власти — по мере развала страны будет расти преступность. Чтобы избежать этой участи, политикам приходится балансировать между народным обожанием и страхом. Проще сказать, чем сделать — слишком много царств пало, не сумев сохранить равновесие. — Хотелось бы не заработать пренебрежения народа, но, если всё-таки это случится... — То что? — Стану диктатором! — Попридержи коней... — Тирания! Деспотизм! Тоталитаризм и горы трупов! Только ввергнув массы в вечную скорбь и уныние, мы придём к миру! — Тогда они в прямом смысле раздавят тебя. Воздержись впредь от подобных шуток. — Да, госпожа. За плечами Уэйна покоился лишь один успех, и его положение нельзя было назвать безопасным. Нужно избегать всего, что запятнало бы с трудом заработанную славу. — Поглядим, как всё пойдёт. Смотри в оба и навостри уши, когда будешь на улице. — Поняла. — Чудно. Ну, раз мы закончили, пойду повеселюсь! — Стой, — Ниним схватила Уэйна за воротник, пока тот выбирался с кресла. — Кончай витать в облаках — у тебя работы непочатый край. — Знал, что так скажешь. Но подумай: это же странно, что я вечно занят. Девушка кинула на него взгляд: «О чём ты, чёрт побери?» — Для начала, — заговорил парень, — я считаю, что в стране должна быть сотня узконаправленных подданных и один монарх — мастер на все руки. — Ну, да. — У нас куча отраслей: сельское хозяйство, животноводство, строительство, транспорт и военное ремесло. И ни одна из них не требует внимания государя — подданных-специалистов в этих областях достаточно. — Продолжай. — Выбор направления развития и контроль — вот и вся работа королей. Мы решаем, что изучать, выделяем средства, боремся с коррупцией, проверяем ход развития отрасли. Для этого мы должны знать, что происходит внутри страны и за её пределами. Но главная цель неизменна: бдеть за взяточниками и недочётами — не прямое вмешательство. — В этом что-то есть. — Ну а что ты думала? Это ненормально, что я занимаюсь всем подряд! С меня только проверка отчётов да раздача денег, и я уже на сегодня это сделал! То есть всё — я свободен! И как ты теперь отвертишься?! — Головой ударился? — НИНИ-И-ИМ!!! — взревел Уэйн. — Какого чёрта?! Как ты можешь не соглашаться с моей безупречной аргументацией?! — Первое: сколько в Натре так называемых «специалистов»? Парень отвёл взгляд. Ниним сжала его лицо руками и насильно повернула к себе. — Ну, вроде, их достаточно, эм-м, в какой-то степени... наверное... — Тогда вам, Ваше Высочество Мастер на все руки, придётся заполнять бреши. — Да, но... — А ещё ты намеренно не упомянул дипломатическое отношения, а это именно королевская обязанность. Переговоры не заладятся, если их будут вести неравные по статусу. — Да... и это тоже... — Вдобавок у тебя на носу встреча с новым послом Эсвальдской империи. Ты и сам знаешь, кто сможет тягаться с ним на равных. — Да понял я! Обращение рассмотрено и одобрено. Теперь твоя душенька довольна? — разразился принц тирадой отчаяния. — Аргх! Ну почему госпожа Большие Сиськи ушла домой?! — Потому что ты победил её. — Чёрт, точно! Эсвальдская империя раскинулась в восточной части континента Варно и была крупнейшей державой, что огнём и мечом покоряла всё новые и новые земли — вплоть до тех пор, пока несколько месяцев назад императора не подкосила болезнь. Сейчас же страна переживала серьёзные потрясения.

