Глава 701

Посмотрев на Цинь Му, Старший Вестник Смерти ответил: — Граф Земли, я уже это сделал, запись находится на тысяча восьмой странице восьмой книги. Каждый его долг записан и не будет забыт. Граф Земли отложил свою книгу в сторону и достал восьмую книгу. Полистав страницы, он проговорил: — Ты записывал каждый случай, когда он открывал Врата Небесной Воли? — Да, — кивнул Старший Вестник Смерти. — Он всё ещё до безумия меня пугает, поэтому я решил записывать все детали. Также я без ошибок записываю имена всех людей, которых он убил. Список можно будет почистить, когда он умрёт. Впрочем, подобные менее важные моменты я описывал в отдельной книге для мелочей. Отложив восьмую книгу, Граф Земли спросил: — Где книга для мелочей? — Книг для мелочей очень много, поэтому я создал специальную комнату для их хранения, и она уже почти заполнена. Притащить книги сюда, чтобы Граф Земли их осмотрел? — Не стоит, — почувствовав лёгкую головную боль, Граф Земли покачал головой. —Главное, чтобы там всё было хорошо записано. Плюх! Ноги Тянь Шу подкосились, он упал на землю, громко стукнувшись своей козлиной головой, и остановился лишь дважды отскочив. Ци Цзюи поспешно попытался его успокоить: — Большой Брат Тянь, Граф Земли говорил не о тебе, а о брате Цинь Фэнцине. Тот ответил слабым голосом: — Я знаю, что он говорит о нём, но ведь я верил, что между ними хорошие отношения, а оказывается, что их «хорошие отношения» построены на ужасных вещах, которые натворил этот парень. У меня была надежда, что Граф Земли его послушается, но теперь понимаю, что его помощь лишь усугубит ситуацию. Просто оставьте меня в покое, я внезапно начал плохо себя чувствовать… Граф Земли смотрел на взволнованного Цинь Му, стоящего неподалёку с опущенной головой. Время от времени он тайком поглядывал на него, и в шоке отводил взгляд. — Ответственность за защиту преступника Тянь Шу и его освобождение, которое позволит ему продолжить создавать в мире проблемы, лежит на тебе, ты согласен? Цинь Му поспешно ответил: — Я не… — Запиши этот проступок в его книгу, — Граф Земли отдал приказ Старшему Вестнику Смерти. Тот радостно согласился и записал всё с помощью кисти. Затем он обратился к Цинь Му: — Граф Земли не принимает ни одной из сторон и не спрашивает чьего-то мнения. Он просто сообщает, чтобы после смерти ты не был слишком обижен. Цинь Му мгновенно расслабился: — После смерти? Значит сегодня он не будет меня убивать. Бросив на него свой взгляд, Граф Земли сказал: — Твои дни в мире живых ещё не закончились, так что пока что мы не будем тебя трогать. Тем не менее, чем больше времени ты проводишь в Юду, тем больше ослабевает твоё физическое тело и тем быстрее ты умрёшь. Но сегодня главная проблема не в тебе, а в нём. Он протянул руку, указывая пальцем на Тянь Шу, и в следующий миг из-ниоткуда сверкнул хлыст, окутывая последнего. Будучи не в силах освободиться, он мгновенно побледнел в лице. Цинь Му сделал шаг вперёд, становясь между ними, и громко спросил: — Могу ли я поинтересоваться, какое преступление совершил Тянь Шу? — Он отрубил часть моего рога, украл земли Юду, разделил мои владения, создавая Фэнду, — это серьёзное преступление, — ответил Граф Земли. — Ты хочешь встать на его защиту? Может понесёшь наказание вместо него? Цинь Му торжественно ответил: — Это Император-Основатель сконструировал Божественный Нож Небесных Врат и отдал приказ Тянь Шу. Тот всего лишь выполнял волю своего повелителя, в чём его проступок? Граф Земли ответил: — Человек, взявший в руки нож, уже совершает ошибку. — Выходит, что Граф Земли издевается над слабыми и боится сильных? — спросил Цинь Му. Кровь в венах Тянь Шу застыла, Ци Цзюи стало не по себе: «Как брат Цинь смеет говорить всё, что хочет? Хоть он и Сын Юду, в этой ситуации это ему ничем не поможет!» Граф Земли слегка нахмурился, между его рогов заклубилось пламя. Между тем Цинь Му продолжал: — Если Граф Земли поистине непристрастен, он должен найти Императора-Основателя и привлечь его к ответственности. То, что сейчас ты не пытаешься словить настоящего виновника, а собираешься наказать Тянь Шу, подсказывает мне, что ты можешь лишь издеваться над слабыми, и боишься сильных. Если Граф Земли