Взрыв света.
Бесчисленные буквы разлетелись и окутали Ён У и Чон У.
***
Как сильно кружится голова.
Я даже не пил, тогда почему мне так плохо? Пил?
Стоп. Разве я когда-нибудь напивался раньше? В свой последний день рождения мы с братом купили тайком бутылку соджу, но не более. Брат сказал, что ему это не нравится, я сделал один глоток и больше не пил.
Нет.
Мы всю ночь пили с Вальдбичем.
Узнали, что у Хеновы в погребе бродит пиво, и незаметно прокрались туда ночью. В итоге опустошили пять дубовых бочонков. И Хенова отлупил нас трубкой, потому что мы отключились на месте.
Но это пиво того стоило. От одной мысли о нём у меня слюнки текут. Может, есть способ пробраться туда снова? Кажется, Хенова потихоньку сбраживает его где-то в другом месте. Осмотреться?
Нет, стоп.
Хенова? Кто это?
Голову заполнили какие-то непонятные мысли.
Мне снился странный сон?
Появляются и исчезают незнакомые имена. И многочисленные воспоминания. Фрагментированные, настолько разрозненные, что трудно сказать о чём они, но всё так живо, словно было вчера.
Радость, счастье, подавленность, грусть и мрак в конце… Как будто посмотрел печальный фильм.
Всплывшие, было, воспоминания вдруг растаяли, как тает сон после пробуждения. Все сцены смыло, словно песчаный замок на пляже.
— Что это?..
Открыв глаза, я потёр виски. И увидел аккуратный стол и забрызганные книги. Блокнот, рядом ручка. Я подумал, что, прозанимавшись всю ночь, уснул.
Что это были за воспоминания?
Они казались важными, но я не мог ничего вспомнить, сколько ни старался. Я нахмурился, снова пытаясь пробудить их.
Громко сигналил будильник, возвращая меня в реальность. Головная боль, сдавившая голову, пропала, как будто и не было ничего. Нет. Я даже не заметил, как она исчезла.
07:32
— Чёрт…
Уроки начинаются в восемь. Я опаздываю.
Странные воспоминания выветрились из головы.
***
— Уф! Я едва справился.
— Вот дерьмо. Что? Ты справился?
— Конечно. Хе-хе. За кого ты меня принимаешь?
— Проклятье. Они в открытую нас дискриминируют. Как грустно жить в мире тем, кто не может учиться.
В это утро в классе было шумно. Потому что это школа для мальчиков, полная грубых, потных парней.
Раздался грохот. Должно быть, они играли в кучу-малу, потому что какой-то пухлый чувак поскользнулся и упал. Столы и стулья вокруг него сложились, как костяшки домино. Те, чьи книги и перекусы попадали на пол, ругались, топча пухлого парня.
Гнездо, полное зверей и замешательства.
Чёрт.
Не думал, что вернусь сюда. Я даже рад — много времени прошло, однако все приятные чувства как будто разом исчезли. Что мне делать среди этих распалённых звероподобных придурков?
А?.. Много времени прошло?
Я вчера приходил в класс, но о чём я только что подумал? Я снова сжал виски и отогнал странные ощущения. Всё из-за утренней головной боли.
— Что с тобой? Голова болит?
Озабоченно спросил мой друг. Всего мгновение назад он шутил. Мы сблизились, поскольку с первого класса учились вместе. Его зовут… как? Как его зовут?
— Может, сходишь в медпункт?..
— Всё в порядке. Правда. Не говори брату. Он опять будет меня пилить, — отмахнулся я.
Мне с детства часто становилось плохо, и я постоянно простужался. Теперь стало получше, только головные боли остались, но из-за природной болезненности я осторожничал.
Маме тоже часто становилось плохо. Врачи говорили, на современном уровне развития медицины поставить диагноз по таким симптомам трудно. Обсуждали, вносить это в счёт или нет. К счастью, мы смогли расплатиться по больничным счетам, но болезнь всё равно ужасная.
— Но, мне кажется, тебе следует рассказать Ён У…
— Всё нормально. Я лучше знаю своё тело. Надо просто потерпеть, и всё пройдёт. К тому же, если я приведу парня, которого, скорее всего, изобьют ещё у школьных ворот, я буду плохим человеком.
