Том 9 Глава 10 — Что же освещают свечи в их руках?..

Том 9 - Глава 10 - Что же освещают свечи в их руках?.. Рождество пришло и в
этом году. Вернее, наступил сочельник, но именно на этот день было назначено
праздничное мероприятие, которое вместе готовили школьные советы школ Соубу и
Кайхин Сого. Позавчера в школах
был укороченный день из-за церемонии закрытия. И наступили каникулы, что дало
дополнительное время для подготовки. В целом, всё шло неплохо. Праздник должен был
начаться после полудня, так что утро оставалось в нашем распоряжении. И мы, по
команде Ишшики, сосредоточились на тортах и прочей выпечке. Собственно, начали
мы ещё вчера, и я даже чувствовал, что всё моё тело будто пропиталось сладким ароматом. Впрочем, витающий в
воздухе сладкий запах не делал атмосферу такой же. На кухне
спортивно-развлекательного центра царила деловая суета. В роли шеф-повара,
разумеется, выступала стоящая у плиты Юкиносита. — Хикигая. И ни слова больше.
Скорее всего, ей понадобились взбитые сливки, что у меня в руках. Передавая ей
миску, я подумал, что она могла бы и прямо сказать. — Держи. — Спасибо. Юкиносита принялась
обмазывать тесто сливками и окликнула ковыряющуюся неподалёку Юигахаму: — Юигахама, ты с
упаковкой печенья закончила? — Ага, только что.
С тортами помочь? Юигахама покрутила
руками, разминая затёкшие, видимо, плечи. Юкиносита ответила, не отрываясь от
работы: — Нет, тут всё
хорошо. Главное — ничего не трогай. Даже не прикасайся. — Ты на что
намекаешь?! — Ни на что. Не
принесёшь спящее тесто из школьного холодильника? — быстро скомандовала она
прослезившейся Юигахаме. — Ладно!.. С-стоп,
оно что, в самом деле спит? — Это просто фигура
речи. Так принесёшь? Оно должно быть в холодильнике. Юкиносита так сейчас
занята, что нянчиться с Юигахамой нет никакой возможности. Бедная, бедная
Гахама. Нет, правда занята, вон и духовка звякнула, возвещая о готовности. Юигахама пошла к
двери бормоча «как это оно спит?». Но дверь сама
осторожно приоткрылась. Из-за неё выглянул Тоцука. — А? Что такое,
Сай? — Ну, я спросил
школьный совет, а они сказали сюда заглянуть. Я тут помочь хотел. А? Он оглянулся. Из-за
него высунулась Комачи, помахав мне. Ну да, я же советовал ей передохнуть, вот
она совету и последовала. А из-за их спин донёсся странный кашель «ге-фун,
ге-фун, о-ко-хон». Но я сделал вид, что его не слышал. — Братик, а можно
Комачи тоже поможет? — спросила она, заходя на кухню вместе с Тоцукой. — О, Тоцука,
Комачи. Добрый день, — поприветствовала их Юкиносита. Они поздоровались в ответ
и улыбнулись. — Говорят, что
хотят помочь, — сообщил я. Юигахама хлопнула в ладоши и повернулась к Тоцуке: — Сай, не сходишь
со мной в школу? Кажется оно спит, так что я не уверена, что смогу притащить
сама. — Конечно… Что
спит? Несколько
обескураженный таким объяснением Тоцука вышел вслед за Юигахамой. Справятся ли
они? Это же их первое столь серьёзное задание… — Так, могу я
попросить Комачи помочь мне с выпечкой? На чём ты специализируешься, торты или
печенье? — Комачи всё умеет! Юкиносита даже
помощи у Комачи попросила в своём неповторимом стиле. — Понятно. Очень
кстати. В таком случае займись имбирным печеньем. Рецепт вон там. — Ла-а-а-адно! Печь
сладости вместе с Юкино-сан, Комачи просто счастлива, какой это прогресс! Комачи быстро
вымыла руки и встала рядом с Юкиноситой. Стоп, о каком это прогрессе она
говорит? Я задумчиво
посмотрел на мило болтающих девушек у плиты и услышал странный кашель «ге-фун,
ге-фун, мо-ру-са» совсем рядом. Да и кашель ли это вообще? Похоже, теперь его
проигнорировать уже не выйдет, да?.. Я сдался и развернулся к стоящему позади
меня Заимокузе. — Ге-фун, ге-фун. — Заимокуза,
потащили вот эти коробки с печеньем. — Л-ладно… Наверно,
ты хочешь ведать причину, приведшую меня сюда? — Не-а, не хочу.