непристрастен, то я не могу принять твоего решения и хочу высказаться. Если Граф Земли не боится сильных, то почему он не ищет виновника смерти бесчисленных существ Небес Лофу и Верховных Небес Императора? Старший Вестник Смерти нахмурился и перебил: — Сын Юду, ты не знаешь причины, которая стоит за всем этим, поэтому молчи… — Пусть говорит, — поднял руку Граф Земли. Старшему Вестнику Смерти осталось лишь замолчать, тайком беспокоясь о Цинь Му. Юноша продолжил говорить: — А кто виновник? Это никто иной, кроме как уважаемый гость, только что покинувший дворец Графа Земли! Сын Небесной Инь позволил своим ученикам делать что захотят, и вынудить оставшихся выживших людей Багрового Света вторгнуться на Небеса Лофу, территории дьяволов, и начать там резню. В последствии Небеса Лофу были уничтожены, а из людей Эпохи Багрового Света остался лишь Чи Си. Чтобы выжить, дьяволам пришлось вторгнуться на Верховные Небеса Императора. После этого ученики Сына Небесной Инь использовали Книгу Жизни и Смерти, принося Небеса Лофу в жертву и сталкивая их с Верховными Небесами Императора, отчего те, в свою очередь, столкнулись с Великими Руинами. Это стало причиной бесчисленных смертей. Виновник всего этого зла был прямо здесь, так почему Граф Земли его не убил? — Мой брат посеял в Юду хаос, и Граф Земли повесил ответственность за это на меня, собираясь меня избить и убить. Я призвал душу Владыки Звезды Семи Убийств Вэй Ляо, и Граф Земли снова решил меня наказать, избить и убить. Когда я сражался в бою и убивал врагов, Граф Земли опять посчитал меня виновным. А теперь, когда ученики Сына Небесной Инь собираются затопить весь Вечный Мир в крови, пробудив каменные статуи и призвав катастрофы, бесчисленные жизни снова будут утеряны! Граф Земли, ты действительно непристрастен? Ты собирался избить и убить их? — Ты определённо издеваешься над слабыми и боишься сильных, ты мучаешь добрых, и избегаешь злых, в таком случае, разве то, что Тянь Шу отрубил часть твоего рога — преступление? Если бы сейчас на троне Райских Небес Сидел Император-Основатель, ты бы пошевелил хоть пальцем? — Вы твердите, что я полон зла, и делаете меня ответственным за проступки моего брата. Да, он действительно совершает невообразимые преступления, но он руководствуется своими знаниями, в то время как ты совершенно не следуешь своим учениям, — ты и вправду позоришь репутацию священных богов, рождённых природой! — С таким же успехом ты можешь отказаться от своего положения и сделать моего брата правителем Юду, по крайней мере он, в отличии от тебя, ко всем относится одинаково! Тянь Шу, цилинь и Ци Цзюи едва не наделали в штаны услышав слова Цинь Му. Даже Старший Вестник Смерти шокировано сглатывал слюну, думая про себя: «Это конец, это конец…» Три глаза Графа Земли уставились на Цинь Му, и тот уставился на них в ответ, не собираясь отступать. — Ты очень умён и знаешь, как перевернуть ситуацию себе на пользу и как к ней адаптироваться, так почему сегодня ты не решил поступиться? С чего бы тебе так яростно спорить о том, что правильно? — Граф Земли наконец ответил, задавая вопрос. Поклонившись, Цинь Му ответил: — Каждый накапливает злобу у себя в душе, и если терпеть слишком долго, то она вырвется наружу. Я такой же, как все. Прошу прощения, если как-то тебя оскорбил. Граф Земли медленно кивнул и проговорил: — С чего ты взял, что у меня нет списка с грехами Сына Небесной Инь? Цинь Му ответил: — Если у тебя есть список, но ты не наказываешь виновного, то какой с него толк? Я знаю, что Граф Земли находится в сложном положении и не может действовать как ему пожелается из-за слишком огромной силы Райских Небес. Но раз уж ты не готов самостоятельно что-то сделать, то зачем пытаешься остановить других? Выражение лица Графа Земли было невероятно умиротворённым, в нём не было ни малейших изменений: — Что ты имеешь в виду? — Зло должно сражаться со злом, а я — зло, так же, как и Тянь Шу. В нынешнем мире не слишком много людей, которым хватит смелости бросить вызов Сыну Небесной Инь, но Тянь Шу один из них, — ответил Цинь Му. — Разве не было бы лучше отпустить Тянь Шу, чтобы он разобрался с Сыном Небесной Инь? Он и вправду отрубил твой рог, но на это была