— Эта правда. Он не будет сидеть сложа руки, пока думает, что в этом виноват я.
— Даже когда у нас были проблемы с Восточной империей, все хотели отступить, но в конце концов мы даже получили извинение от великого герцога Лилтеанга, потому что старый герцог не отступил.
— Ох, в прошлом мне действительно очень нравился старый герцог. Особенно после того как он проревел ту фразу: "Ты думаешь, что раз наша страна такая маленькая, то и наша гордость тоже..?"
Хейнли вздохнул, покачал головой, а вскоре улыбнулся и небрежно заговорил:
— В любом случае, раз все пришло к этому, мы должны воспользоваться его взрывным темпераментом, из-за которого он только и делает, что набрасывается на других, не думая о последствиях.
— Что Вы имеете в виду?
— Необходимо разозлить его ещё сильнее, чтобы он стал откровенно враждебен ко мне. До такой степени, чтобы его ближайшее окружение подумало: "Не опасно ли оставаться на его стороне?"
Быть частью Западной империи ценнее, чем быть верным слугой старого герцога Земенсии.
— Почему бы не обвинить его в каком-нибудь преступлении?
— Мы должны показать всем, как он сходит с ума. Они должны увидеть это своими глазами, лучше не вмешиваться напрямую, Маккена.
Хейнли со спокойным выражением лица передал Маккене завещание Кристы.
— Старый герцог Земенсия пытался унизить меня, чтобы дворяне отвернулись от меня. Поэтому я в свою очередь сделаю так, чтобы он предстал перед ними сумасшедшим, дабы теперь отвернулись от него.
— Я понимаю… но почему Вы даете завещание мне?
— Пошли его старому герцогу Земенсии. И вырази ему мои искренние соболезнования.
***
Я бы никогда не подумала, что Криста может покончить с собой.
Такие неожиданные новости шокировали всех. Я села на диван в своей комнате и посмотрела на цветочный горшок, стоявший у окна. Это был подарок от Кристы.
Я старалась не думать об этом слишком много, все-таки такого рода новости не очень хорошо влияют на беременность.
Тем не менее, эта мысль не выходила у меня из головы.
Конечно, мне не нравилась Криста, но я не была рада услышать, что она умерла. Я бы предпочла, чтобы она спокойно жила в Копшире, злясь на нас.
Я быстро помотала головой, прогоняя прочь мысли о ней. Вместо того, чтобы сидеть, я встала и вышла из комнаты, направляясь в гостиную. К счастью, это помогло. Стоило мне войти в комнату, новая проблема поселились в моей голове.
И этой проблемой стала колыбель, присланная семьей Кетрон. Кроватка высшего качества поставила меня в неудобное положение.
Сама колыбелька была великолепна, но поскольку её прислал маркиз Кетрон, который ранее был настроен ко мне враждебно, мнения по поводу того, что с ней делать, разделились.
На самом деле, гостиная была заполнена подарками для ребенка от дворян, присылавших их каждый день.
В этот же момент, в дверь гостиной постучались и рыцарь оповестил, что прибыл великий князь Капмен.
Это из-за урока по изучению маны? Хейнли весьма странно прервал нас, когда он учил меня.
— Ваше Величество.
Похоже, дело было не в этом. Увидев его, я заметила, что он выглядел менее спокойным, чем обычно. Его голос также был громким.
— Что случилось?
— Я должен вам кое-что сообщить насчет торговцев.
Это заставило меня понервничать. В прошлый раз, когда князь выглядел так же, он сообщил мне, что торговцев задержали в Уайтонде.
Я посмотрела на него с беспокойством. Что случилось в этот раз?
Однако на лице князя Капмена появилась яркая улыбка.
— Я получил письмо от первой тестовой группы торговцев!
— Письмо…
— Они пишут, что все прошло замечательно. Поездка завершилась успехом!
***
Рашта считала виконта Ротешу и семью Исква пиявками, сосущими из неё деньги.
Ситуация стала ещё сложнее теперь, когда её родной отец присоединился к ним.
— Он снова хочет денег?
— Да, у него все плохо со здоровьем, поэтому ему нужны деньги, чтобы покрыть медицинские расходы.
Рашта обхватила голову двумя руками. Служанка, которую она послала к своему настоящему отцу с поручением, смотрела вниз, как будто сожалея о своих словах.
Однако, правда была в том, что она ни о чем не сожалела.
