6.
Чик.
Парикмахерские ножницы щелкнули в воздухе.
– ...Действительно хочешь доверить мне это дело?
– Да.
Мой кивок отразился в огромном зеркале. Через плечо Директор приюта смотрел на меня с недоверием.
– Я бы хотел, чтобы именно вы постригли меня, Директор. Это очень сильное желание.
– Выражение "сильное желание" всегда звучало для меня странно. Как будто желание не сбудется, если ты недостаточно силен. Забавно, что сейчас у меня в руках довольно острые ножницы, а ты связан белой тканью.
– Ага. А если учесть, что я – Охотник А-класса, а вы – F-класса, то даже еще забавнее.
– Хуу...
Директор равнодушно выдохнул. Чик. Ножницы снова лениво рассекли воздух.
– Еще не поздно передумать. Ведьма Черного Дракона наняла профессионального парикмахера. Приглашать дилетанта вроде меня, особенно перед важной пресс-конференцией, кажется верхом неуважения по отношению к ней.
– Директор, подумайте вот о чем.
– Эх, опять начинается…
– Если вы подстрижете меня, парикмахер будет счастлив. Он получит деньги просто так. Ведь его все же вызвали, и теперь он ждет на улице. Вы сказали, что это неуважительно по отношению к Ведьме Черного Дракона, но мы с ней близки. Такой уровень неуважения допустим. В конце концов...
– Хватит уже, я понял.
Директор звучал устало.
– Мне не следовало поощрять дебаты во время ваших уроков. В душе вы все остались глупцами, но языком владеете, как прожженные демагоги.
– Так вот кто виноват, что у мальчишки подвешен язык…
Дух-Хранитель сказал так, как будто только что разгадал десятилетнюю тайную. Но поскольку его голос не мог донестись до окружающих, Директор продолжал бурчать.
– Ким Хан-Би-Джа постоянно шляется по телепередачам. Иногда мне хочется зашить ему губы.
Ким Хан-Би, ранее известный как Ким Хан-Би-Джа. Кто же он такой...? Кто-то вроде парня, который мог бы сыграть главную роль в спин-оффе, типа политика, замешанного в куче грязных дел вроде шантажа, насилия и предательства...
– Итак... Ким Гон Джа. Мне начинать?
– Да.
– А если ты будешь выглядеть ужасно? Тогда не вини меня.
– Хорошо.
– Это не я сделал тебя таким. Это проявление твоего внутреннего уродства, которое всегда было.
Не слишком ли жестоко?
– Расслабься. Просто расслабься вот так.
Чик...
Ножницы срезали мои волосы.
– ...
Я равнодушно смотрел в зеркало. Директор сосредоточился на стрижке. Видя, как он старается, я не мог не улыбнуться, вспомнив старые времена.
– Вы когда-то стригли нас, Директор.
– Да, было дело.
– Хотя нас посещали волонтеры из соседней парикмахерской. Но вы, почему-то, всегда старались делать это лично.
– Волонтерская работа не всегда бесплатна. Иногда она требует оформления соответствующих документов, да и мне казалось невежливым не угостить их, когда они приходили. А еще нужно что-то дать им за труд. Если они приезжали издалека, мы оплачивали им проезд на такси.
– А...
– Я подумал, что будет лучше, если я лично обучусь стрижке волос.
Чик.
– ...
– ...
Чик.
– Вам было неловко?
– Разве что чуть-чуть... – Я осторожно кивнул. – Совсем немного.
– Из-за других детей в школе?
– Да. Я даже не мог сказать, что меня подстриг Директор...
– Понимаю. Дети в таком возрасте не любят даже, когда их стригут родители. Удивительно, насколько маленькие дети заботятся о своей стрижке.
– Кажется, я рассказывал, что меня стригла старшая сестра. Или брат.
– Ясно.
– Дети бывают жестокими, не так ли?
– Что? Когда они вырастают, становятся еще хуже.
Чик.