причина. Он исполнял приказ Императора-Основателя, и раз уж последний сейчас не с нами, то я готов взять его ответственность на себя. Граф Земли может просто повесить его проступок на мою голову! Я лишь хочу, чтобы ты отпустил Тянь Шу и позволил ему сразиться с Сыном Небесной Инь. Тебе останется лишь ждать и пожинать плоды. Три глаза Графа Земли продолжали пристально на него глазеть, но юноша не отводил взгляда. Тянь Шу и остальные чувствовали ужасное напряжение. Цинь Му не знал, насколько могущественным был Граф Земли, но Тянь Шу отлично представлял себе масштабы его мощи. Во времена Эпохи Императора-Основателя он носил титул Небесного Короля Минду, так как его выдающие способности достигли совершенства. Но в сравнении с Графом Земли он был будто зерно риса на фоне ослепительного солнца. У него был врождённый страх перед Графом Земли. Тем не менее, стоя перед Графом Земли Цинь Му чувствовал себя невероятно спокойно и даже осмеливался вступать в горячую дискуссию. Ему хватило наглости отругать старика, а после этого начать обсуждать с ним условия. В глазах Тянь Шу это был путь к верной гибели! В этот момент раздался ответ Графа Земли: — Хорошо, я послушаюсь тебя и отпущу его. Кнут, сковывающий Тянь Шу, ослаб, и он рухнул на землю. Разум мужчины помутнел, он потряс головой, будто не смог расслышать слова Графа Земли. Тот и вправду согласился на условия Цинь Му и даже сказал, что готов его послушаться. Случившееся было попросту невозможным! Цинь Му поклонился, выражая свою благодарность: — Огромное спасибо, Граф Земли, за то, что удовлетворил мою просьбу. — Независимо от того, идёт речь о простолюдине или небесном императоре, когда вершится зло, я непристрастно о нём записываю, — спокойно говорил Граф Земли. — У каждого есть свой список, разница лишь в его толщине. На самом деле я не виню тебя за воскрешение Богини Небесной Инь, вместо этого я тобой восхищаюсь. Все существа горюют о своих сородичах, и я тоже не мог смириться со смертью Богини Небесной Инь. Тем не менее, я всё-таки правитель Юду. Есть вещи, которые мне не подвластны, и для которых мне требуется чужая помощь. Также есть то, о чём я не могу говорить. Ты сделал эти вещи, и сказал о них. Тем не менее, насколько сильно я бы тобой не восхищался, я всё же должен всё записывать и следовать законам Юду. Понимаешь? Цинь Му поклонился: — Я понимаю. Кивнув головой, Граф Земли проговорил: — Теперь можете уходить. Цинь Му на мгновение заколебался: — Граф Земли, можно мне встретить свою маму? Я никогда раньше её не видел… — Она несёт твоё наказание, — лицо Графа земли оставалось бесстрастным, — Спустя несколько месяцев после твоего рождения, ты совершил в Юду огромный проступок, и чтобы спасти твою жизнь, ей пришлось унести тебя прочь. Чтобы не позволить большим шишкам Юду отправиться за тобой в погоню, она согласилась взять все твои грехи на себя. Если хочешь, я могу организовать вам встречу, но ученики Минду уже взялись за работу. Души людей Вечного Мира непрерывно текут в Юду, ты уверен, что хочешь встретиться с ней прямо сейчас? Цинь Му безучастно застыл, будто поражённый ударом молнии. Внезапно он развернулся и сказал: — Тянь Шу, брат Ци, возвращаемся в Вечный Мир! Граф Земли провожал его взглядом, тайком вытирая свои слёзы. — Из него вырастет хороший ребёнок, — сказал он. Старший Вестник Смерти поклонился и добавил: — Естественно, он будет хорошим ребёнком. Давайте я его провожу. Стоя на борту бумажной лодки, Цинь Му развернулся, смотря на холодного и мрачного на вид Графа Земли. В этом месте кишело мертвецами, что делало его довольно «оживлённым». Здесь была его родная кровь, возможно, отец тоже был где-то здесь, управляя кораблём, чтобы найти во тьме его маму. У него была возможность с ними встретиться, но он не мог ею воспользоваться. «Я вернусь, когда хаос в Вечном Мире утихнет. Я вернусь, чтобы встретить вас обоих, — тепло улыбнувшись, подумал Цинь Му. — Я не помню, что натворил после своего рождения. Должно быть, это дело рук моего старшего брата, но всё, что сделал он — сделал и я. Я не могу позволить матери страдать по своей вине. Мама, я вернусь, чтобы забрать вас обоих с собой. Я не дам тебе страдать в Юду вместо меня…»