Вот это тоже хватай. — К-конечно… К моему удивлению,
Заимокуза без всяких жалоб подхватил коробку, и какое-то время мы работали
вместе. × × × И наконец занавес
празднества был поднят. Из-за кулис я
видел, что зрителей собралось немало. Среди них обнаружились Комачи, Тоцука и
даже Заимокуза. А ещё Кавасаки, Хаяма и вся его компания. Кавасаки наверняка
заявилась на свою сестрёнку посмотреть. А Хаяму с компанией, надо полагать,
пригласили Юигахама с Ишшики. Сейчас шла
программа школы Кайхин Сого. В ней участвовали
группы из учеников самой школы и приглашённые музыканты. Уровень, конечно, не
тот, что планировался поначалу, но зрителям нравилось. Кайхин Сого удалось
выжать интересную смесь попсовой и классической музыки. Проводили музыкантов
бурными аплодисментами. Настало время
начать программу школы Соубу. На сей раз мне
досталась работа человека на подхвате. Но делать было особо нечего, и я просто
слонялся за кулисами. Все возникающие
проблемы быстро разрешались членами школьного совета во главе с Ишшики. В какой-то момент я
вдруг услышал неподалёку тяжёлый вздох. Обернулся и увидел, что Ишшики нервно
рассматривает зал. — Ну, как дела? —
поинтересовался я. Ишшики резко развернулась ко мне и облегчённо вздохнула: — А, семпай. Боже,
просто кошма-а-а-ар. — Да не переживай
ты так. Сценарий хороший, запинки на репетиции только поначалу были. Ишшики гордо
выпятила грудь: — Так сценарий наша
секретарь писала. Ну и… Вы, семпаи, многому меня научили… А, да, мне же к
остальным надо! — быстро выпалила она последние слова, словно стараясь скрыть
смущение, развернулась и побежала. Но через несколько метров остановилась и
обернулась. — Время концовки уточни у вице-президента. И о тортиках позаботься,
хорошо? — Так точно,
президент! — кратко ответил я, провожая её взглядом. × × × Занавес над сценой
поднялся. Свет в зале погас,
рампа тоже оставалась выключенной. — Один доллар
восемьдесят семь центов. Это было все, — зазвучал из темноты голос рассказчика.
Вспыхнули огни рампы, высвечивая на сцене Руми в светлом парике, грустно пересчитывающую
мелочь. Рассказчик продолжал: — Один доллар
восемьдесят семь центов. А завтра Рождество. Я вспомнил, откуда
эта сцена. Из книг, что
Юкиносита принесла Ишшики, та выбрала «Дары волхвов» [1]. Рассказ короткий,
да и персонажей в нём мало. К тому же основное повествование ведётся от имени
рассказчика, что не требует многого от актёров и не вынуждает задействовать
сейю. Лучший выбор, пожалуй, учитывая, как мало у нас было времени на
подготовку. Честно говоря, я до такого вряд ли бы допёр. По сравнению с
концертом Кайхин Сого, этот спектакль создавал ощущение какой-то кустарности и
простоты. Хоть мы и старались тщательно подобрать костюмы и реквизит, до
школьного фестиваля он всё равно не дотягивал. Руми на сцене
распустила волосы, стоя перед зеркалом, но вскоре надела пальто и шляпку и
скрылась за кулисами. Рампа погасла, а
когда зажглась вновь, на сцене были уже декорации рождественского города.
