Том 4 Глава 42 — История столицы Ликанто — Святая в маске Орантиака

В центре Ликанто располагался дворец Ликаон. Сад и здание, всё здесь было новым и украшено серебром и золотом в честь свадьбы третьей принцессы. И это касалось не только внешних убранств. Через месяц после объявления о свадьбе подготовка к ней шла полным ходом. Брак третьей принцессы зверолюдов Инуэлы и полковника эльфов Аконита. Это было светлое событие для всего мира. Это не просто праздничное событие, оно укрепит отношения двух стран, брак был политически значимым, обеспечивающий сдерживание других стран. Потому эльфы и зверолюды сделали ставку на престиж и решили устроить роскошную свадьбу. Потому они щедро использовали средства, устраивали праздники и приглашали влиятельных персон со всего мира. Но не все считали это чем-то забавным. Людские аристократы не хотели, чтобы эльфы и зверолюды получили власть, гномы-торговцы, которые думали, что могут хорошо заработать... И враждебно настроенные против Аконита аристократы эльфов. ***— ... То есть, если использовать этот трюк, когда яд подействует, появится кто-то без алиби! Да! В одном из помещений замка Ликаон было смятение. Гости из разных стран слушали слова женщины. У неё были длинные светлые волосы и заострённые уши, она точно из рода эльфов. Но на ней была маска, и её личность была скрыта. Все её знали... Но и никто не знал. Таким было негласное правило. — Бугенвиллея! — М-м-м! Женщина в маске загнала в угол другую женщину. У неё были короткие светлые волосы и длинные уши. В ухе была большая серьга, но всего одна. Другая была в руке женщины в маске. — Эй, зачем ты пыталась сделать это? Аконит ведь твой друг детства? Бугенвиллея. Названная этим именем женщина какое-то время дрожала. Но вот подняла голову и закричала. — Вам... Ничего не понять! Вы уже столько веков девственница! — Эй, прекрати. — Я уже давно люблю господина Аконита! Я встречалась с ним между суровыми битвами, чтобы поддержать! Я спала и видела, как мы будем вместе после окончания войны! А он собирается жениться на волосатой уродине в провонявшем зверями замке! Я этого не позволю! — Это не имеет никакого отношения к девственности! — Ради господина Аконита я справлюсь с любым заданием! По приказу я убивала стариков и детей! Но после свадьбы я собиралась делать всё, что в моих силах! Я люблю его! У меня была подходящая родословная! Однако никто не обрадуется, если командир отряда убийц и член королевской семьи поженятся, к тому же все говорят, что у меня грязное тело, раз меня во время войны изнасиловал орк! Вам не понять, когда все вокруг заставляют сдаться! — Нет, я понимаю. Ведь я... — Понимаете?! Вы девственница, не знавшая любви! — Я проиграла орку, но даже тогда меня не изнасиловали, все говорили, что от меня воняет, и мне хотелось, чтобы мои чувства поняли... — Этот орк сделал вам предложение, и вы были в восторге от этого! — У... М... Д-да, точно. Ага. Мне тебя не понять... Прости... — обливаясь холодным потом, извинилась женщина в маске, после чего прокашлялась. — В любом случае! Ты позволила фракции противников Аконита воспользоваться тобой, — сказав это, женщина покрутила в пальцах серёжку. И из серёжки вытекла капля жидкости. Она была зловещего фиолетового цвета. Любой понимал, что это яд. — ... — ... Знаешь. Скорее всего они тоже не понимают твоих чувств, — с заботой сказала она, и на лице Бугенвиллеи перемешалось много разных эмоций. Но пути назад уже не было. Аконита здесь не было, но стало известно, что она пыталась убить аристократа зверолюдов и остановить свадьбу. Будущее было закрыто для неё. — Раз дошло до такого... — Бугенвиллея достала кинжал. Зловещий кривой