Том 1 Глава 23.4 — Покинутый мир [4]

Королева странников слегка улыбнулась моим словам: — Давно? Я видела тебя в прошлый раз. — Мы тогда просто мимо проходили. До этого момента я видел Королеву странников дважды. В первый раз – когда Хан Соён и я уничтожили Сон Минву, и во второй – когда была убита «Катастрофа наводнений». Это был третий раз… Королева странников медленно сняла маску. Как и ожидалось, это действительно была она. Я спросил: — Когда ты вышла? — Не так давно. Мы некоторое время смотрели друг на друга. Моя мать и я не были похожи. Как бы я ни старался, передо мной было только лицо женщины под сорок. В детстве я часто слышал, что она похожа на мою старшую кузину. Конечно, это было тогда, когда у меня ещё был отец. — Ты жила в Сеуле? Она ответила: — Я приехала повидаться с человеком, которого знала. — Значит, тебя случайно захватило в Сеульский купол? — Верно. — Тебя освободили, почему ты всё ещё в тюремной форме? — Дай подумать... Возможно, из желания искупить вину? — Искупить вину? Ты? — Каждый человек – заключённый. У каждого своя тюрьма. Я уставился на свою мать. Этот бесстыдный тон… Она действительно не изменилась. — Разве ты не хочешь сказать пару слов благодарности? Без меня тебе было бы труднее. Конечно, она помогла... Моя мать повела свои силы на север к месту катастрофы. Это было великолепно, неважно, насколько слабой та была. На самом деле, я верил, что она сделает это правильно. Я ненавидел свою мать, но хорошо её знал. — Ты наконец встретился с матерью, может, хотя бы изобразишь, что счастлив? — А ты хочешь, чтобы я был? — Чуть-чуть. [Активирован навык «Детектор лжи» Ур. 1] [Вы подтвердили, что заявление является ложным] Забавно. Я знал, что это ложь, но всё равно должен был проверить. — Ты выжила. Да ещё и стала королевой. — Благодаря рассказанной тобой истории. — Предположим… — Ты единственный, кто приходил в тюрьму, чтобы повидаться со мной, и рассказывал мне о прочитанном романе. Увы, это так. У меня никогда не было нормального разговора с матерью за все те разы, когда я навещал её в тюрьме. Я говорил только о «Способах выживания». Как только мне это надоело, я перестал ходить. — Мне больше не о чем было рассказать. — Как так? — Этот роман – единственное, что у меня было. В голове на мгновение возник образ прошлого, а затем исчез. Не будь «Способов выживания» или автора, написавшего эту историю, возможно, меня сейчас не было бы в этом мире. Эта история была единственным утешением для Ким Докчжа, лишённого и матери, и отца. Мать пробормотала: — В конце концов, это всего лишь фантастический роман… — И ты выжила благодаря этому роману. Мы некоторое время молча смотрели друг на друга. [Созвездие «Узник Золотого Обруча» смотрит на вас с восхищёнными глазами] [Созвездие «Скрытный Интриган» смотрит на вас с удивлённым выражением] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» с грустью наблюдает за вами] Первым нарушил молчание я. — Какие атрибуты ты получила? Возможно, они связаны с романом, о котором я тебе рассказал. — Должна ли я раскрыться? — Да, если ты всё ещё считаешь меня своим сыном. — Интересно, считаешь ли ты меня своей матерью? — Чуть-чуть. [Персонаж «Ли Сугиён» использовала «Детектор лжи» Ур. 1] [«Ли Сугиён» подтвердила, что заявление является ложным] Чёрт, моя мать уже имела этот навык. На её лице появился оттенок печали. Я не мог знать, притворяется она или нет. — Ты всё ещё держишь на меня зло? — Я не для этого сюда пришёл. — Твой отец был плохим человеком. — Я знаю. В этом мире определённо существовали «плохие люди». Один тип избивал жену, незаконно играл в азартные игры и угрожал благосостоянию семьи. Мой отец был плохим человеком. Я знал это, моя мать знала это, и закон Южной Кореи также это подтвердил. Однако… — То, что ты сделала, не является правильным просто потому, что отец был плохим. — Есть вещи, которыми нужно пожертвовать ради лучшей жизни. — Такого закона в Южной Корее нет. Зато существует закон, согласно которому любой человек, совершивший убийство, должен попасть в тюрьму. — Ты думаешь, что жизнь проста, потому что читаешь только романы. — Для меня реальность