Том 1 Глава 138 — Выживший (часть 3)

— Я хотел с тобой связаться, но не знал как. У тебя всё хорошо? — Мне так жаль, что я позвонил Вам только сейчас. Нужно было это сделать раньше. — Ты занят собственной жизнью и работой. Такой уж у тебя возраст, — в телефонной трубке послышался кашель, директор прочистил горло. — Иногда ко мне приходили незнакомые люди и спрашивали, не из нашего ли ты сиротского приюта. Сначала я подумал, что ты натворил бед, но мне показали видео с тобой. Ах да, ты называешь себя «Королем Смерти»? Какой смысл ты вложил в это имя? — Это не я себя так назвал, а башня. — Хорошо. Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз слышал твой голос. Мне правда стало легче… Гон Джа? Что-то случилось? Я покрепче сжал мобильный телефон, чтобы сдержать эмоции, которые застряли комом у меня в горле. — Я хочу у Вас кое-что спросить, директор. — Говори. Нет, постой-ка. Скажи, это очень важный разговор? — Да, очень важный. Наверное, это самая важная вещь, которую я когда-либо у Вас спрашивал… — Тогда подожди две минутки. Нет, лучше три. Я сейчас лежу на диване. Мне нужно встать, взять кофе и выслушать тебя как полагается. Не клади трубку, подожди меня немного. — Ладно. Только сейчас я осознал, насколько тяжёлой была его жизнь, и представил, сколько сложностей ему пришлось преодолеть, чтобы остаться хорошим человеком. Если собрать всех хороших людей, можно устроить целую выставку из трудностей, что стояли на их пути. — Эм… как там сиротский приют? С ним всё в порядке? — Судя по всему, разговор предстоит действительно серьезный. У нас всё хорошо. Учителей стало больше. Хоть я и зовусь директором, делаю не так уж и много. Пожертвований стало больше… Ах да, рис по-прежнему вкусный. — Это хорошо. — Всё, я в своём кабинете, можешь говорить. Я набрал полную грудь воздуха. — Директор, скажите, Вы случайно… Вы закончили старшую школу Синсо, верно? Повисла тишина. Это было напряжённое молчание. Я слышал, как на том конце провода плескался кофе директора. Он сделал глоток чёрной жидкости. — Да, я ходил в школу Синсо. В те времена это была одна из самых престижных школ. — Может быть, — лучше бы нет, — Вы были старостой класса? Возможно, это была иллюзия, созданная травмой. Возможно, то, что я видел как прошлое, мне показалось. Я надеялся, что директор был просто хорошим человеком, у которого школьные годы прошли спокойно. Я очень хотел в это верить. Некоторое время директор молчал. — Всё так, — ответил он. — Я был старостой. С тех пор прошло уже несколько десятков лет. Мы с директором умолкли. Моё сердце колотилось как бешеное из-за слов, застрявших в горле. В воздухе носилось беспокойство. Казалось, директор тоже это почувствовал, поэтому молчал. — Директор. — Да? — Скажите, на втором году старшей школы, на школьной крыше… что-то случилось? Дыхание сперло. — Да, — ответил директор. — Случилось. Кошмар оказался реальностью. — Я никогда не говорил об этом, но да. Кое-что случилось. Школьный коридор. Цепь на железной двери, ведущей на крышу, с которой сверху на всех смотрел ■■. Спортплощадка, похожая на угрюмую пустошь. Хибара, что плыла как белый остров из пластика посреди мусорной свалки… Всё это было правдой. В истории ни капли лжи. Вот только… «Только не умирай… Будем вместе… Давай будем жить вместе в другом мире». Вот только финал истории был ложью. «Да, староста, в этом мире… Давай жить. Вместе». То, что казалось ложью, было правдой. То, что казалось правдой, было лишь мечтой. Такова история Ким ■■ и директора. — Вы помните имя того человека? — тихо произнёс я. Никто здесь не знает его имени. Он был человеком из пустоши, поэтому жители Империи называли его «Репартом». А после того, как он убил созвездие, жители башни прозвали его «Убийцей Небесной Звезды». Внешний мир его отринул. Никто не пытался вспомнить его. И сейчас только один человек мог вспомнить его имя. — Ким Юл. И я позвонил тому единственному в мире человеку. — Мальчика звали Ким Юл, Гон Джа. Я закрыл глаза и вспомнил разговор, который произошёл у меня со Святым Рыцарем в школьном коридоре. «За последней партой в ряду у окна сидит ученик. Ты помнишь?» «Что? Конечно. Разве это не наш одноклассник? Кажется, его зовут…» И наконец шум пропал. «Ким Юл». Был человек с таким именем. «Мне так жаль, Ким Юл». Мальчик, настолько щупленький, что его полностью скрывали белые занавески, когда ветер задувал в окно класса. Мальчик, что до начала урока тихо доставал