Раскрашенные под кирпичные стены картон и фанера и рождественская ёлка в
центре. На фоне окружающих её декораций она казалась очень большой. Прожектор высветил
вывеску «Mme. Sophronie. Всевозможные изделия из волос». На сцене появилась
Руми с ещё одной девочкой, играющей хозяйку магазина. Руми вошла внутрь и
сглотнула. Собралась с духом и дрожащим голосом заговорила: — Не купите ли вы
мои волосы? Я знаю. У неё
определённо есть все данные, чтобы стать звездой… Хотелось бы досмотреть до
конца, но не получится. Как только сцена
завершилась, я вышел. × × × На кухне Юкиносита
сидела в изнеможении, а Юигахама хрустела печеньем. Вообще-то, печенье для
гостей, знаешь ли… Хотя если осталось лишнее, ничего страшного. — Молодцы. Все
торты готовы? — спросил я. Юкиносита показала на плиту. — Кое-как успели…
Как спектакль? — Неплохо. Идёт к
концу, так что нам пора собираться. Я подхватил
последний торт. Юигахама дожевала печенье, хлопнула в ладоши и вскочила.
Поднялась и Юкиносита. — Мне тоже хотелось
бы спектакль посмотреть. — Можешь посмотреть
последнюю сцену, сойдёт? Двинулись. С последним тортом
в руках мы поднялись по лестнице и вышли в холл. Остальные торты уже стояли
тут. Перед дверьми зала
толпились детсадовцы со своими воспитателями. К самым дверям прилип
вице-президент с гарнитурой переговорника на голове. — Почти пора.
Готовьтесь. — Замётано. Я сунул торт
Юигахаме и взялся за ручку второй створки. Двери надо было распахнуть на строго
определённой сцене. — А теперь,
пожалуй, самое время жарить котлеты, — произнёс свою фразу затянутый в
постановку против воли младшеклассник, и на сцене начался рождественский ужин.
А младшеклассники-рассказчики продолжали: — Из всех дарителей
эти двое были мудрейшими. — Из всех, кто
подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. — Везде и всюду.
Они и есть волхвы. — …Вот почему мы
подарим им, а потом и всем вам, своё сердце [2]. — С Рождеством! Голоса рассказчиков
слились воедино, и на сцене появился ангел. — С
Лождесьво-о-о-о-ом! Это была Кейка,
младшая сестра Кавасаки. В костюме ангела и с тортом в руках. Я глянул в зал и
увидел, что Кавасаки яростно её подбадривает. Ты мама ей, что ли? Зрители встретили
такого очаровательного ангела бурными овациями. А мы с
вице-президентом без задержки распахнули двери. Одетые, как и
Кейка, в костюмы ангелов детсадовцы хлынули в зал с тортами в руках. Детсадовцы
— ангелы [3]. Они понесли торты старикам, и те расплылись в улыбках. Но спектакль ещё
не закончился. На сцене Кейка,
Руми и затянутый против воли пацан зажгли свечи. А затем и в зале детсадовцы
начали зажигать свечи на принесённых тортах. Все свечи
вспыхнули почти одновременно. Рампа освещала лишь сцену, зал оставался в
темноте. По нему начали расползаться огоньки свечей, и вскоре весь зал оказался
озарён мягким и тёплым светом. Этот свет
объединил сцену и зал в единое целое, и все восхищённо вздохнули. В том числе и
мы трое, наблюдающие за всем этим от двери. — …Ну, пожалуй,
сойдёт, — пробормотала стоящая рядом со мной Юкиносита. Расплываясь при этом в
улыбке. Блин, опять ведь лукавит, чес-слово. Эту штуку со
свечами мы устроили ради зрителей. Короткий одноразовый трюк. Но именно тем он
и хорош — создаёт нужное настроение в нужный момент, а его повторение того
эффекта уже не даст. Предложила его
Юкиносита, Ишшики согласилась. Причём сразу. Эффект Дестиниленда? Да ну… — Ха-а, здорово,
это же ОГОНЬ [4]! —
восхитилась Юигахама. — Это называется
свечи, — спокойно поправила её Юкиносита. — С костром не
перепутала? — поинтересовался я. — Д-да какая,
блин, разница! — возмутилась Юигахама. Я криво усмехнулся. В это время
актёров и рассказчиков позвали на поклон. Их представляли одного за другим. Когда на сцене
появилась Кейка в костюме ангела, Кавасаки яростно защёлкала фотоаппаратом.