Настоящий отец Рашты был весьма жаден, когда дело касалось вымогательства денег из дочери, однако он был также щедр с окружающими его людьми.
Эта служанка была среди таких людей.
— Он был здоров всего несколько дней назад! Что за медицинские счета?
— Я не знаю. Я только передаю сообщение.
В конце концов, Рашта достала несколько драгоценностей из своей шкатулки и передала их горничной.
Как только горничная ушла, Рашта упала на кровать и стала по ней кататься. Ей действительно казалось, что ни единый человек в её жизни не любит её. Никто!
'Нет. У меня есть герцог Элги.'
Сразу после этого, виконт и виконтесса Исква посетили её.
'Они здесь для того чтобы попросить ещё денег?' Рашта была встревожена их приходом, но пара, похоже, пришла сегодня не из-за денег.
— Это правда, что Его Величество даже не позволяет тебе увидеть принцессу?
— Ты же мать, как он может тебе не разрешать видеть свое дитя?
— Разве виконтесса Верди не твоя фрейлина? Почему фрейлина внезапно стала няней принцессы?
Видя, как пара переживает о ней, Рашта расплакалась.
Прошло много времени с тех пор, как кто-либо беспокоился о ней, и, когда кто-то принял в конце концов её сторону, слезы хлынули настолько сильно, будто внутри неё сломалась плотина, сдерживающая их.
После долгого плача, Рашта всхлипнула и прошептала:
— Это все из-за будущей наложницы, Эвелин.
— Эвелин? Почему эта девка?
— Она тебе что-то сделала?
— Она ничего не сделала мне напрямую. Но если бы не эта девка, у Его Величества не было бы причин ни с того ни с сего отворачиваться от Рашты.
— Это правда. Влюбленный человек слеп.
Рашта ещё сильнее заплакала в объятьях виконтессы и немного приподняла взгляд, чтобы изучить выражение их лиц. Далекие от осознания того, что Эвелин их дочь, виконт и виконтесса испытывали лишь гнев и разочарование.
— Какое облегчение.
Рашта почувствовала себя лучше. Похоже, у них не было инстинктивной тяги к их родной дочери или чего-то в этом духе.
Но она не могла отнестись к этому легкомысленно. Раз виконт Ротешу узнал об Эвелин, значит, и они могут. Хотя сейчас Исква полностью погружены в светский мир и опьянены славой "родителей императрицы", никогда не знаешь, в какой момент все изменится.
— Мне не нравится, что эта девушка живет в императорском дворце, — сказав это, Рашта достала носовой платок и вытерла слезы.
Они ненавидят Эвелин настолько, что точно не станут внезапно делать тест на родство.
Хотя она бы предпочла бы отослать Эвелин подальше, туда, где её никто не найдет, в качестве предосторожности.
Такое развитие будет не очень кстати, если она возьмет на себя инициативу вышвырнуть Эвелин. Тем более, если в худшем случае они узнают, что Эвелин их родная дочь.
Потому нужно, чтобы виконт и виконтесса Исква сами захотели убрать Эвелин в порыве "сильной любви".
— Не переживай, Рашта. Эта девушка, похоже, не такой уж и компетентный маг. И даже не стоит говорить, что ты явно красивее её. Рано или поздно, Его Величество потеряет интерес к этому магу.
— Это правда, он в ней только слегка заинтересован потому, что она маг.
После того как они ушли, Рашта тяжело вздохнула, вернулась в свою постель и легла на живот.
Стоило ей успокоится, она вспомнила, что, помимо Эвелин, у неё есть ещё одно дело, требующее скорого решения.
Рашта открыла календарь, чтобы посмотреть, сколько у нее осталось времени от годичного срока, обещанного ей Совешу.
Да, срок. Она всего лишь временная императрица. За то время, что у нее осталось, ей нужно завоевать сердце Совешу и вернуть своего ребенка.
Иначе, она никогда не увидит свою дочь снова.
— Ариана!
— Да, Ваше Величество.
— Одолжи ребенка.
— Что?
— Да, ребенка. Одолжи ребенка, такого же размера, что и дочь Рашты. Я дам тебе денег, просто попроси о возможности брать ребенка на 6 часов в день. Это из-за принцессы, ты можешь сказать, что принцесса нуждается в друзьях её возраста.
Ариана была сконфужена, но кивнула и ушла.
Затем Рашта тяжело выдохнула.