старую школьную тетрадь и что-то записывал в неё. Мальчик, который дёргал закованную в цепи железную зверь, даже зная, что она не откроется. «Мне так жаль, Ким Юл. Прости». Десятки лет назад, когда я ещё не родился… «Прости». В мире был такой ребенок. — Гон Джа? — и есть человек, который прожил эти десятки лет. — Ты случайно не плачешь?.. Нет, неважно… Откуда ты узнал о Ким Юле? О нем никто не знает. Он был достаточно умён, чтобы получать стипендию. Он был настолько усердным, что стал старостой и занимал первое место по успеваемости в классе в одной из самых престижных школ. Он был таким старательным, что спал по четыре-пять часов в сутки, а остальное время занимался. Он был человеком, который уже распланировал своё будущее. Интересно, о чём этот человек мечтал, когда поступал в старшую школу? Какое будущее он себе представлял? — Не понимаю, как ты о нём узнал. И этот человек видел. Он своими глазами видел этих людей. Он видел этих животных. И он видел, как кто-то умер. «Никто не будет горевать по тебе. Никто, ни один из них, вообще никто…» В тот момент время для него остановилось. Исчезла свобода выбора, которую заслуживает каждый. Остаток жизни директор был вынужден что-то сам себе доказывать. [В то время здесь жил ребенок по имени Ким Юл.] — Директор, расскажите. — О чем? — О Ким Юле, Вашем однокласснике. Об этом ребёнке. — Не понимаю, о чём ты… — Он жил на мусорной свалке у подножья горы. Ким Юл… сидел за последней партой в ряду у окна, — сказал я. — Воротничок его рубашки был вечно грязным. Тогда ещё президент студсовета встречалась с хулиганом. Старший брат того придурка был певцом. У Ким Юла даже своего телефона не было, тот хулиган силой заставил его носить свой старый мобильный. И все одноклассники замучили Ким Юла сообщениями… Вы знали, что за школой есть питомник? Там разводили кроликов и цыплят. Изначально там работал специальный человек, но с тех пор, как иностранка потеряла там своего ребёнка, должность упразднили. Только Ким Юл о нём заботился. — Как… — голос директора дрожал. — Гон Джа, как ты узнал? — На первом году обучения Вы пытались остановить издевательства, но когда узнали, что в правление входят родители подружки виновника, Вы всё бросили. Да? Туда же входил и председатель церкви, которую Вы посещали. Церковь Самвон. Вы рассказали об этом классному руководителю, но из-за того, что он отвечал за стипендиатов, не смогли настоять на своём. — Как… — Здесь, директор, — я склонил голову, держа телефонную трубку у уха. — Он здесь. Последовало долгое молчание. — Четыре дня… — сказал наконец директор. — Нет, ты можешь подождать неделю? Со мной говорил ученик, время для которого замерло несколько десятков лет назад. Его голос стал старше, изнурённее. — Я приду. *** Неделя пролетела вмиг. Всё это время директор приводил в порядок свои дела. Кто угодно может войти в башню, но он не может ничего взять из внешнего мира. Директор отказывался от всего, что добился, имел или хранил на протяжении десятилетий. — Я уже давно подумывал уйти в отставку. Я тех пор, как мы с директором виделись в последний раз, прошло довольно много времени. Он выглядел значительно старше. — Я заранее подыскал учителя, который стал моим преемником. Правда, в том районе есть несколько мест, но… Я ведь уже не госслужащий, раз пришёл в башню? Теперь пускай разбираются с этим сами. — Добро пожаловать, директор. — Я больше не директор, зови меня как тебе удобней, — он горько улыбнулся. Конечно же, у недавно прибывшего в башню директора ещё не было прозвища, а человек без прозвища не мог войти в Библиотеку. Тем не менее, я поговорил с Директором Библиотеки и мне удалось его привести сюда. — Я даже не представлял, насколько ты успешен. Куда бы я ни пошёл, везде только о тебе говорят, Гон Джа. Я только вошёл в башню, а ко мне уже устремились несколько десятков человек, чтобы сопроводить… — Да, я тут популярен. С тех пор, как занял второе место в рейтинге. — А когда ты учился, занимал первое место с конца… Директор посмотрел на меня по-новому. «Видимо, Принцесса Пхён Ган исцелила дурочка Он Даля». Его глаза напоминали те, что я видел у него в травме. Меня переполняли неведомые мне эмоции. Мои товарищи тепло встретили директора. — Ах-ха-ха! Это Вы воспитали Короля Смерти? Я Следователь Еретик. Прошу, позаботьтесь и о нас в будущем! — Меня называют Хозяйкой Чёрного Дракона. У Короля Смерти теперь много обязанностей, он является заместителем