Нет, точно, совсем как мама. Последней вошла
главная героиня, Руми. Она казалась несколько растерянной от таких бурных
аплодисментов, но взяла себя в руки и низко поклонилась. Из глубины зала я
смотрел на свечи. Минута славы Руми коснулась и меня. Это была высшая награда,
на которую я, как продюсер, мог надеяться. Правда. Я никогда не
забуду, слышишь? Сегодняшнюю сцену [5]! А потом настало
время тортов, печенья и чая. И зал превратился в место рождественского
чаепития. Ребята из Кайхин
Сого, как и ребята из Соубу, весело болтали за чашкой чая. Мы взяли на себя
роль официантов, обслуживая детсадовцев и стариков. Я зашёл в зал проверить,
нет ли где пустых чашек и тарелок. Огляделся и
столкнулся взглядом с поедающим торт Таманавой. Тот тряхнул волосами и
отвернулся. Рядом с ним Оримото с подружками подняли бумажные стаканчики и
чему-то громко рассмеялись. Недалеко от сцены
сидел Хаяма с компанией, а вокруг них столпились младшеклассники. Популярность
их с того летнего лагеря не отпускает. Как ни
удивительно, среди младшеклассников была и Руми. Не знаю уж, о чём
они там говорили. Но улыбка,
украшавшая сейчас её лицо, меня больше не ранила. Она слабо, но тепло
светилась, словно огонёк свечи. × × × Я шёл по школьному
коридору. Было уже довольно
поздно, потому что после завершения празднества пришлось ещё и прибираться. Инструменты и всё
прочее, чем мы пользовались при подготовке, мы притащили в комнату школьного
совета. Но она оказалась напрочь забита барахлом Ишшики, так что пришлось
соображать, куда всё это пристроить. Я предложил
выкинуть мишуру и украшения нафиг, но Ишшики запротестовала, заявив, что потом
всё это может ещё понадобиться. Скопидомка… В итоге решили временно оттащить
всё в комнату клуба помощников и оставили Юкиноситу с Юигахамой со всем этим
разбираться. Потом меня
припахали помочь в очередной раз переставлять всё в комнате школьного совета и
только потом отпустили. Осталось лишь
доложиться свалившей в клуб парочке, и на этом можно закругляться. На дворе зимние каникулы,
так что в коридоре, соединяющем основное здание со спецкорпусом, не было ни
души. В тишине мои шаги звучали на удивление громко. Я взялся за ручку
двери клуба. В это мгновение оттуда повеяло слабым, но приятным ароматом. В
комнате оказалось теплее, чем в коридоре. — С возвращением. — Хорошая работа. Юигахама сидела на
своём обычном месте, а Юкиносита как раз начала разливать чай. Я плюхнулся на
свой привычный стул и уставился на стоящий на столе чайный набор. Оттуда,
должно быть, тепло и шло. Целый месяц такого не видел, аж ностальгия нахлынула. — Юигахама, я
налила, — сообщила Юкиносита. Кружка с
летаргически спящей собакой и изящная чашечка на блюдце быстро нашли своих
хозяек. На столе осталась
стоять ещё одна кружка с нарисованным на ней Пан-саном. Над оставшимся
бесхозным чаем поднимался парок. — Э-э, и что это
значит? Надо полагать, это
моя порция, но мне обычно наливают в картонный стаканчик. Голоса Юигахамы и
Юкиноситы наложились друг на друга. — Это
рождественский подарок! — Тратить бумажные
стаканчики на одного — это расточительство. А причины-то они
совсем разные назвали… И которая же из них правильная, а? Я посмотрел на
Юигахаму, и она возбуждённо мне объяснила: — Мы вдвоём
покупали! Я форму выбирала, а Юкинон — рисунок! Я так и понял… По
Пан-сану на кружке сложно не догадаться. Но вот чего я не понимаю, так самой
этой вечеринки с подарками, о которой совершенно не в курсе. Или меня просто не
пригласили? — Стоп, ты
говоришь подарок, но я ничего сам не приготовил… Я виновато почесал
щёку, но Юкиносита поставила чашку на блюдце и спокойно заявила: — Не беспокойся.