– Я тщательно учился этому ремеслу, зная, что детям будет стыдно. Кажется, я потратил два года или около того? Думаю, у меня получалось неплохо, но одного факта, что их стригли в приюте, было достаточно.
– ...
– У всех добрых дел такой оттенок.
Чик.
На пол упал клок черных волос.
– Гон Джа, даже самыми благими намерениями не преодолеть стыда получателей. Как бы ты не старался, нуждающийся не заметит усилий, которые ты приложил. Волонтерская работа всегда выглядит неуклюже, и люди постоянно высмеивают ее.
– И мы миримся с таким недостатком?
– Нет.
Чик.
– Нужно делать тщательнее.
Звук срезаемых волос напоминал швейную работу с шелком.
– Тогда, в прошлом, мне не следовало стричь волосы в своем кабинете. Пока я занимался стрижкой, другие дети подглядывали в окно. Поэтому многие чувствовали себя неловко. Мне следовало привести в порядок неиспользуемую кладовку, завесить ее приличными занавесками и использовать только для стрижки детей.
– ...
– Прежде, чем постричь ребенка один раз, нужно столько всего спланировать. Предвидеть их смущение, проанализировать их чувства и придумать систему, предотвращающую стыд.
– А. – Я моргнул. – Так вот почему в приюте, когда я перешел в среднюю школу, появилась комната красоты?
– Да. Уверяю тебя, это была самая красиво обставленная комната во всем нашем детском доме.
– Я помню.
Младшим детям нравилось проводить там время.
– Это восхитительно, не так ли… Не могу подобрать слов...
– Умно?
– Да, а еще...
– Усердно.
– ...
Хм.
Я начал понимать, кто дал начало примерно половине моей личности.
Казалось, в отражении зеркала, даже Дух-Хранитель что-то понял.
– Запомни это, Ким Гон Джа. Нельзя построить добрые дела, руководствуясь одними лишь благими намерениями. Представь, что ты замышляешь что-то по-настоящему злое.
– Злое...?
– Когда хочешь кому-то помочь, планируй так, будто собираешься его убить. В мыслях.
Чик.
– Убийство не происходит просто так. Оно не совершается автоматически, никогда. Но если тебе необходимо кого-то убить, с чего ты начнешь?
– Подготовлю необходимые инструменты.
– А потом?
– Определюсь с местом и временем убийства.
– А потом?
– Нужно узнать распорядок дня жертвы. Так, чтобы найти время, когда ее можно застать врасплох, и чтобы избежать риска быть пойманным.
– А потом?
– ...Еще нужно будет подумать о теле. Где и когда от него избавиться. Как сделать так, чтобы его не нашли. Как обеспечить себе алиби. Как взаимодействовать с полицией, продумать выражение лица, жесты и слова…
– А потом?
– Придумать, что делать в случае неудачного исхода. Найти убежище, адвоката, аргументы для защиты, а может, стратегию для СМИ, психиатрическое заключение...
– Да.
Чик.
– Злодеи вкладывают столько сил всего в один преступный акт..
– ...
– Ким Гон Джа, если ты хочешь творить добро, тебе следует быть тщательнее, чем злодеи.
Чик.
– Не жди, что твое доброе сердце само по себе сделает мир лучше. Не сердце творит чудеса, а поступки. А поступки следует тщательно просчитывать, анализировать и выполнять.
– ...
– Ты все тщательно просчитал?
Тук.
– Обратил ли ты в своей искренности и доброте, бессознательно или еще как-то, внимание на чужие эмоции?
Тук.
– Просчитал ли действия потенциальных противников, желающих нарушить твои планы? Смоделировал ли ситуации – от самых банальных до самых раздражающих? Познал ли ты своего врага? Что насчет средств массовой информации? Общественного мнения? Твоего имиджа?
Тук.
– Ты должен быть уверен в себе, Ким Гон Джа.
Тук.
– Добродетель подобна воде. Но не реке, что сама стекает с горы, и не водопаду, разрушающему все на своем пути. Воде из колодца. Во времена засухи, когда засыхает земля, приходится ломать почву и убирать камни, чтобы набрать ведро воды из колодца.