кинжал. Такой вручался лишь тем, кто добился высоких достижений в отрядах убийц в армии эльфов. Из сильнейшей в отряде убийц исходила жажда убийства. — Э-эй, остановись! Не заходи так далеко! — Всех убью! И Инуэлу, и господина Аконита! И-и вас тоже! Я не признаю эту свадьбу! И сорву её! Начался шум. Кто-то достал мечи, а кто-то стал собирать ману. Хоть и лучшая в отряде убийц, Бугенвиллея была одна. А все здесь были воинами, пережившими войну. Многие были равны или превосходили её по силе. — Эй, Бугенвиллея. Мне и правда не понять твоих чувств. Но ты и Аконит знаете друг друга с детства. Я не знала о твоих чувствах к нему, но никогда не считала тебя плохой! Ты с детства была сильной и защищала его от детей, издевавшихся над ним... От слов женщины в маске глаза Бугенвиллеи дрогнули. — Жаль, что твоя любовь не стала счастливой. Я как следует поговорю с теми, кто называет тебя грязной за то, что ты сделала ради эльфов. И лично отдам честь твоим достижениям на публике. Да, изначально стоило так поступить! Но я была занята... Хотя это лишь оправдание. В последнее время я только о себе думала, не обращая внимания на других. Прости. Голос этой женщины вызывал у Бугенвиллеи ностальгию. Давным-давно, когда она с кем-то подралась и плакала, пришла она и успокоила. Для лишившихся родителей эльфов она была матерью, учителем и защитником. — Может найдёшь новую любовь? Да. Как насчёт Цимбидиума? Вы из одного отряда убийц. Он ведь тоже холост. Может с твоей точки зрения он слегка ненадёжный, но не плохой, что думаешь? Если что, я помогу. М? — говоря, женщина в маске приблизилась. Чтобы не стало хуже, она собиралась отобрать оружие. Но её слова были искренними. Она всегда беспокоилась за Бугенвиллею. — !.. Бугенвиллея заметила. Она направила оружие на ту, на кого нельзя было. Направила оружие на сокровище эльфов, их общую мать. — Потому прошу. Отдай мне этот кинжал. Женщина в маске коснулась её щеки. Нежное прикосновение лишило её сил. Кинжал упал на землю. — П-простите... — сквозь слёзы сказала женщина. Так закончился один инцидент и любовь. ***Тем вечером женщина в маске пила фруктовое вино в одной из гостевых комнат замка Ликаон. — ... Она вспоминала то, что было днём. Сегодня чуть не отравили одного из гостей свадьбы. Пусть это была лишь попытка, если бы гость умер, свадьбу могли отменить. А между зверолюдами и эльфами могла вспыхнуть война. — Вот ведь... Женщина в маске отлично знала ту, кто попытался сделать это. Бугенвиллея. Она отлично знала её с детства. Ну, женщина в маске знала имена, лица и образ жизни большинства эльфов, но не будем об этом. Преступница не справилась с заданием, и благодаря просьбам женщины в маске к смерти её не приговорят. Её будет ждать наказание, но тут уже ничего не поделаешь. Сейчас она вспоминала слова загнанной в угол Бугенвиллеи. Они отразились в ней. И до сих пор больно кололи. — Чёртов Аконит, и чего он такой популярный?.. — выпивая, пробормотала она. Не имевшая никакой привлекательности пижама была завязана утеплённым поясом, женщина в развалку сидела на стуле. — М? Тут в дверь постучали. После тихого стука женщина заговорила: — Кто там? Открыто. — Это я. Простите, что так поздно. Мужской голос. К тому же знакомый. Женщина в маске подскочила к двери так быстро, как почти не делала на войне, и вцепилась в неё, удерживая. — А? Всё же заперто? — Прости. Я только что закрыла её. Да. Побудь там. Сейчас открою. — Да. Она была стремительна. Женщина сняла любимую пижаму и тёплый пояс со скоростью звука, после чего залезла в сумку. Она надела тонкую одежду, приготовленную для гостей, через которую просвечивалось бельё, поняла, что такое смущает, и накинула