главы нашей гильдии. Если у Вас возникнут какие-либо неудобства за время пребывания в башне, сразу же сообщите об этом мне. — Я Святой Рыцарь. Отвечаю за безопасность первого этажа башни – Вавилона. Я слышала, что во внешнем мире у Вас был сиротский приют. Сейчас не время для таких разговоров, но башня нуждается в таких профессионалах, как Вы. Давайте позже обсудим это в более формальной обстановке? — Да, спасибо за гостеприимство, — спокойно отвечал директор Охотникам. Как только с приветствиями было покончено, мы с ним остались наедине, и директор сказал: — Я привык к такому приему, после того, как один из наших ребятишек стал самым молодым членом парламента. Тогда за неделю ко мне пришли десятки человек, чтобы поприветствовать меня и поздравить. — Да?! Кто? — Ким Хан Би-джа. Помнишь его? Он теперь член парламента. Хотя, может, ты этого не знал, он изменил своё имя. Я был шокирован. Даже после того, как я вернулся на четыре тысячи дней назад, я не слышал этой новости. Неудивительно, впрочем, ведь я совсем не интересовался родным городом. — Боже мой… Поверить не могу. Он же таким дураком был… Кстати, как его теперь зовут? — Ким Хан Би. — Он просто убрал суффикс в конце? Нет, ну разве не дурак? — Гон Джа, ты тоже был дураком. Нет, ты был Королем Дураков. — Правда? Ну, разве я не был хоть немножечко смышлёным? — Пока я не начал вас воспитывать, и не представлял, что люди могут настолько плохо разбираться в математике. Король Смерти, я думаю, тебе просто повезло, что в башне рейтинг Охотников определяется не по результатам тестов. Королевский Меч захихикал. — Похоже, сегодня я услышу много смущающих историй о Гон Джа! Прекрасно! Шикарно! Рассказывай ещё! И мы с директором начали свой разговор. Чтобы он никуда не транслировался, мы заранее попросили об этом Директора Библиотеки. Тот принял мою просьбу, и даже послал закладок-горничных принести нам чёрный чай со сладостями. — Я видел все на записях, но это очень странный мир. Здесь… — директор с подозрением покосился на закладку-горничную. — Да. Взгляд директора бродил по Библиотеке, но в конце концов остановился на моём лице. — Этот ребёнок… Где он? И я всё рассказал директору. И о своих способностях, и о травме, и о человеке по имени «Репарт Айгим», и о человеке по имени «Убийца Небесной Звезды». Пока директор слушал мой рассказ, его лицо, как и обычно, не выражало никаких эмоций. Но эта невыразительность не означала, что ему всё равно. Более часа директор просидел неподвижно, даже не притронувшись к чаю. — В это трудно поверить. — Да. — Но то, что ты знал про Ким Юла… Невозможно просто так узнать. В детстве мне было трудно понять безразличие директора. Но после травмы я понял – директор боялся. — Ким Юла даже нет в альбоме с выпускниками. Его не могло там быть. Вообще ни в одном из альбомов нет ни следа Ким Юла… Гон Джа, неужели о нём кто-то помнит? Почему на фотографиях в альбоме они все такие счастливые? Эти ублюдки… Этот придурок… Как он мог улыбаться после того, что произошло? Ладно. Наверное, он и сейчас неплохо живет. Директор равнодушно посмотрел на жидкость в своей чашке, а затем спокойно отпил давно остывший чай и перевел взгляд прямо на меня. — Хорошо. Этого ребёнка… Нет, хочу, чтобы ты позвал «останки» этого ребенка. Я кивнул. — Приказ Возрождения Злых Духов. По полу расползлись тени. Одна из них ожила. Мутная жидкость, похожая на черную воду, разошлась волнами, затрепетала и приняла форму человека. Волны превратились в серебряные волосы, а остальная жидкость из лужи стала аккуратным костюмом. — Хм. Репарт Айгим… Убийца Небесной Звезды осмотрелся. — Не ожидал такого, — холодно пробормотал сребровласый. — Это похищение? Ты похитил куклу и заставил прийти её в сознание. Я не могу использовать свою силу. Думаю, либо были внесены изменения в систему куклы, либо это очень мощная ментальная магия. Мужчина, что потерял свои черные волосы, свое имя, свою память. Ким Юл был отправной точкой, и мужчина перед нами мог полностью от него отличаться. Это Репарт Айгим. Это Убийца Небесной Звезды. Следовательно, никто не имел права называть его «Ким Юлом». — Ким Юл, — за исключением одного свидетеля, который был в той же отправной точке. Убийца Небесной Звезды повернулся к директору. Тот медленно опустился на колени. — Я один из тех, кто убил тебя, Ким Юл. Я хотел сказать тебе это уж очень давно… — директор опустил голову. — Прости. Лицо Убийцы Небесной Звезды ожесточилось.