Тук.
– Убей их.
Тук.
– Убей через добрые дела.
Тук.
– Тогда и только тогда.
Тук.
– Твои сторонники почувствуют гордость.
Да, Директор.
Я хорошо понимаю.
Куда теперь?
Сделать что-то хорошее.
– Эй! Хозяин!
Следователь Еретик.
– Все готово! Ахаха. Подготовить все за один день было очень сложно. Нам пришлось мобилизовать всех в Храме, чтобы расчистить место.
В Храме Десяти Тысяч есть предатели. Ты это учел?
– Да! Я даже пытался забайтить их подложить бомбу или что-то в этом роде, но они не клюнули. Похоже, они осторожнее, чем я думал.
Верно. Но они не тщательнее нас.
– Ахаха! Конечно!
Хорошо. Бамболина. Пойдем.
– Охрана идеальна.
Ведьма Черного Дракона.
– Между нами двумя, на самом деле гильдия "Черный дракон" состоит из четырех отдельных организаций, работающих независимо друг от друга. Иногда они конкурируют, а иногда сговариваются. Я попросила каждую организацию поочередно проверить безопасность и пообещала сократить бюджет любой из них, где будет обнаружена лазейка, вдвое. Хм... Они все перерыли, но ничего не смогли найти.
Ты по-прежнему безжалостна в работе.
– Ну и что? Это же я. Не нравится?
Ну что ты, дружить с такой, как ты, – счастье всей моей жизни.
– О боже. Спасибо за честность.
Мне очень приятно. Анастасия. Пойдем.
– …Ты оделся как обычно. Что ж, в определенном смысле, стильно.
Святой Рыцарь.
– А волосы подстрижены немного грубовато. Ты на самом деле готов? Большинство жителей башни придет, чтобы посмотреть на тебя, если повезет, поговорить с тобой, а может, и поругать тебя.
Директор подстриг мне волосы.
– Хм?
Он часто так делал в моем детстве.
– ...
Я подниму этот вопрос, когда предоставится возможность.
– ...?
Мне удобно.
Чувствую себя уверенно.
Такое ощущение, что тепло рук директора все еще находится в моих волосах, естественным образом напоминая мне, откуда я родом и где я нахожусь. Очень удобно.
Я бы хотел встретить всех как можно более "по-домашнему". Ну или что-то типа того.
– Вот оно как… Намеренно, значит?
Да.
– Хорошая стратегия. Даже еще лучше, потому что она правдивая. Ты собираешь эксплуатировать свое детдомовское прошлое, чтобы вызвать в людях отклик…
– Хм. Весьма эффективно, учитывая, что все в Башне потеряли свой дом и свои семьи.
Графиня.
– Твое сиротское происхождение – символ потери всего с рождения. Но...
Слишком сильный акцент на этой теме может привести к обратному результату.
– Хо?
Мое происхождение – лишь небольшой штрих, необходимый для небольшого сопереживания. Вот и все. Я не собираюсь затягивать с рассказом о том, что я сирота, это только утомит и, возможно, разозлит зрителей. Все-таки, несмотря на то, что нам, жителям Башни, пришлось многого лишиться, в конце концов мы сумели начать все с чистого листа.
– Верно. Очень правильное замечание. ...Хм. Я думала, что на пресс-конференции ты будешь наивно пытаться состроить доброе лицо, но, если подумать, ты не такой человек. Поэтому я тебе доверяю.
Первопроходцы.
– Хм?
Мы не изгои, не беженцы.
"Обитатели башни" – тоже банальный термин.
Людям здесь, этим людям, нужен термин.
– ...
С этого момента я буду называть людей, живущих в башне, [Первопроходцами].
– Ха.
То, как к человеку обращаются, может определить его жизнь. Обращение создает настроение, с которым он встречает каждый день. Человек, просыпающийся с мыслью "я безработный", и тот, кто встает на рассвете с мыслью "я нанятый профессионал", проживают разные дни. Разные дни накапливаются и формируют из них разных людей.
Графиня.