сверху кардиган. Посмотрев на себя в зеркале, она убедилась, что достаточно сексуальна. Кивнув, она откинулась на стуле и взяла бокал с вином. — В-всё, можно заходить. — А замок?.. — Открыт. Кажется, с той стороны прозвучала усмешка, но о причине женщина не догадывалась. К ней впервые так поздно пришёл мужчина не из её семьи, потому она нервничала. — Простите. — Да, так ты... Пришёл. Женщина в маске лишилась дара речи. По голосу она поняла, кто был за дверью. И именно он к ней и вошёл. Но на нём была маска с лицом женщины. — Что за маска? Ты издеваешься? — Громовая Соня, вы и сами в маске даже в своей комнате. — Ва, дурак! Тс! Сейчас я святая в маске Орантиака. Никакой громовой Сони тут нет! — И чего вы всё продолжаете... — Просто Аконит будет волноваться, если узнает, что я здесь. Устроит перестановку мест, отдаст комнату получше... Он и так занят подготовкой к свадьбе, не хочу доставлять ещё неудобства. — Понятно, — усмехнувшись, мужчина в маске кивнул. Громовая Соня ещё во время войны носила маску. Она усиливала её магию. Потому все, кроме родни, скорее привыкли видеть её в маске. В маске никто бы не подумал, что она замаскировалась. Потому когда она просила влиятельных людей не называть её по имени, все её слушались. — А ты почему в маске? — По схожей причине. Сейчас я посланник мира и любви Эррол... Но не будем об этом, сегодня всё прошло хорошо. Из тени я наблюдал за всем. — Бестолковая у меня родня. Что они будут делать, если я их задницы перестану подтирать? — И приходится всё исправлять тут и там. — Война закончилась, но слишком много наших, кто творит глупости. Женщина в маске... Громовая Соня недовольно хмыкнула. Покинув лес Шиванаси, она добралась до этого места, ища хорошего мужчину. Вначале она отправилась в страну людей, потом вернулась в страну эльфов, но всё было напрасно.

С тех пор, как война закончилась, эльфы творили злодеяния в разных местах. Между принцем Аконитом, который был следующим претендентом на престол и другим принцем Эригероном[1], который тоже претендовал на трон, шло серьёзное противостояние, они искали союзников как внутри страны, так и за пределами. Громовая Соня вмешивалась каждый раз, как видела это, и в итоге стали ходить слухи, что она путешествует по миру, расправляясь со злом, которое несут её сородичи. Но она просто искала мужа. — Так какое у тебя дело, посланник мира и любви Эррол? Скрывая лицо, ты даже пришёл в спальню девушки, что может породить слухи. Если это случится, тебя может начать преследовать эльфийская разведка, потом, когда с тебя снимут эту маску, тебе придётся понести ответственность. Это было предложение снять маску, взять ответственность и провести свидание на одну ночь. И можно даже не ограничиваться одной ночью. Но это было слишком окольно сказано, потому мужчина не понял. — ... Вот как. С моей стороны было неправильным прийти ночью в комнату невинной святой. Я быстро скажу, зачем пришёл, и уйду. — А... Вот как. Угу... Давай... После сказанных слов Громовая Соня теперь всё сильнее сжималась. Она ожидала, что мужчина подойдёт к ней и скажет: «Могу я взять ответственность?» Но никто не станет играть с огнём и проводить ночь с Громовой Соней. — Я бы хотел, чтобы вы узнали кое о чём. — И о чём? — Они всё ещё действуют. Услышав это, она насупилась. — Вот как? — Возможно они уже проникли в страну. — А что свадьба? Может стоит её отменить? — Мы ничего не можем, пока не знаем их цели... Но королева собирается продолжать. — Раз так говорит королева. Она довольно решительна... Так что делать мне? — Просто наблюдать за теми, кто пытается что-то предпринять, и информировать. — ... Вот как. Спасибо за информацию. Буду