Глава 137 — Ты действительно хочешь, чтобы я была королевой? Часть - 2

Не обременит ли Эвелин мой визит еще больше? И все же она все равно будет находиться под давлением, даже если меня там не будет. Я боялась, что окажу на нее еще худшее влияние, но в конце концов решила повидаться с ней. Она нуждается в ком-то, кто поддержит ее во время этих трудностей. Хейнли последовал за мной, но не вошел увидеться с ребенком, в комнату я вошла одна. Эвелин нервно расхаживала по комнате с тех пор, как получила известие, что я приду, и, увидев меня, сразу же заплакала. — Ваше Величество. Она начала с легкого всхлипа, но затем сразу зарыдала. В ее голосе было такое горе что мои собственные глаза увлажнились. Когда она немного успокоилась, я села рядом с ней на кровать: — Твои способности ценные, но их потеря ее не сделает тебя менее значимой. Твой путь шел направо, а теперь ты просто изменишь курс и пойдешь налево. — ! — Будешь ты магом или нет — ты моя драгоценная Эвелин, и я буду продолжать поддерживать тебя. Так что не переутомляй себя, хорошо? Плечи девочки дрожали, когда она плакала. — Я надеялась жить ради Ее Величества. — Эвелин… — Цель всей моей жизни — быть полезной Ее Величеству. У меня нет ничего, кроме магии, поэтому я должна стать магом императрицы. Но исчезновение маны… это как будто ценность меня как личности исчезла. Я изо всех сил старалась успокоить Эвелин, но ее не так легко было утешить. Когда я наконец вышла из комнаты, я была эмоционально истощена. Хейнли стоял, прислонившись к стене рядом с дверью, с закрытыми глазами. Я подумала, что он устал ждать меня, но он открыл свои фиолетовые глаза… и выглядел расстроенным. Хейнли тоже беспокоится об успехах Эвелин, потому что он маг? *** Моя работа в академии была закончена, я решила немного прогуляться с Хейнли. Я хотела еще немного побеседовать с ним, мы давно не виделись и, возможно, не увидимся еще несколько лет. За пределами академии меня ждали рыцари. Они верны мне и сохранят мои дела здесь, в Вирволе, в тайне. Но я не хотела, чтобы меня видели проводящей слишком много времени с другими мужчинами. Но после развода… идея была заманчивой. — Вы можете надеть это. Декан одолжил нам с Хейнли большие мантии с капюшонами, предназначенные для студентов, и мы шли бок о бок в одинаковых нарядах. Поскольку мы не выглядели чужаками, никто не обращал на нас особого внимания. Хейнли спросил меня о моей встрече с Эвелин, и я честно ответила: — Было бы лучше, если бы я вообще не приезжала. Похоже, я не слишком утешила ее. — Это не так. — Для нее магия не просто способность. Хейнли заговорил тяжелым голосом: — Я не хотел подслушивать, но…я слышал эту часть. Некоторое время я молчала. А потом я тихонько призналась: — Я понимаю, что она чувствует. — Королева? Он улыбнулся мне так, словно не согласился со мной. Для тех, кто не знает, что я вот-вот разведусь, мои слова наверняка звучат странно. Я заставила свои губы приподняться в улыбке. Да, детали другие, но я в таком же положении, как и Эвелин. У меня нет другого выбора, кроме как смириться с решением Совешу развестись со мной. Я могу сопротивляться этому изо всех сил, но все, чего я добьюсь — это приостановить мое неизбежное свержение с трона. Во время долгого бракоразводного процесса моя репутация сильно пострадает. Поначалу люди могут ругать Совешу, но, если я затяну развод в долгий и утомительный процесс, люди обвинят меня в том, что я цепляюсь за свою гордость. — Она считает, что у нее нет никакой ценности, если она не маг. — Это… — Она думает, что ее ценность заключается в ее магических способностях…и я чувствую то же самое. Хейнли прочистил горло: — И что же? Он неправильно меня понял, решив, что я согласна с Эвелин. Я знала, что мои слова прозвучали странно, поэтому рассмеялась и продолжила: — Магия Эвелин для меня равносильна трону императрицы. Моя ценность и полезность проистекают из того, что я императрица. — ! — Если его не будет… я буду чувствовать себя так же безнадежно. Несчастной и опустошенной. Как будто будущее передо мной исчезло. — Королева? — … Да. Мне было больно, когда Совешу привел Рашту и стал презирать меня, но у меня были люди, которые сочувствовали мне, и я могла держаться, потому что я — императрица. То, чему я училась всю свою жизнь, то, за что я держалась — это жизнь в качестве императрицы, а не жены Совешу. Но все это скоро пройдет. Я понятия не имела, каково это — жить просто как «Навье», а не как «императрица Навье». Я не способна действовать с нормальной душой, если со мной начнут обращаться неловко. Когда моего брата изгонят, над моей семьей будут издеваться и высмеивать. Хейнли на мгновение растерялся и попытался улыбнуться: — Почему ты думаешь о том, каково это — потерять трон? — … Его лицо потемнело, когда я не ответила. — Что случилось? Я снова промолчала. Хейнли остановился и повернулся ко мне: — Что происходит, Королева? Я ошеломленно стояла и смотрела на Хейнли. Я пришла сюда, чтобы подбодрить Эвелин, но после разговора с ней мой шок только усилился. А теперь, после того как я высказала свои страхи вслух, они словно материализовались в настоящий ужас и душили меня. — Королева? Что же мне теперь делать? Кем же мне теперь быть? Я больше не буду императрицей… как же мне теперь жить? Внезапно мое тело начало дрожать. — Королева? Королева! Хейнли испуганно смотрел на меня: — Что случилось, Королева? Королева? Я попыталась сказать, что со мной все в порядке, но мои губы дрожали, и голос оборвался. Моя дрожь не утихла, и он обхватил мое лицо обеими руками. — Навье!

Как только большие руки Хейнли коснулись моего лица, тепло разлилось по всему телу, и ужасное чувство немного утихло. Я видела беспокойство в глазах Хейнли. К моему удивлению, он выглядел таким же испуганным, как и я. Увидев его таким, я тут же успокоилась. — Ты действительно хочешь, чтобы я стала твоей королевой? Вопрос непроизвольно слетел с моих губ. Темные зрачки глаз Хейнли расширились, а губы задрожали. Я ждала ответа Хейнли. Я знала, что мое предложение безумно, но я знала, что оно сделано только из-за Хейнли. Хейнли… — Я хочу этого. Я хочу этого. — Ответил Хейнли дрожащим голосом. Все в нем дрожало — от подбородка до длинных золотистых ресниц. Его фиолетовые глаза казались еще мягче, чем обычно. Хейнли все еще обхватывал мое лицо ладонями, и я положила одну из своих ладоней на его. — Я буду твоей королевой. — !