Не так давно девушка по имени Фиш Бланделл служила имперским послом в Натре, но с поражением в дипломатической игре против Уэйна вернулась на родину. Замену прислали только сейчас, и это будет их первая встреча. — Что там с послом? — Теорд Талум — мужчина средних лет. — Скука. — Бóльшую часть карьеры сопровождал консулов в различные страны — у него сложились хорошие связи за рубежом, чего не сказать о родине. — А что по миленьким подружкам? — Ничего. — Ску-у-ука. — Это его первая служба в качестве посла, но он уже как-то обмолвился, что стар для этого и хочет вернуться в империю... Уэйн, не отвлекайся. — Да слушаю я. — Вздыхая, он лениво махнул рукой. — И когда я теперь выйду на пенсию? Как из рога изобилия работа сыпались ему на голову, и не было ей ни конца, ни края. * * * — Джилаатское месторождение одно из крупнейших на континенте, и до недавнего времени все доходы от него текли на запад. Уверен, ваша сторона осознаёт это, Ваше Высочество, — На встрече Теорд сразу же схватил быка за рога. — Подумать только, наш союзник теперь обладает несметными богатствами. Ни дать ни взять — божье провидение. В империи спрос на золото невероятно высок — настоятельно рекомендую Вашему Высочеству продавать его нам, — решительно продолжал он. Речь мужчины воплощала в себе рвение и азарт. Для Теорда Талума эта встреча крайне важна. За пятнадцать лет службы дипломатом он не добился ничего выдающегося. Мужчина работал в крохотном посольстве и выполнял мелкие поручения, сопровождая консулов. Когда Теорд заканчивал с рутиной, его отправляли в другую страну и всё начиналось с начала, в то время как люди моложе и умнее вовсю ощущали на себе прелести меритократии, принципами которой так гордилась империя. Ему уже не раз приходилось стыдиться своего никудышного карьерного роста, как неожиданно выпал шанс: Теорда назначили вместо Фиш Бланделл. Ни для кого не секрет — основная причина в том, что империя не могла потерять самых способных подданных за рубежом в час своей слабости. Верхи же не позволяли ему говорить ничего, кроме положенного. «Но я не могу следовать приказам в такой момент!» Как только буря минует страну, его тут же уберут и назначат кого-то посмышлённее. Если Теорд ничего не добьётся, то снова станет чьим-нибудь заместителем. В свои сорок лет мужчине уже трудно было постоянно колесить по миру, да и дома ждала семья — за счастье свидеться с ними хотя бы раз в год. «Я покажу им, чего стою, и наконец-то уйду на покой!» На встрече с Уэйном Теорд во многом руководствовался уже личными причинами. Нет ничего плохого, чтобы собственные мотивы подстёгивали человека. Проблема в том, что его работа — международная дипломатия. «Тихо, спокойно. Не накручивай себя». Уэйн даже не старался прочесть оппонента — пылкий взгляд посла всё говорил за него. «А ты быстро раскрыл карты». Международная дипломатия — по сути, торг на благо своей страны. Учитывая, что успех или провал мог сказаться на тысячах и десятках тысяч людей, даже самая ничтожная информация должна быть использована с наибольшей отдачей. Однако Теорд уже раскрыл своё предложение — другая сторона могла покопаться в обстоятельствах и причинах вопроса и на основе этого сделать свой ход. Посол сам предоставил Уэйну всё, что нужно. Империя не выдвинула бы предложения, если бы учла дела Натры: общую границу и плохие отношения с западом. Королевство само бы пошло бы сделку — имперцам достаточно было просто не занижать цену. «Но он торопится скорее ударить по рукам. По слухам, ему невтерпёж вернуться домой, и его задача — оставить хоть какой-то след как можно быстрее», — размышлял принц. — Я ценю ваше предложение, господин посол. Блеск золота способен затмить разум, но не сможет согреть в студённую зиму. Я бы предпочёл обернуть его в нечто поистине стоящее для моего народа. — В таком случае... — Однако, — прервал Уэйн Теорда, — полагаю, вы наслышаны о нашей тяжёлой битве с Марденом. Одними потерями дело не окончилось: сражение развернулось прямо на шахте, и она была практически уничтожена. Он не лгал. Чтобы победить, им пришлось разрушить множество тоннелей, серьёзно пострадали дороги и дома шахтёров. На восстановление требовалось время. — Золото добывать стало куда труднее, и работа фактически замерла... Сложно сказать, сколько нам ещё придётся рыть новые тоннели. Я это к тому, что не могу заключить сделку прямо сейчас. — Мгх... Ну ладно, здесь