В отличие от болезненного меня, Ён У рос особенно здоровым. Хотя мы однояйцевые близнецы, он никогда не страдал ни от каких странных симптомов и всегда был очень спортивным. Он всё время ввязывался в драки. Из-за чего учителя заклеймили его проблемным ребёнком и постоянно наказывали. Он очень отличался от меня, считавшегося примерным учеником, и был довольно известен в школе.
Я, хоть и торопился, опоздал на десять минут, но учителя меня пропустили. Брата, пришедшего на пять минут позже меня, безжалостно избил палкой у входа в школу директор.
Наверное, сейчас он, стиснув зубы, терпит жестокие побои.
Утром я улизнул из дома, хотя знал, что мы опаздываем. И собирался сегодня избегать его. Не стоило ему есть моё манговое желе в холодильнике без разрешения.
Отомстив, я почувствовал себя обновлённым.
Это, конечно, трусливо, но я больше ничего не мог сделать. Не мог победить его силой, так что оставалось только одно.
— Какое облегчение. В любом случае, если будет совсем плохо, сразу скажи мне. Не надо просто падать в обморок, как в прошлый раз. Чтоб тебя. Ён У надавал мне столько подзатыльников, что у меня затылок теперь плоский, — ворчал друг, качая головой.
Да, он тоже стал жертвой вспыльчивости моего брата. Какая жалость. Мне надо быть с ним добрее.
— Мой старший брат всегда такой, да?
— Вы оба одинаковые.
После его слов я нахмурился.
Я лучше своего брата. Нет. Нас даже сравнивать нельзя. Как можно сравнивать меня с этим шизофреником?
— Старший бьёт людей, когда ему становится скучно, а младший насмехается над ними. В чём разница?
— Во внешности? Разве я не красивее?
Я постоянно получал признания от девушек, несмотря на то, что учился в старшей школе для мальчиков. Вот придурок.
— Этот… Аргх! Давай не будем, — вздохнул мой друг.
Прозвенел звонок на первый урок.
Друг всё время жалуется, но он добрый парень и постоянно заботится о нас, братьях.
Цундэрэ. Как Хенова.
Хенова?.. В голове снова всплыло это странное имя. Я как будто по нему скучаю. И совсем ничего не помню. Почему? Это имя какого-то философа?
Подумал я про себя, провожая глазами друга, вернувшегося на своё место.
Правда, что это за имя?
***
[Наш бедный шизик] Эй ты, сволочь. Ты труп. Точно.
[Я] М-м-м?
[Наш бедный шизик] Трудно было меня разбудить?
[Я] Что?
[Наш бедный шизик] Да пошёл ты.
Я не ответил.
[Наш бедный шизик] Да-да, заткнись. Пока не получил.
Я снова не ответил.
[Наш бедный шизик] Я тебе говорил, хватит посылать мне эти странные штуки.
Я отправил ему котика с отчаянными глазами и сложенными лапками.
[Наш бедный шизик] Я тебе покажу, как со мной связываться.
[Я] Что-о-о?
[Наш бедный шизик] Ах, ты! %T$@#!@#!
— Боже. Он и правда не умеет спорить, когда речь заходит о нём.
Я усмехнулся, глядя на полные проклятий сообщения. Судя по тому, с какой скоростью они прокручиваются, шизик в бешенстве. Наверное, из-за того, что его сообщения помечены как прочитанные, но ответа нет, он ещё больше расстроился.
Урок был такой скучный, что я зевнул.
Как старшеклассники мы уже всё знали. Занятия проводились только ради оценок: приближались вступительные экзамены, и большинство занималось самостоятельно. Учителя ничего не говорили ученикам, которые сами выполняли задания из учебников.
Я мог спокойно выйти с телефоном. Конечно, если бы учитель заметил, что я слишком увлечён перепиской, он бы его забрал, но, если извиниться, учитель просто его вернёт.