была куда больше похожа на роман. Благодаря тебе. На этом этапе это уже не был нормальный разговор между матерью и сыном. Именно поэтому я не хотел с ней разговаривать. Я знал, что произойдёт, когда мы заговорим. Мы слишком хорошо знали, как причинять боль друг другу. Я сменил тему: — Ты знаешь, зачем я тебя искал? — Почему бы тебе самому не рассказать? — Я могу понять, когда ты лжёшь, так что прекрати притворяться. Моя мать слегка улыбнулась. — У тебя есть заключённая №406, верно? Одолжи мне эту старушку. — Разве не лучше взять воплощение со спонсором Чхон Учи, чем эту бабушку?.. У меня много полезных воплощений. — Воплощение Чхон Учи – твой товарищ. Кроме того, бабушка будет более полезной. Мать на мгновение посмотрела на меня, а затем кивнула: — Конечно, она может быть полезна из-за противников. Кстати, откуда ты знаешь спонсора №406? — Не могу сказать. — У тебя есть навык, позволяющий узнавать спонсора? Нельзя отвечать. — Ты одолжишь её мне? — Одолжу, но взамен… Меня немного пугало, что она скажет дальше. Моя мать, скорее всего, предложит сделку, о которой я даже не могу представить. Она сказала с лёгкой улыбкой: — В следующий раз познакомь меня со своими друзьями. Я был поражён. «Чёрт, точнейший удар…» Мать была лучшей в том, чтобы делать плохих людей ещё хуже. — Докчжа-я, никогда не забывай смотреть реальности в глаза. Даже если вымысел станет реальностью, это всё ещё вымысел. [Навык «Четвёртая стена» содрагается!] Я услышал лишь несколько слов, но весь мой мир, казалось, затрясся. Я точно знал. Этот человек был самым сильным напоминанием о реальности, которую я ненавидел. — Ты понял? [Активирована стигма «Самооправдание» Ур. 1] Отвратительно. Теперь она хочет вести себя как мать. Через слишком много рек уже нельзя было вернуться назад. [Тряска «Четвёртой стены» прекратилась] Я больше не мог этого выносить и встал. — Да, я думаю, что вымысел похож на реальность. Почему? Потому что всегда жил именно так. — … — Может быть, тебе кажется это жалким, однако придётся смириться. По крайней мере, я не продавал «реальность» как вымысел, как это сделала ты. Я вышел из шатра с этими последними словами. Холодный воздух проник под воротник моего пальто и достиг тела. Я посмотрел вперёд и увидел слегка ошеломлённую Ю Сан-А. — И-извини… Докчжа-сси задерживался, вот и… Было тяжело. Нет, скорее даже... стыдно. — Ты всё слышала? Сан-А глубоко поклонилась в знак извинения. Предо мной предстала макушка её головы. В итоге я лишь вздохнул: — Ха-а… Хочешь прогуляться? *** Мы пошли вдоль платформы станции Йонсан. Ветер определённо был холодным, но температура менялась, когда он касался моих щёк. У меня не было времени вымыть волосы, но вот от волос Ю Сан-А веяло приятной свежестью. Я решил начать с чего-то попроще: — Как твоё похмелье? — Сойдёт. Кстати, я слышала, что ты нёс меня на спине... Прости за доставленные неприятности. — Ты же присматривала за мной, так что всё в порядке. Мы некоторое время молчали, прежде чем я заговорил: — Думаешь, это странно? Почему мать и сын разговаривают вот так, а? — Это не так. Ложь. Это было крайне странно. — Хочешь узнать больше? Глаза Ю Сан-А на мгновение дрогнули. — Если ты не против... На моих губах заиграла горькая улыбка. Что ж, пришло время поговорить. Я глубоко вдохнул и сказал с преувеличенным спокойствием: — Моя мать убила моего отца. Странно, но мои слова прозвучали абсурдно. Я говорил так, будто это была чужая история. — После этого её посадили. Я продолжал рассказывать. — Мой отец… стыдно признавать, но он заслуживал смерти. Домашнее насилие, азартные игры, отмывание денег… Моя мать и я жили в страхе каждый день. Не было ни одного дня без новых синяков. Иногда он бил и меня. Но в какой-то момент моя мать решила, что с неё хватит. — А… — Я думал, что это достаточно широко известно в компании. Ю Сан-А-сси не знала? Ответа не последовало. Она запоздало поняла, что коснулась раны, которой не должна была касаться. — Теперь это кажется ещё более странным, да? То, что она сделала, очевидно противозаконно, но ты задаёшься вопросом, почему я ненавижу свою мать за это. — Нет! Я не Докчжа-сси, так