Хоть я и не сделала ничего плохого, как только Хейнли спросил меня о шкатулке, я немедленно ответила:
— Ничего особенного.
Хейнли не усомнился в моих словах и, подойдя ко мне, поцеловал в щеку.
— Тогда почему ты выглядишь такой обеспокоенной? Хм?
Я не могла сделать и вздоха.
'Должна ли я сначала рассказать ему о шкатулке, присланной Совешу, или мне следует спросить его о "том", том самом, что я пыталась игнорировать?'
— Моя Королева?
— Я размышляла.
— Судя по твоему выражению лица, не похоже, что ты думала о чем-то хорошем…
Хейнли наклонился, глядя на меня. Он был прав, поэтому я кивнула:
— Я хочу сказать тебе две вещи.
— И ты думала о том, стоит ли тебе о них говорить?
— Нет, я думала о том, с чего бы начать.
Мне нужно было сказать об обеих вещах. Поэтому, подумав, я решила начать с самого главного.
Из-за шкатулки, которую подарил мне Совешу, я беспокоилась только потому, что Хейнли будет ревновать. Так что было важнее обсудить вопрос о феномене упадка магов.
— Тебе нелегко говорить? — прошептал Хейнли, положив руку на подбородок. — Что случилось, моя Королева?
— Ты причастен к феномену упадка магов? — Собираясь сказать: "Ты виновен в этом?", я постаралась лучше подобрать слова. — Причастен?
Назвать его "виновником" в данной ситуации, означало бы относиться к нему, как к плохому человеку.
Конечно, если он действительно связан с феноменом упадка магов, то его действия затронули сотни людей… Для них Хейнли был плохим человеком.
Лицо мужа моментально стало холодным, будто покрылось тонким слоем льда.
— Навье, — заговорил он хриплым голосом, обращаясь ко мне. Его взгляд не был таким же теплым, каким обычно бывал со мной.
Он выглядел холодно и даже не пытался скрыть этого, что оставляло впечатление ещё более ледяное, чем я ожидала.
Не было похоже, что он сердится на меня. Один единственный вопрос просто заставил милую и добрую маску исчезнуть с его лица.
— Хейнли.
Я почувствовала, как мое сердце разбилось при взгляде на него, даже не пытавшегося извиниться.
— Хейнли.
Я снова позвала его и погладила по щеке.
— Хейнли, — снова повторила я и поцеловала его верхнюю губу.
В этот же момент взгляд Хейнли задрожал. Его золотые ресницы приподнялись и снова упали, прикрыв его фиолетовые глаза.
— Навье, моя Королева. Навье, я…
— Я не обвиняю тебя.
Так как Хейнли смотрел в пол, его фиолетовые глаза были полностью скрыты от меня.
— Хейнли. Я просто хочу, чтобы ты был со мной честен.
В комнате наступила абсолютная тишина, слышалось только тиканье часов. Как будто реальность исчезла, и в этом мире существовали лишь мы вдвоем.
Я чувствовала, что, что бы Хейнли ни сказал, я приму это без сомнений. После того как он поднял свой взгляд, скрытые ранее глаза снова стали видны.
— Моя Королева.
Стоило ему заговорить, как атмосфера магического и завораживающего молчания рассеялась.
Реальность вернулась в эту комнату. Внезапно возникшее напряжение заставило меня испугаться и понервничать.
— Сейчас нет, — Хейнли сперва просто дал ответ на мой вопрос. После чего положил руку на мою, лежащую на его щеке, и немедленно стал объяснять: — Маги — это столпы, которые сделали Восточную империю самой могущественной страной, они — сила самого императора. Это правда, что я навредил магам, чтобы уменьшить силы Восточной империи. Но не более.
Хейнли смотрел на меня испуганно.
— Моя Королева, я женился на тебе, на женщине из Восточной империи. И потому ради тебя я не начну войну против этой империи. Я серьёзно.
— И Эвелин…
Не было смысла продолжать свой вопрос, Хейнли сам признался:
— Да, это правда, что она потеряла ману, потому что попала в мои планы. Но также благодаря мне она её восстановила. Ради тебя, моя Королева. Потому что тебе было больно видеть девушку такой.
Разные эмоции возникли во мне в одно мгновение. Чувства так перепутались, что было сложно разобраться в них.
Я облизнула губы, обхватила его лицо обеими руками и прижалась лбом к его лбу. Среди хаоса из чувств выделялось два. Вина и благодарность.
Как я и обещала себе ранее, я не могу остановить Хейнли без убедительной причины просто потому, что у него были планы по началу войны против Восточной империи. Однако мне это по-прежнему не нравилось. Мой муж атаковал бы мою страну, мою семью и моих друзей.
К счастью, Хейнли ради меня не начнет войну против Восточной империи. Хотя очевидно, что он планировал это очень давно, он остановится ради меня.
— Моя Королева.
Я была благодарна ему, но чувствовала вину за то, что его имидж как императора Западной империи был подпорчен из-за меня.
Однако я не могла сказать ему: "Не волнуйся, нападай на мою страну и на мою семью". И конечно, где-то в уголке своего сознания я понимала, что если бы мы не поженились, то стали бы врагами.
— Моя Королева, — Хейнли снова позвал меня. Он выглядел напуганным, потому что я до сих пор не произнесла и слова.
Я должна сказать что-нибудь, но что? Я принялась искать среди тысяч мыслей, что метались в моей голове, и наконец нашла одну. Наиболее подходящую для этого момента.
— Спасибо, что думаешь обо мне, — прошептала я ему на ухо.