'Мне просто нужно попрактиковаться держать ребенка. После я смогу держать Глорим в своих объятьях без страха уронить её. Игрушечный мишка не похож на ребенка.'
Рашта хлопнула себя по щекам и дернула плечами.
'Какой бы сложной ни была ситуация, Рашта всегда справлялась. И в этот раз Рашта выстоит.'
Она должна найти способ справиться с Эвелин, вернуть свою дочь, завоевать сердце Совешу, решить проблему с настоящим отцом и позаботиться о журналисте.
Журналист привлек к себе слишком много внимания, поэтому сейчас сложно было иметь с ним дело, но должен же быть выход. Точно должен быть.
И в этот же момент…
— Ваше Величество.
Ариана, которая только недавно ушла, вернулась и доложила:
— Молодой мужчина по имени Алан хочет видеть Ваше Величество.
— Кто?!
— Алан Римвелл.
Рашта подскочила на ноги и почти закричала: "Он сошёл с ума?" — однако следующие слова Арианы заглушили крик:
— Он принес ребенка.
— Ребенка?
— Да.
Сначала она была так ошеломлена, что не могла говорить.
После у неё возникло острое желание приказать вышвырнуть его немедленно. Но вскоре Рашта изменила свое мнение. С другой стороны, эта была хорошая возможность. Ей нужен был ребенок для практики. Разве не из-за этого ребенка у неё теперь такая травма?
Её первый ребенок выглядел прямо как принцесса, так что не лучше ли будет потренироваться на нем?
— Хорошо. Позволь ему войти.
— Да, Ваше Величество.
Спустя мгновение появился Алан с маленьким ребенком у него на руках, чье лицо было практически спрятано одеялом и большой косынкой.
Рашта закрыла дверь в гостиную, приказав никому не входить, и с пренебрежением посмотрела на Алана.
Она позволила ему войти, потому что решила, что он может быть полезен, раз с ним маленький ребенок, но она не выдержала, когда увидела его.
— Как бесстыдно. Почему ты пришёл сюда?
— Рашта…
— Разве Рашта тебе друг? Зови меня Ваше Величество.
— У меня были некоторые дела в Императорском дворце, поэтому я решил воспользоваться возможностью и прийти к тебе, чтобы ты смогла увидеть своего сына…
— Какие дела?
— Ничего важного…
Алан говорил неуверенно. Затем Рашта с пренебрежением посмотрела на его невинное лицо и протянула руки.
— Дай мне его.
— Хмм… хорошо.
Алан, нервничая, снял с сына косынку и передал Раште.
Рашта взяла ребенка двумя руками и посмотрела ему в лицо. Хотя она уже заметила, но ей все равно было странно видеть, как похоже оно на личико принцессы. Правда, из-за разницы в возрасте у её первого ребенка черты лица были более выраженные.
— Как его зовут?
— Ан. Его зовут Ан.
— У кого-то дурной вкус на имена, — сказала Рашта холодно и снова обратила внимание на лицо маленького ребенка.
Почему-то она почувствовала легкое покалывание в области сердца. На спине выступил холодный пот, и её руки напряглись.
Алан был растроган её выражением лица и открыл свой рот, чтобы сказать:
— На самом деле я пришёл тебе кое-что сказать, Рашта.
— Я сказала тебе не обращаться ко мне в такой манере.
— Рашта. Ан тоже твой сын.
— Для тебя я "Ваше Величество".
— Ан — первый ребенок императрицы. Первый ребенок императрицы Восточной империи.
Рашта сперва нахмурилась из-за несоблюдения Аланом этикета, но внезапно изменила свое выражение лица, поскольку у неё появилось дурное предчувствие.
— Как он может быть моим ребенком? Он твой.
— Ан тоже твой ребенок. Рашта, мой Ан тоже сын императрицы, разве не жаль тебе, что живет он как внебрачный ребенок?
— О чем ты говоришь?
— Разве он не заслуживает того, чтобы с ним обращались как потенциальным принцем?
Рашта посмотрела на Алана с распахнутыми глазами.
Алан широко улыбнулся с ожидающим, полным надежд взглядом, как будто он был во сне.
— В прошлом… ты была рабыней, которая никак не могла помочь своему ребенку, но не сейчас. Так что больше нет нужды это скрывать, не так ли? Будет ужасно, если Ану придется жить как бастарду, а его младшей сестре — как принцессе.
Глаза Рашты наполнились страхом.