что не полностью понимаю… — Будем откровенны: ты же думаешь, что я должен её простить, верно? Ю Сан-А не могла ничего сказать. Это было неизбежно. После касания старой раны та начала кровоточить. Наступило неловкое молчание, прежде чем я снова заговорил: — Знаешь книгу под названием «Убийца из Преисподней»? Она раньше была в списке бестселлеров Kyobo. Я внезапно упомянул книгу, и Сан-А подумала, что я пытаюсь сменить тему, поэтому ответила неловко: — Думаю, я о ней слышала. Разве это был не потрясающий бестселлер? — Это эссе, написанное женщиной, подвергшейся домашнему насилию и убившей своего мужа. В то время его высоко оценивали критики. Они говорили, что появилась корейская версия «Записок из подполья»*. Конечно, это было совершенно переоценено. Лицо Ю Сан-А внезапно помрачнело. Она поняла. Я даже не думал пытаться сменить тему. — Её написала моя мать.. Губы Сан-А раскрылись от изумления. — Я всё ещё помню, как целая толпа репортёров поджидала меня у дома. Они всё спрашивали, правдиво ли это эссе. — … — Я помню слова своих одноклассников. Они говорили, что моя мать пытается заработать на собственном убийстве. — Докчжа-сси… — Родственники тоже так говорили. Моя мать – убийца. Как она смеет показывать своё лицо в газетах? Ю Сан-А хотела что-то сказать, но я продолжал: — Из-за этого было довольно сложно. Даже, пожалуй, напоминало пытку. — … — Я мог смириться с тем, что я ребёнок убийцы. Но совсем другое дело – быть проданным как история, когда мою жизнь превращает в деньги кто-то другой. Я посмотрел на небо. Ещё не стемнело, но я был более чем уверен, что далёкие созвездия наблюдают за мной. Возможно, эта история предназначалась и для них тоже. Однако ни одно созвездие не прислало мне монет. Должен ли я радоваться? Не знаю. — Ты всё ещё думаешь, что я должен простить свою мать? Я не хотел ответа. Я изначально не хотел, чтобы она поняла. Возможно, это была самая уродливая форма насилия, которую я мог совершить над Ю Сан-А, выросшей в обеспеченной семье. Произвольное проявление несчастья, навязанное тому, кто никогда не сможет понять. Добрая Ю Сан-А будет скорбеть, зная, что не в силах осознать. Я смеялся, чувствуя, будто победил в каком-то странном соревновании. — Прости, это была шутка. — А?.. — Просто шутка. Ты поверила? Думаешь, такой роман действительно существует? Моя мать и я – обычные люди, и мой отец погиб в аварии, когда я был совсем маленьким… Тогда что-то маленькое и мягкое сжало мою руку. Ощущение было таким тёплым, что я забыл, что собирался сказать. Некоторое время… я просто стоял на месте. Ю Сан-А не смотрела на меня, и я не решался посмотреть на неё. Мы шли, держась за руки, не глядя друг на друга. Будто одного этого было достаточно. Странно, но моё сердце постепенно успокаивалось. [Навык «Четвёртая стена» подрагивает] Возможно, из-за реальной температуры тела. — Докчжа-сси! Мы приблизились ко входу на станцию, и послышались шаги бегущих людей. Рефлекторно мы разжали руки. Ко мне подбежала Чон Хивон и спросила: — Вы снова поцеловались? — П-поцеловались? — Ю Сан-А-сси краснеет. Вы сделали это, сделали! Я бы ошибся, знай Ю Сан-А чуть хуже. — Перестань шутить, ничего не было. — Да-да, конечно, – Хивон посмотрела на меня. — Нас тут странная старушка искала, её ты пригласил? Из-за спины группы вышла старушка с тростью. — Надеюсь, это бесполезное старое тело хоть чем-то поможет… Как и другие заключённые, бабушка была в синей тюремной форме. Заключённая №406. Моя мать действовала быстро. — Вы Ким Докчжа? — Всё верно. — Многое слышала о вас от Сугиён. Очень приятно. — И мне. Сугиён – имя моей матери. Я оглядел членов группы и сказал: — Я действительно пригласил её, и теперь можно отправляться. Мы вышли со станции Йонсан и направились туда, где собирались люди. Группа Ю Джунхёка и короли уже собрались там. Из Великого Чертога в небе медленно падал сияющий белый кристалл. [Кристалл перемещения] Предмет, который мы будем использовать, чтобы попасть в зону следующего сценария. *прим. редактора: «Записки из подполья» реально существующая книга, написанная Фёдором Достоевским. Не Всевед канеш, но тож достойное чтиво))0)