Хорошие воины всегда побеждают. Лучшие воины, если случайно проигрывают, достойно сдаются и признают поражение.
— Я сдаюсь, — мускулистая свинья был довольно хорошим воином. — Я был уверен, что с моим количество Оро меня никто не победит. Но по сравнению с другим Оро, это как небо и земля. Угор. Похоже, до сих пор я имел дело только с низкосортными видами Оро.
— Не вини себя, — погладил я Убурку по голове. — Я не смог бы узнать об этом сам. У меня были учителя. Насколько бы талантливым человек ни был, ему сложно превзойти школу боевых искусств. За моими плечами тысячелетняя история Школы Дьявола.
— Кекерыккер.
— Да?
— Папочка…
— Я, конечно, не надеялся, что ты назовешь меня «отцом», но может хотя бы просто «папой»? Такой крупный парень, как ты, не должен звать меня «папочкой».
— Хорошо, па.
— Эм... все еще звучит странно. Но раз уж тебе нужно меня как-то называть, можешь звать меня, как хочешь...
— Па, у меня вопрос. Почему ты до сих пор сидишь на моей шее?
— Потому что ты огромный, Убурка. Любой, кто увидел бы такого гиганта, как ты, захотел бы на него залезть. Скажем так, у людей есть врожденное желание сидеть на плечах. И очень трудно сопротивляться этому порыву.
— Точно, такое желание и правда возникает, — кивнул Убурка.
Его голова опустилась и затряслась, и меня будто подбросили в воздух. Такое забавное чувство.
— Раз уж ты мне проиграл, ты должен прислушаться к моему совету. Конечно, тебе решать, делать ли так, как я говорю, или нет. Скажи мне, если у тебя есть идея получше.
— Угор.
— Даже если вы силком проведете мирные переговоры, хаос это не остановит, — я потрепал затылок Убурки. — Вы должны разработать план переговоров, приемлемый и понятный для обеих сторон. Не только горные улитки, но и оставшиеся пять рас должны в какой-то степени остаться в выигрыше.
— Как нам это сделать?
— Все просто. Выкинь все мысли из головы и попробуй посмотреть на все с точки зрения каждой из рас. Тогда ответ придет сам, — сказал я. — Горные улитки будут рады мирному соглашению, потому что это поможет им избежать вымирания. Но на разрушение Слаймополиса они не согласятся. Как думаешь, почему?
— Потому что это Святыня?
— Если Слаймополис разрушат, у них не останется города, в котором они могли бы жить, — я шлепнул Убурку по макушке. — Хотя это поможет избежать вымирания расы сейчас, будущее им это не гарантирует. Другими словами, если удастся это уладить, горные улитки согласятся на мирные переговоры.
— Новый город, новая резиденция?
— Прекрасно. Им бы не понравилось, если бы ты просто разрушил Святыню. Как ты и сказал, если сжечь это место дотла, оно не достанется никому. В этом есть какой-то смысл.
— Я понял, — кивнул Убурка. — Мы должны обещать, что защитим горных улиток, если они переедут в новое поселение. Было бы небезопасно селить их рядом с пятью оставшимися расами, поэтому я должен увести их как можно дальше.
— Правильно. К тому же у горных улиток ведь хорошие технологии? В качестве условия можно выдвинуть передачу этих технологий. Тогда и недовольство гоблинов должно поутихнуть.
— Неужели?
— Конечно. Дерьмо в каком-то смысле станет менее дерьмовым.
— Что-то смысл не особо поменялся...
Разумеется, жалобы никуда не исчезнут. Однако у расы гоблинов действует закон: «Кто сильнее, тот и прав». Все подчинятся воле Убурки, Председателя Совета и воина номер один. Потому что есть волшебная фраза: «Если вам что-то не нравится — нападайте».
— Убурка, желание не допустить вымирание — это хорошо. Но я не хочу, чтобы вы и дальше жили как невежи. Я ведь не могу все время думать за вас.
— Хорошо, па. А что нужно другим расам?
— Я же только что сказал, — усмехнулся я. — Нужно думать с их точки зрения.
***
— Мы поможем вам, когда вы окажетесь на грани вымирания!
В ночь полнолуния на встречу пришли и представители союзной армии, и горные улитки. Не все из них хорошо себя вели. Вместо того, чтобы просто выступить, некоторые попытались силой затянуть переговоры. К сожалению, не так много солдат могли противостоять красным лучам мускулистой свиньи.