Уэйн немножко слукавил. На самом же деле ремонт и добыча велись одновременно. Возможные доходы с шахты уже подсчитаны, а это значило, что принц уже обладает достаточными сведениями, чтобы заключить договор на более выгодных условиях, пусть и не сразу. Почему же он тогда соврал? Уэйн знал, насколько важна победная сделка для посла. Неплохо было бы протянуть руку помощи тому, кто сможет поспособствовать долгим и тёплым отношениям с империей, а также послужить каналом связи с другими странами. Тем более не факт, что такой шанс выпадет в будущем. Сомнения понемногу склоняли Уэйна к подписанию договора с бездарным послом, хотя он и мог в любой момент прервать встречу. «Будь Бланделл здесь, я бы обсудил с ней передачу рудника с кое-какими бонусами для нас, но этому типу веры нет». Теорд взорвался бы, услышь он мысли Уэйна. Но многие годы, проведённые в политике, не уравняли его с принцем — всё упиралось в дарование. — Что ж, есть ли у Вашего Высочества предположения, когда рудник возобновит работу? — Так сразу и не скажешь. Он будет представлять важную статью дохода для нашей страны — мы планируем провести безупречный ремонт. На это уйдёт время. — Но тогда... — Не беспокойтесь. Я знаю, сколь важно поддерживать связи. Как только шахта заработает, я сразу же вернусь к нашим переговорам, — уклонился Уэйн от попытки подловить его и одарил посла маленькой улыбкой. Тот всё пытался найти лазейку, но принц вечно увиливал. В конце концов Тоерд уныло опустил плечи. «Похоже, ему больше нечего предложить — пора сворачиваться». Карты разыграны, игра окончена. Нет смысла дальше тянуть разговор. — Кажется, вам нездоровится. Немного рановато, но можем ли мы закончить на этом? — Н-нет, что вы, не стоит беспокоиться! — Мужчина тут же выпрямился, поняв, что осанка выдала его. — Просто... я невероятно впечатлён проницательностью Вашего Высочества в таком юном возрасте. Уэйн усмехнулся. — Это честь для меня — услышать похвалу от представителя империи. Я всё ещё познаю азы и стараюсь держаться достойно. — Познаёте азы? Я много повидал королевских особ на своём веку, но такую выдающуюся, как Ваше Высочество, — впервые. — Не слишком ли вы лестно оцениваете неженатого юнца? — беззаботно ответил принц, кривя улыбку. Глаза Теорда вспыхнули блеском. — Кстати говоря, Ваше Высочество уже с кем-то помолвлены? — М? А, ну... По всей видимости, подданные ищут кандидаток, но ни для кого я пока ещё не заготовил кольца. — Парень пожал плечами. — Если меня очарует простолюдинка — войду в историю, ну а пока всё, что я вижу перед носом, — горы бумажной волокиты. — Понятно, — на устах посла промелькнула улыбка, а сам он уже о чём-то размышлял. — Брак — изумительная вещь, Ваше Высочество. Он вносит в вашу жизнь новые краски. — И в горести и в радости, да? — Супруга станет верным спутником даже в самые мрачные времена. — Из ваших уст это и правда звучит привлекательно. Уэйн и Теорд говорили до тех пор, пока не закончилось время. Никаких договоров они не подписали — всего лишь первая встреча молодого кронпринца и нового посла. Всё пошло довольно предсказуемо, и тем не менее нечто неожиданное вылезло наружу. Имперский посол не добился поставленной цели, но его лицо сияло надеждой: «С золотым рудником не задалось, но кое-что сделать можно», — с чётким планом в голове Теорд бодрой походкой покинул дворец. * * * Уэйн из окна сопровождал его взглядом. — И? Ты так всё и оставишь? — заговорила стоявшая позади него Ниним. — Что оставлю? — Ты не заметил? — недовольно спросила девушка. — Он задумал обвенчать тебя с кем-то из империи. — Похоже на то. Таков план Теорда, что родился в его голове буквально в последнюю минуту. Со стороны Уэйн выглядел как молодой, тихий наследный принц с недюжинным умом, и — что самое главное — холостой. Он редкая находка для женской половины всего мира. Если Теорд сведёт Уэйна