Мы будем первопроходцами, начиная с сегодняшнего дня.
– ...
– Есть, что сказать?
– Хм…
– Такие размышления соответствуют твоему имени. Ремарка в стиле Ким Гон Джа. (*Ким Гон Джа = Конфуций – прим. пер.)
Пойдем, Патриция. Ниша.
– Я решил взять на себя охрану события.
Святой Меч.
– Поскольку заместитель главы присоединится к вам на сцене и будет отвечать на вопросы, я временно вернусь к роли главы Народных Дружинников и буду следить за безопасностью вашей встречи. Не беспокойтесь о каких-либо казусах, пока вы там находитесь.
Спасибо, Каленберри-ним.
– Проверка всех входящих закончена.
Ядовитый Змей.
– Навыки очень помогают. Обнаружение оружия, взрывчатки, ядов; главное, грамотно разместить ребят с такими навыками, и все. Понимаешь? В очереди стояли десятки тысяч людей, но как только туда пришли мои ребята, все сразу было улажено. Ха-ха!
Мир действительно стал лучше.
– Некоторое время в окрестностях не будет интернета. Я попросил топ-9 рейтинга [Глобального Коммуникатора] об услуге. Даже если кто-то и сможет тайно что-то записать, у него не получится выложить это в эфир. Короче говоря...
– Там будет как на необитаемом острове. Башня сама по себе уже необитаемый остров, изолированный от внешнего мира, а теперь внутри этого острова мы создаем еще один необитаемый остров, да?
– Эй-эй, не перебивай меня. Хотя, да. Мы отбирали все смартфоны и прочие записывающие устройства на входе. Ты бы видел, как они бесились! Нашим товарищам из Народных Дружинников пришлось тяжко.
– Глава Врат Тысячи Безликих, ты умеешь только работать мускулами. Мы должны найти способ как-то по-другому использовать тебя.
– А? Ты пытаешься спровоцировать войну гильдий или что?
– Вы только посмотрите, как он возгордился только потому, что провел спарринг с Ким Гон Джа...
Ахаха.
– А?
Хм. Нет.
Просто счастлив, вот и все.
– ...?
Пойдем, Ляо Фань.
– Положись на меня!
Отлично.
– Там собралось просто безумное количество людей. Ага. Вавилонская площадь не смогла вместить их всех, и они забили переулки.
– Хо, неужели настолько много? Мы были заняты подготовкой внутри, и не знаем, как дела обстоят снаружи.
– Ага. Просто представь, что пришли почти все, кто живет в Башне. Это совсем другой уровень по сравнению с тем, когда ты впервые провел пресс-конференцию.
Тук.
– Хм… Что ж, все-таки каждому из них разрешено задавать вопросы.
– К тому же мы все собрались в одном месте. СМИ уже начали распространять нелепые истории. Якобы пять основных гильдий собрались объединиться в одну супермегагильдию...
Тук.
– Ахаха, они как будто заранее разогрели для нас сковороду!
– На случай, если встреча затянется, мы освободили все здания, резиденции и гостиницы в окрестностях площади. Более того, большинство из них в любом случае принадлежат нам. Неважно, полдня, целый день, два дня, три дня или даже четыре...
Тук.
– Говори, что хочешь, Ким Гон Джа.
Хорошо.
– Мы поддержим тебя во всем.
Все готово.
А теперь.
Не забывайте улыбаться.
Даже если ваши улыбки не запишут и забудут.
Отныне мы общаемся со всеми [первопроходцами] Башни.
– ...
С уважением. Вежливо.
Даже если они видят в нас демонов, монстров, шантажистов, агитаторов, мы будем относиться к ним как к личностям.
– Это тяжело.
– Ты говоришь так спокойно. Правда.
Получится ли у нас?
– Мы постараемся сделать все возможное.
– Мы сделаем все, что в наших силах.
Хорошо.
Прекрасно.
Тогда, Бамболина.
– Да! Хозяин!
Пожалуйста, открой дверь.
– Понял!
Крииииии...
Обновлено: 12.01.2026