В палатке, где собрались представители каждой из рас, Председатель Убурка торжественно заявил:
— Слушайте. Империя Улиток, что была самой продвинутой со времен пожара в первобытном лесу, рухнула. Ничто не вечно под луной. Сейчас союзная армия в расцвете, но когда-нибудь и она придет в упадок, и мир, в котором мы сейчас живем, будет предан забвению. Проигравшая раса опустится до статуса раба победившей. Порабощенная раса повторит унижение шестисотлетней давности. А раса хозяев повторит те же ошибки, что и раса горных улиток. Бедняжки! Как ни посмотри, но ситуация дерьмовая, и мир будет до краев полон дерьма!
Лицо Убурки было полно грусти. Он открыл рот и обнажил клыки, нахмурился и покачивал кончиком носа. Из-за такой гримасы на лице сильнейшего хобгоблина, окружающие не находили себе места.
— Хорошо, эм... — осторожно сказал вампир. — Получается, ты собираешься и другим помочь, когда придет время?
— Да. Когда вы будете на краю гибели, я, Убурка, от имени Председателя Совета Огненной Реки обещаю вам защиту. Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь их задавать.
— Прошу прощения, но есть ли гарантия, что это обещание будет передаваться из поколения в поколение?
— Нет.
— Тогда мне жаль, но...
Убурка схватился за рукоять топора. Все собравшиеся вздрогнули, как испуганные олени.
— Нет, но я могу это сделать прямо сейчас.
— Что?
— Ждите здесь.
Председатель Убурка медленно подошел к воинам из расы гоблинов. Многие из них собрались возле палатки, где проходило собрание.
— Члены Совета Огненной Реки, слушайте! Сейчас я от имени Совета на мирных переговорах подписываю договор. Если какая-либо из рас, что собрались здесь, окажется под угрозой вымирания, мы должны будем помочь им.
Воины растерянно переглядывались. Совсем юный мальчишка, слишком молодой, чтобы быть солдатом, сказал:
— Председатель, делайте так, как хотите.
— Это обещание останется в силе даже после того, как я протяну ноги.
— Угор? Как это возможно?
— Поэтому прямо сейчас вы должны поклясться. Мои внуки не нарушат обещание, которое я дал. А если ваши потомки нарушат данное мною обещание, они станут ублюдками.
— А если я не хочу давать клятву?
— Одолей меня.
— Дерьмо, — мальчишка поднял копье. — Я против этого пункта на повестке дня! Меня зовут Урк, я потомок Кекерыккера и Великого Генерала Коргира. Я 49-й воин в рядах Совета Огненной Реки. Я старший брат Урму, который на этой войне сражался в поединке и почил славной смертью!
Председатель Убурка поправил топор, который лежал у него на спине.
— У тебя хорошие мускулы. Я просто изобью тебя, но так, чтобы ты не умер.
И, ожидаемо, молоденького воина жестоко избили.
— Бу-у-уэ! — кулак Убурки врезался прямо в живот воину и тот явил всему миру, что сегодня ел.
Эту инсталляцию можно назвать «Две рыбки и кусочек мяса многоножки». И вся эта кашица была смачно приправлена слоем желудочного сока.
Соплеменники из расы гоблинов, которые увидели эту великолепную композицию, задрожали от волнения.
— Он... он все еще невероятно силен...
— Что жрет Председатель, раз он такой свирепый?
— Воины с двухзначным рейтингом отлетают с одного удара. Бред какой-то.
— Мне кажется, или он стал сильнее, чем раньше?
— Председатель, я думаю, это отличная повестка дня! Председатель принес нашей расе почет и процветание! Да здравствует Председатель!
— Кто это сказал?
— Грязный лицемер.
— Бей лицемера!
После этого еще несколько воинов вызвали Председателя на дуэль в связи с повесткой дня. Один из них был сотым в рядах Совета, другой — шестым. Но ни один из них не смог выстоять против топора Убурки. Все валились с ног от одного удара.
Когда число избитых воинов превысило тридцать три человека, все выше- и нижестоящие воины объединили свои голоса и протянули в унисон: «Дерьмо... Дерьмо...»
Убурка отложил топор и скрестил руки на груди.
— Вы слабы. Почему вы так слабы? Настолько слабы, что мне даже жаль, что я вас избил. Прошу прощения. До того, как я начну извиняться еще сильнее, тихо согласитесь с сегодняшней повесткой дня.