осторожна... Это всё? — Всё. — Правда всё? — Правда. — Вот как... Громовая Соня развернулась на запредельной скорости. Посланник мира и любви Эррол. Она знала, кто он на самом деле. Ей было известно, что под маской скрывается красавчик, ей было известно о его семье, подвигах во время войны и обо всём остальном. Неплохой партнёр. — Это важная свадьба. И всё должно пройти хорошо! Да! Потому мы должны работать тайком и помогать! — Да. — Разве ты не слышал про подобное? М? Весь мир будет счастлив, если ты женишься. Если никого на примете нет, то тогда... — Есть одна женщина. После неожиданных слов Соня замолчала. Не решалась спросить, кто она такая. Если спросит, может получить невосполнимый урон. — В-вот как... Тогда хорошо. Ага. — Что ж, прошу меня простить. — А, да. Хорошо. Прости, что задержала... — Да. Громовая... Госпожа Орантиака, будьте осторожны. — Конечно. Я же великая волшебница эльфов громовая Соня. Я осторожна. Вполне. Эррол поклонился и собирался выйти. Полная нерешительности, она думала остановить его, провожая. И тут Эррол сам остановился. — А, точно. — Ч-что?! — «Орк-герой» прибыл в город. — Баш? — Пришёл поздравить со свадьбой. — Х-хо... Услышав про орка-героя, громовая Соня переполошилась. Но не было ничего странного в том, что Баш здесь. Учитывая отношения орков и зверолюдов, это была прекрасная возможность. — Идеально одет, скромен... Чтобы не начать буйствовать, он даже не пил. Он отлично знает, что думает о нём королевская семья. Другие орки вряд ли смогли это сделать. — Точно. Когда он сделал мне предложение, на нём была одежда эльфов. Конечно я ему отказала! Это же очевидно! Орки не склонятся перед семьями тех, кого убили на поле боя. Скорее высмеют, говоря, что и их убьют и сотрут с лица земли весь род. Но Баш ради чести и гордости мог склонить голову. Хотя конечно действия Баша слегка отличались от извинения. Он носил официальную одежду, появлялся на мероприятиях и поздравлял по поводу праздника. Орк относился уважительно и дружелюбно к другим расам. — Но королевская семья не настолько благоразумна, пока меня не было, они повели себя грубо с ним и прогнали... Надо было мне оставаться рядом. — Что?.. Королевская семья зверолюдов проявила грубость? Их можно понять, но так ведь нельзя. В них слишком много злобы. Война закончилась, пора зарыть топор войны, и нельзя относиться к одним лишь оркам как к врагам. Что за дети? — Вы правы... Но если бы «кошмар Шиванаси» убил вас, эльфы поступили бы так же. — А... У нас тоже полно непослушных детей. Эррол захихикал. Ему казалось забавным то, что громовая Соня называет детьми эльфов, проживших много веков. — Надеюсь, герой не затаил обиду и не собирается мстить... — Нет... Он о таком точно не думает. Да. Когда я его отвергла, он ушёл в другой город. Другой орк не поступил бы так. — Надеюсь, что вы правы... Но я переживаю за «их» поступки. Не ослабляйте бдительность. — Конечно. Будто я собираюсь расслабляться. — Ха-ха-ха, похоже забота была излишней. Что ж, — он снова поклонился и покинул комнату. Оставшись одна, громовая Соня допила вино и распласталась на столе. Переживала из-за «их» действий, и врала, что не переживает из-за Баша. Но большим шоком для неё было другое. — Ах, — она тяжело вздохнула и, лёжа на столе, пробурчала так тихо, что никто не мог услышать. — Был бы кто-то его уровня... С тех пор, как отправилась в путешествие, у неё было много неудач, и громовая Соня уже начала привыкать вздыхать. Примечания переводчика: 1. Я не рискнул этот цветочек на русский переводить. Мелколепестник Тунберга, так он на нашем звучит. В итоге остановился на Erigeron thunbergii. Это звучит лучше, чем Адзумагику.