Вот почему репутация примерного ученика так важна. Я уже понял, как вести себя в обществе. И подумывал вытащить учебник, чтобы позаниматься, как все одноклассники, но странно, мне совсем не хотелось этого делать.
С самого утра.
Я как будто что-то теряю.
Что я теряю? Кажется, что-то важное…
Но сколько бы я ни возвращался к своим воспоминаниям, не мог ничего вспомнить. И целый день тупо просидел за столом со своим телефоном.
Я чувствовал себя странно, но в последнее время много занимался, так что решил, один день безделья не повредит. Хотя после обеда собирался освободить голову и снова взяться за ручку.
Вдруг телефон у меня в руках завибрировал. Я уже собирался загрузить игру.
(Реклама) Пройдя Обелиск до конца, вы можете загадать желание.
Хотите принять участие?
ДА или НЕТ?
— Опять оно.
Этот спам я получал каждый день.
Надоедливое сообщение, которое я постоянно блокировал, но оно приходило с другого номера. Мне даже стало интересно, как я получаю одно и то же сообщение, с одной и той же информацией, в одно и то же время уже примерно месяц.
«Обелиск».
Памятник поклонения богу или исторической победе. Хотя тут говорилось, скорее, о «башне». Типичная реклама игры. Проблема в том, что под кнопками «Да или Нет» никакой ссылки. Ничего, что позволяло бы загрузить игру, даже если бы я захотел.
Они хотят, чтобы я поиграл или нет?
Я не понимал, чего хочет от меня это сообщение.
Телефон опять завибрировал. Пришёл новый текст. При виде номера отправителя моё лицо застыло.
Отец
Я удалил сообщение, даже не читая. Понятно, о чём там будет. В день, когда брат узнает, что я общаюсь с этим человеком… может случиться страшное.
Одно дело, когда брат бесится в шутку, и совсем другое, когда он действительно в бешенстве. Он становится таким холодным, словно другой человек. А что будет дальше и так понятно. Я не хочу этого видеть.
Неужели и правда ничего нельзя сделать?
Я просмотрел социальные сети — от нечего делать. Но по-прежнему чувствовал себя странно, хотя и лучше, чем утром. Я отложил телефон и взял ручку. Как бы то ни было, мне нужно учиться.
Я не могу забить на оценки за вступительный экзамен. На поступление в престижный ВУЗ, на четыре года стипендии. На то, чтобы вместо несения обычной солдатской службы, устроиться на производство боеприпасов и заработать деньги для своей семьи, а потом сразу найти работу в крупной компании.
Я мечтал о таком будущем: заботиться о больной матери и создать семью своей мечты, — отдыхать некогда.
Я уже собирался погрузиться в учебник, как телефон снова завибрировал.
Думая, что пришло новое сообщение, я уже хотел выключить его, но это оказался звонок. А когда я увидел номер, моё сердце пропустило удар.
Больница
***
— Всё произошло так внезапно, ей как раз стало лучше… х-ха-а. Экстренная помощь оказана, понаблюдаем за состоянием, а там видно будет.
Врач вышел, а я стоял и пустыми глазами смотрел на маму.
Она дышала через кислородную маску. Никто бы не поверил, что ещё вчера она смеялась и шутила с нами. Выглядела она совсем неважно.
— Я вернусь, подышу свежим воздухом и вернусь.
Не слыша ответа брата, я шатко вышел из палаты. Мне казалось, вся энергия покинула моё тело. Почему у меня с утра кружится голова?
Снова завибрировало в заднем кармане. Я безучастно вытащил телефон.
(Реклама) Пройдя Обелиск до конца, вы можете загадать желание.
Хотите принять участие?
ДА или НЕТ?
И хотя это был всё тот же спам, мне бросилось в глаза, что сообщение пришло в другое время. Особенно одно слово — «желание».
Было бы неплохо, если бы это оказалась не просто игра, а то, что случается в фильмах и книгах. Если бы я действительно мог загадать желание и вылечить маму от её загадочной болезни, больше мне ничего не нужно.
Я коснулся экрана, пытаясь успокоиться.
Кнопка «Да или Нет» посинела. Ссылка сработала.
И я понял, что нажимаю «да».
Обновлено: 12.01.2026