Новость распространилась в считанные часы. Все украдкой поглядывали на меня в Центральном дворце и поспешно успокаивались, когда я проходила мимо. Как только пришло время обеда, я отослала чиновников. Несмотря на то, что мне удавалось сохранять спокойствие в течение дня, мои лицевые мышцы были утомлены.
Что мне делать, когда у Рашты родится ребенок? Я вспомнила, как предыдущая императрица относилась к незаконнорожденным детям императора. С большинством из них она обращалась вполне справедливо, но к детям наложниц, которых особенно не любила, относилась холодно.
— …
Это будет нелегко. Люди с симпатией относятся к маленьким детям, а Рашта и Совешу так красивы, что их ребенок, несомненно, будет прекрасен, как фея. Если я буду холодна к такому драгоценному ребенку, который к тому же первый ребенок императора, моя репутация будет разрушена. Все будут смотреть на меня и шептать за спиной — «Что с ней такое?» К тому же, если я не хочу, чтобы у этого ребенка появились глупые идеи, я должна родить своего ребенка, пока разница в возрасте не стала слишком большой.
Войдя в свою комнату, я упала в кресло и глубоко вздохнула. Как будто окружающий воздух пытался раздавить меня.
— Ваше Величество.
Мои руки потирали виски, я подняла голову и увидела графиню Элизу рядом со мной.
— В чем дело?
— Здесь принц Хейнли. Он, кажется, очень спешил увидеться с вами…
— Принц Хейнли?
Я поднялась со стула. Почему он здесь?
С тех пор как принц Хейнли стал моим тайным другом, он не навещал меня, предпочитая обмениваться обычными приветствиями и любезностями, когда мы встречались на улице. Я навестила его только один раз, когда беспокоилась о Королеве. Если он пришел лично, значит, дело срочное.
— Приведите его сюда.
Обеспокоенная, я быстро пошла в гостиную. Мне не нужно было переодеваться, так как я еще не успела снять свой официальный костюм. В тот самый момент, когда я вышла в гостиную, вошел принц Хейнли.
— Не желаете ли чаю, Ваше Величество?
— Да, благодарю Вас, графиня.
Как только графиня Элиза закрыла за собой дверь, принц Хейнли подошел ко мне и поднял руки вверх.
— Я давно хотел тебя утешить. Можно я тебя обниму, как друга? — Я смотрела на него, а принц Хейнли ободряюще посмотрел на меня: — Друзья обнимают друг друга для поддержки.
О… вот для чего он здесь. Он прибежал сюда, чтобы подбодрить меня. Чувство облегчения затопило тело.
— Хорошо.
Как только я шагнула к нему, он крепко обнял меня.
Я не могла не заметить, какие крепкие и широкие его плечи. Я слегка наклонилась вперед, вдыхая знакомый запах. Это всегда запах Королевы. Королева пахнет как принц или принц как Королева?
Хотя объятия Королевы были успокаивающими, тело принца Хейнли намного больше. Я почувствовала себя в безопасности оказавшись в его объятиях. «Все в порядке», — казалось, говорило его тело, между знакомым ароматом и незнакомыми руками сумятица в моем сознании наконец улеглась. Даже звук его сердцебиения давал мне ощущение безопасности. Это было здорово, громко и быстро.
— Я действительно…
— ?
— Должно быть, я и впрямь мерзкий тип, Королева.
— О чем ты говоришь?
— Я пришел, чтобы утешить тебя, потому что боялся, что ты расстроена. Но в то же время у меня появились плохие мысли.
— Плохие мысли?
О чем он говорит? Я в замешательстве отвела глаза и отступила назад, а принц Хейнли опустил руки. Его лицо покраснело, когда он слегка отстранился:
— Я был слишком близко к тебе? Я обеспокоенно посмотрела на него, и он неуверенно произнес:
— А? — У него покраснели уши, и он замахал руками: — У меня не было плохих мыслей на этот счет, Королева. Ни в коем случае. Я не из тех людей, которые так волнуются.
— …
Взволнован…?
Я уставилась на него.
— Я схожу с ума. — Принц Хейнли закрыл глаза обеими руками, словно хотел, чтобы земля поглотила его: — Ты даже не спросила меня. Я сам в это вляпался, не так ли?
— …Немного.
В его голосе слышалось отчаянье и мои губы непроизвольно изогнулись:
— Я просто улыбаюсь. Человеческие эмоции сложны.
— Что ж, я рад, что мое смущение заставило тебя улыбнуться.
Принц вздохнул и усмехнулся. В этот момент вернулась графиня Элиза с чаем. Она поставила поднос на стол и поспешила выйти, чтобы снова не мешать нам.
Я протянула ему чашку, и он осторожно принял ее. Я чувствовала, как дрожит его рука, когда наши пальцы соприкоснулись. Его взгляд был опущен вниз, когда я посмотрела на него, но он медленно поднял глаза, открывая фиолетовые радужки из — под мягких золотых ресниц. Это было захватывающе:
— Если бы принц Хейнли был женщиной…
— Хм?
— Император влюбился бы в тебя. У тебя потрясающие глаза.
— Какой странный способ сделать комплимент. — Он пристально посмотрел на меня, потом расхохотавшись поднес чашку к губам: — Если бы я был женщиной, то стал бы фрейлиной Королевы.
— Моей фрейлиной?
— Мы могли бы провести вместе весь день.
— Ты хочешь быть моей фрейлиной?
— Не то. Сосредоточься на той части, которая идет после этого, Королева.
Снова раздался смех. Услышав новость о ребенке, я была счастлива найти утешение у принца Хейнли, хотя знала, что это временный эффект и меня снова будет тошнить после его ухода. Я уже собиралась перевести разговор на птицу Королеву, но в дверь снова постучала графиня Элиза:
— Ваше Величество, здесь герцогиня Туаной.
Герцогиня Туаной?
— Приведите ее сюда.
Что она делает здесь в такое время? У меня хорошие отношения с герцогиней, но не припомню случая, чтобы знатные дамы приходили ко мне вечером без приглашения, если только они не были моими фрейлинами. Я была так же удивлена, так как знала, что она загружена своими проблемами. Есть ли что — то что я могу сделать для нее?
Когда герцогиня Туаной вошла, ее глаза были мокрыми.
— Я ухожу, Королева.
Принц Хейнли понял, что ему не следует участвовать в этом разговоре, поэтому он кивнул герцогине и ушел. Я взял герцогиню за руку и усадил на диван:
— Что случилось? Ты в порядке?
Спина герцогини Туаной как обычно прямая, осанка грациозна, но выглядела она более измученной, чем обычно. Как только она села на диван, она взяла обе мои руки в свои. Я ждала, пока она заговорит, вместо того чтобы расспрашивать ее, и наконец герцогине удалось выдавить слова комом застрявшие в горле:
— Ваше Величество, мне так стыдно просить вас об этом, но… пожалуйста, спасите виконта Лангдель.