с девушкой, которая в будущем станет принцессой, то высоко поднимется в глазах начальства. — Довольно смелый ход с его стороны, — съязвил парень. Уэйн и Ниним не только видели посла насквозь, но и просчитали его следующий шаг. — Вряд ли ему это легко удастся. — Да, — согласилась девушка. — Он собрался найти невесту человеку королевских кровей — о простолюдинках не может идти и речи. Дочь какого-нибудь барона или виконта тоже не подойдёт — как минимум графа. Вряд ли у посла найдутся такие связи. — Даже если по имперским законам неравный брак допустим, дворянству всё ещё требуется разрешение Его Величества на женитьбу в чужой стране. Но трон пустует, и никто не может этого сделать. Нередко случается, когда дворянские союзы ограничиваются, особенно если их заключают с влиятельными иностранцами — такие браки могли нарушить равновесие в государстве или повлечь за собой вмешательство во внутренние дела. За ними зорко следили. Впрочем, в империи на это смотрели довольно снисходительно. На западе же выстроилась жёсткая социальная иерархия: на свадьбы с иностранцами и между разными сословиями было наложено табу. — Шанс ничтожен, но всё же есть. Похоже, посол на короткой ноге с людьми, способными протолкнуть его интрижку мимо опустевшего престола, — рассуждал принц. — Но разве кто-то вроде него сможет докучать императорской семье, тем более что сама страна трещит по швам? Если и найдётся молодая особа, то её родители предпочтут местное дворянство. — А если они хотят покинуть империю? — Исключено. Такое могло бы произойти при полном крушении страны. Её штормит, но ко дну она ещё не идёт — заранее хоронить не стоит. — Значит, — ухмыльнулся Уэйн, — свадьбы с имперской дворянкой мне не видать — выше нос! — Я и не вешаю. — Зайчишка-врунишка! Ой, а кто это у нас такая злюка! Ах, Ниним, знала бы, как ты мила, когда смуща... А-А-А?! — Я тут решила, что ещё парочка суставов твоей руке не навредит. — Нет! Пожалуйста! Мне и этих хватит! Дуясь, девушка отпустила принца. — Я не смущалась. — Знаю. Прости. Никто не смущался, настроение у тебя преотличное и ты всё такая же милашка страшной красоты. Мы договорились? — Да. — Правда? Вздрогнув на её удовлетворённый кивок, принц взял себя в руки. — В любом случае посол не сможет найти мне достойной кандидатуры, а если ему и удастся — я сам не приму предложение, будь то хоть дворянка из Натры. В глазах Ниним отразилось лёгкое удивление: не впутываться во внутренние распри империи был резон, но какой прок отказывать людям из своей страны? Для девушки это стало ударом. — Возможно ли… — её голос дрогнул, — что тебя интересуют мужчины? — Сейчас грудь стисну. — Каждое стискивание обойдётся в сломанный палец. — О сама милота во плоти, не находите ли вы цену уж слишком высокой? — Скажи, почему, и сделаю скидку. «Так себе из неё торгаш». — Всё же просто: я сбагрю эту страну сразу же, как выпадет шанс. Ниним молча прикрыла лицо рукой. — Преисполненные чаяний стать королевами, невесты будут приходить сюда, где их надеждам суждено обратиться в пепел — мороз по коже, да и только. — Если в тебе есть хоть толика сочувствия, пожалуйста, забудь уже о продаже королевства. — Ни за что. Моё сердце не подвластно оковам по имени долг и ответственность — лишь веселью и отдыху! — Ясно. — Я ответил на вопрос — настал твой черёд: сколько грудь стоит теперь? — Два пальца. — Ещё дороже?! Ниним тяжело вздохнула. — Уж буду молиться, чтобы посол привёз с собой ту, кому ты не сможешь отказать. — Удачи в поисках. Каковы ставки? — Если выиграю — запихну картошку тебе в нос. — И не уймёшься же. У посла нет шансов, — рассмеялся Уэйн, принимая вызов. * * * — Я сделал это, Ваше Высочество, — чуть ли не с порога заявил Теорд на встрече спустя несколько недель. — Что сделали? — напрягся принц. — Возможно, с моей стороны это покажется слишком самоуверенным, — нерешительно