Хорошие воины всегда побеждают. Лучшие воины, если случайно проигрывают, достойно сдаются и признают поражение. В этом смысле гоблины — хорошие воины.
— Согласен.
— Согласен, Угор.
— Если кто против, прокричите это.
Наступила тишина, только трещали костры. Все члены Совета Огненной Реки проголосовали «за».
Убурка огляделся и кивнул.
— Хорошо. Я, Председатель Совета, провозглашаю, что повестка дня — помочь одной из шести рас, когда они будут находиться на грани вымирания, — единогласно одобрена. Потомки тех, кто прокричал в знак согласия, и потомки тех, кто промолчал в знак протеста, не смогут ослушаться этого решения. Никто не может его ослушаться. Клянитесь Святыней.
Убурка трижды ударил топором по земле. Гоблины также молча подняли свое оружие и трижды ударили им о землю.
— Хорошо, — Убурка вернулся в палатку для переговоров и сел.
Представители всех рас ошеломленно уставились на него, а он глядел на них в ответ, скрестив руки.
— Я даю гарантию, что это обещание будет передаваться из поколения в поколение. Еще вопросы?
— Думаю, этого достаточно. У меня нет больше вопросов, — вежливо поклонился вампир.
Пока один склонял голову, другой, наоборот, ее поднял. Это был представитель расы чертей. Он скривил рожу, давая понять, что ему что-то не нравится.
— Эй, плеснявый, а ты сильный!
— Посильнее твоего отца.
— Сукин сын!
— Ты не прав. Мы не сукины дети. Кекерыккер позаимствовал тело льва и сошел к нам с небес. Следовательно, мы — дети льва. А сучьи дети находятся там, это горные улитки. Прискорбно, что ты не знаешь таких элементарных вещей. Скорее исправься и назови меня сыном льва.
— Чего? Короче! — чертенок обнажил меч. — Что насчет нас? Народ с таким трудом вырастил зерно, чтобы снарядить армию, и что теперь мы слышим? «Уходите, потом мы вам поможем»? Нет! Как быть с тем, что зерно и рис просто пошло коту под хвост?
— Чего вы хотите?
— Возмещай!
— Мы тоже не очень богатая раса. У нас считается нормой каждый день есть то, что мы в этот день получаем. Я и хотел бы возместить, но не могу.
— Тогда я не пойду на соглашение!
— Угор, понятно, — Председатель Убурка почесал подбородок. — Есть кое-что еще, что должно вас беспокоить.
— И что же?
— Вы потратили огромный бюджет, но возвращаетесь без каких-либо результатов. Феодалы и землевладельцы, которых вы постоянно обворовываете, выразят свое недовольство и даже могут восстать. Вы потеряете власть. А если не повезет, то и голову. Разве вам не стоит побеспокоиться об этом? — правдоподобно декламировал Убурка слова, что я сказал ему во сне.
По мере того, как он говорил, представитель чертей выглядел все более озадаченным.
— Нет, это...
— Если в вашей стране будет восстание, я приду лично. Я даже не буду ставить это на повестку дня, сделаю все в одиночку. Чтобы усмирить повстанческую армию, мне потребуется один топор да двенадцать копий. Ну так что? Присоединитесь к нам? — оскалился Убурка. — Если вам все еще нужна отговорка, можете сказать народу, что вы проиграли в поединке.
— Эй, придурок! — представитель чертей покраснел и вынул меч. — Хорошо! Поединок так поединок! Но если ты думаешь, что я буду к тебе снисходительным, ты сильно ошибаешься!
— В таком случае, я поступлю соответственно.
И представитель расы чертей, соответственно, получил тумаков. Единственный рог был согнут под странным углом, чтобы соответственно показывать в сторону. Нос был сломан, соответственно указывая на кривые ноги. Да и в целом, когда у него выпало несколько зубов, он стал выглядеть очень соответственно. Чертенок соответственно стонал из ямы, куда упал вверх тормашками (соответственно, под нужным углом).
— Сукин... дерьмовый ублюдок...
Убурка радостно заулыбался:
— Теперь ты тоже выглядишь соответствующим для воина образом.
А что еще сказать, когда стоишь перед человеком, что застрял в яме вверх тормашками?
В ту ночь представители семи рас, соответственно, подписали мирный договор.
Обновлено: 12.01.2026