Это был очень яркий сон.
Я всё ещё отчётливо помнила, как Квин бежал подобно пингвину и как чудовищный орёл цеплялся за трон. Ниан ушла после того, как сказала, что я выгляжу усталой, а фрейлины — посоветовав мне идти отдыхать. Как только я легла в кровать, то сразу же снова провалилась в сон. Но в этот раз мне уже не снились ни чудовищный орёл, ни Квин. Откровенно говоря, я вообще не видела снов. Когда я окончательно проснулась, уже наступило время ужина.
Что было куда удивительнее, так это история, которую Хейнли рассказал мне тем вечером во время совместного ужина.
— Я заснул во время работы днём, и мне приснился очень странный кошмар.
— Что за кошмар?
— Ну… У меня есть коллекция драгоценностей.
Это мне уже было известно. Было очевидно, что Хейнли очень любил драгоценности, потому что он всегда считал неопровержимым: его страна, их столица. Множество редких драгоценностей было выставлено в его комнате и в зале собраний.
— Когда я зашёл в комнату, чтобы протереть драгоценности, обнаружил среди них незнакомое яйцо.
— Яйцо?
— Да. Оно было золотым с зеленью, даже более красивое, чем драгоценности. Настолько красивым, что я протёр его и согрел в ладонях. Но непонятным образом оттуда появился птенец.
Птенец…
— У него почти не было перьев и были крошечные крылышки, но он был очень милым. Поэтому я прижал его к груди и погладил, но птенец запищал, выпрашивая то одну, то другую драгоценность, чтобы съесть. Меня пугает, что я отдал ему все мои драгоценности, — пробормотал Хейнли, побледнев, как если бы его ужасала одна мысль об этом. — Думаю, что сошёл с ума в этом сне. Как бы то ни было, когда я скормил ему все мои драгоценности, птенец вырос настолько, что в мгновение ока стал громадным.
Огромная птица… Мне в голову пришёл увиденный во сне чудовищный орёл. Когда я кивнула, ощущая дежавю, Хейнли вздрогнул и продолжил.
— Неожиданно место изменилось. Гигантская птица теперь цеплялась за мой трон и звала меня. Это вызвало у меня раздражение, но я почему-то не смог сделать ей выговор, поэтому быстро обратился к моей Королеве за помощью.
Чувство дежавю становилось только сильнее. Разве это не казалось совпадением с моим сном?
— Мне удалось отогнать эту птицу от трона с помощью моей Королевы.
Хейнли тряхнул головой и спросил серьёзным тоном:
— Может ли этот сон быть предупреждением, что кто-то вынашивает планы против меня?
— Я не знаю, но… у меня был похожий сон.
— Что? Правда?
Когда я описала Хейнли свой сон, его глаза расширились. Хотя наши сны не до конца совпадали, но всё равно были очень похожи. Вскоре выражение лица Хейнли стало словно застывшим, так что я постаралась успокоить его ласковыми словами:
— Сны, которые мы увидели, настолько похожи, что, кажется, мы стали парой, у которой полное взаимопонимание.
Я опасалась, что он посчитает свой сон предостережением и будет беспокоиться о восстании. Конечно, следовало иметь план действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы справиться с бунтом. Однако беспокоиться следует, когда есть какие-то признаки возможного восстания. Погружение в беспокойство сейчас лишь утомило бы разум.
— Поэтому тебе не о чем волноваться, Хейнли. Не думаю, что этот сон был дурным предзнаменованием.
Хейнли коснулся щеки и медленно произнёс:
— Нет, моя Королева. Я был удивлён не этим…
— Тогда чем?
– На отдалённом континенте существует поверье, что, если паре снится один и тот же сон, это означает скорое появление у них ребёнка.
Что?
Его слова заставили меня громко рассмеяться.
— Это абсурд.
— Но там появился орлёнок. Разве это не знаменательно, моя Королева?
— Не слишком, — я покачала головой. Глаза Хейнли сияли, и мне не хотелось разочаровывать его.
— У меня был менструальный цикл в прошлом месяце. Разве ты не знаешь?
— Это так. Но в этом месяце у тебя его не должно было быть.
Это правда, но…
— Даже если бы у меня в утробе был ребёнок, я была бы только на второй или третьей неделе беременности. Ты ещё не можешь знать наверняка, беременна я или нет.
Было множество прецедентов, когда банкеты проводились поспешно из-за предположения, что жена беременна, а потом оказывалось, что это не так. Я не хотела проходить через подобное. Однако Хейнли оставался воодушевлённым.
— И всё же такое может быть. Возможно, ты беременна, моя Королева.
Я снова покачала головой. Чем сильнее надеешься, тем больнее разочарование. Даже если то, что я беременна, на самом деле правда, я предпочту подождать некоторое время, чтобы быть уверенной.
— Моя Королева, почему бы не пригласить дворцового врача, чтобы он осмотрел тебя?
Но по какой-то причине Хейнли настаивал. Он подчинялся моим желаниям большую часть времени, кроме того, когда мы были в постели. Когда я нахмурилась, Хейнли извинился с большим сожалением:
— Мне жаль, моя Королева. Но ты работаешь весь день, иногда до рассвета следующего дня. Если есть хоть малейший шанс, что ты беременна, я считаю, об этом нужно знать заранее, чтобы иметь возможность предпринять необходимые меры предосторожности.
— Это потому, что есть много работы, которую нужно сделать.
— Моя Королева, ты должна как следует отдыхать, даже если не беременна.
Когда я была в Восточной империи, дворцовый врач также говорил мне отдыхать. Будет ли дворцовый врач Западной империи говорить что-то иное? Нет. Всё будет точно так же. Что может отличаться, так это то, что Хейнли заберёт у меня всю работу, если дворцовый врач скажет нечто подобное. Хотя этого до сих пор ещё не произошло, такое вполне возможно, учитывая, насколько внимателен ко мне Хейнли.
— Моя Королева.
Хейнли протянул руку и сказал нежным голосом:
— Навье. Да?
Когда я уже собиралась дать категорический отказ, он тут же превратился в Квин, и мне вспомнился орлёнок, который тёрся об мою ладонь, как будто был слабым.
— …Хорошо.
Я была не в восторге от этого, но неохотно согласилась.
— Но не возлагай слишком больших надежд, Хейнли.
На следующий день, как только я сменила одежду после завтрака, Хейнли позвал дворцового врача. К счастью, он не велел врачу "проверить, не беременна ли я". Хейнли беспокоился, что мне будет некомфортно, поэтому сказал ему, что необходим общий осмотр. Пока дворцовый врач делал свою работу, Хейнли смотрел на меня с тревогой. Я немного нервничала, поэтому постаралась думать о других вещах.
О Уайтмонде, о делегациях, которые должны были прибыть на континент Хва, и о тому подобном.
В конце концов, рука врача опустилась на мой живот. Неосознанно я перевела взгляд на его губы. В этот момент дворцовый врач медленно открыл рот.
Обновлено: 12.01.2026