начал посол. — Узнав, что Ваше Высочество холосты, я приступил к поискам подходящей персоны, свадьба с которой укрепила бы отношения между нашими странами. — Вот оно как, понятно... Буду признателен, если вы представите мне её. — Приношу свои извинения. Понимаете, я очень переживал, смогу ли найти подходящую вам кандидатуру... Волновался Теорд не напрасно: в случае неудачи он потеряет лицо. После их первой встречи посол уже не мог рисковать, — да и Уэйн знал о его положении, — поэтому не решился идти в лоб. Но это ещё не всё. — Хорошо. Продолжим. Стало быть, вы нашли её? — Нашёл. Парень вскользь посмотрел на стоящую позади него Ниним: на её лице светилась улыбка той, кто уже готовится засунуть картошку в чей-то нос. «В крайнем случае я просто откажусь от самой затеи», — решил Уэйн. — Господин Талум, прежде всего, примите мою искреннюю благодарность за все ваши усилия, приложенные ради меня. Однако хочу напомнить: я член монаршей семьи — не знаю, кого вы нашли, но требования для будущей королевы весьма высоки, — предупредил принц. — Заверяю Ваше Высочество, мне это доподлинно известно, — не мешкая кивнул Теорд. — В этом плане никаких, гм, проблем не возникнет. — Вот как... Раз он настаивает, что всё в порядке, значит, наверняка уверен — они влюбятся друг в друга с первого взгляда. Но что-то здесь не чисто: будь Теорд настойчивым, как и на прошлой встрече, его взвинченность не вызывала бы вопросов. Чего же он боится? «Уверен, невесту мне подыскали удовлетворяющую всем требованиям, но возникли сложности. Неужели?..» — Господин посол, выглядите напряжённым — может ли статься, что в кандидатуре есть нечто, что вызовет у меня беспокойство? — начал копать Уэйн. — Н-нет! Как можно, Ваше Высочество! — запаниковал посол. — Вкупе с её необыкновенной элегантностью, Вашему Высочеству сложно будет найти более женственную натуру, чем она. Её неподражаемый ум точно не оставит Ваше Высочество равнодушным, только... — он оссёкся. Красива, воспитана и умна — лицо Теорда говорило об одном. — Что с её родословной? Посол вздрогнул. «В яблочко», — сообразил Уэйн. Как и упомянула Ниним, у человека перед ними нет связей с верхушкой дворянства. Скорее всего, он где-то подворотне раскопал низкорангового аристократа на грани разорения — отказать будет парой пустяков. — Прошу прощения, что повторяюсь, но я из королевской семьи, — холодно напомнил принц. — Я её не знаю, но и принять невесту положением ниже не имею права. Уэйн воспользовался вполне резонной картой — социальными барьерами. У его оппонента не остаётся иного выбора, кроме как сдаться. Парень уже праздновал победу, забывая про наводящую страх картошку, но Теорд снова подал голос: — Эм-м, с этим тоже нет никаких проблем. — Чего? — моргнул Уэйн. — То есть я бы хотел сказать Вашему Высочеству, что не стоит беспокоиться о её происхождении. — М? Раз проблем нет, следовательно, она точно не дочь барона или виконта. Это леди из дома какого-то известного графа? Теорд промолчал и явно не потому, что принц в очередной раз попал в точку. «Почему он не говорит?» И тут юноша осознал: человек перед ним переживал не из-за невыполнения требования — он был как скромный рыбак, собравший улов больше, чем мог позволить. — Господин посол, возможно ли, что она рангом выше графа? — Да... — Маркиз? — Выше. — Герцог? — Ещё выше. — Подождите, остался ведь только... — дрогнул Уэйн. На что Теорд кивнул: — Ваше Высочество, — с тревогой и трепетом заговорил он, — та, что заинтересована в обручении с вами — вторая принцесса Эсвальдской империи, Её Императорское Высочество Роуэлльмина Эсвальд. Весть о внезапном предложении брака знойным ветром влетела в Натру, где готовились к предстоящим долгим и морозным дням. Позже это время назовут «Эпохой великих войн королей». Поднялся занавес второго акта для ключевого актёра, и имя ему — Уэйн Салема Арбалест.