Это просто замена бумажным стаканчикам. Будешь стоять на
своём до конца, да?.. Ну и ладно. Может, это и правда вместо стаканчиков, но не
настолько я упрям, чтобы отказываться. — …Спасибо. За
кружку. — Пожалуйста! —
хихикнула Юигахама в ответ на мою более-менее искреннюю благодарность. И раз уж
я взялся благодарить, есть тут ещё кое-что. — И ещё… За
просьбу тоже. Это… спасибо. Вы действительно мне помогли. Без вас я бы так
легко не справился. Я склонил голову. Мероприятие,
перспектив которого я не видел (вернее, таких перспектив, которые не
закончились бы провалом), прошло благополучно именно потому, что я попросил у
них помощи. Не знаю уж, накручиваю ли я себя, но мне действительно хотелось как
положено их отблагодарить. — Но просьба ещё
не выполнена, так ведь? — сказала Юкиносита. Я протестующе вскинул голову. Она провела
кончиками пальцев по краю чашки, немного напряжённо улыбнувшись: — …Я ведь сказала,
что принимаю её, помнишь? — Да вроде как
выполнена уже. Загадки задаёшь, что ли? Юкиносита вдруг
весело хохотнула: — Может, и
загадки. Невинная улыбка и
дразнящий голос. Такой разительный контраст с её обычным взрослым образом, что
я почувствовал, будто мне открылась совершенно неизвестная её сторона. Но
смысла её загадочного ответа я по-прежнему не понимал. Удивлённо глядящая
на нас Юигахама вдруг тихо охнула. Затем её взгляд устремился в никуда, и она
тихо пробормотала: — Кажется… я
поняла… А Хикки, наверно, лучше и не понимать. — А? — Ладно, хватит об
этом! Юигахама хлопнула
ладонью по столу и бодро вскочила со стула: — Что с Рождеством
делать будем? Ну, потом! А, или завтра! Это же ещё Рождество! Давайте вечеринку
устроим! — Нет, давайте не
будем… Но Юигахама, не
слушая меня, развернулась к Юкиносите: — Юкинон… у тебя
есть какие-то планы? Беспокойство в её
голосе появилось оттого, наверно, что она уже спрашивала как-то насчёт
Рождества во время одного из тех пустых и натянутых наших разговоров. Юкиносита
чуть улыбнулась: — …Если соберёмся
что-то устроить, я освобожу расписание. Юигахама мгновенно
просияла: — Правда?! Ура!
Значит, решено. — А меня ты насчёт
планов не спрашивала… Или это значит, что меня не приглашают? — Так Хикки-то всё
равно делать нечего будет… А, вот, насчёт вечеринки! Я хочу съесть тортик
Юкинон! — Ты мой тортик
уже ела сегодня… Не хочу. Хватит пока с меня тортиков… Судя по усталому
выражению на лице Юкиноситы, готовить их не так-то просто. Хм, а мне
показалось, что ты пекла их очень даже увлечённо… Юигахама
расстроилась из-за такого отказа: — Ну, если Юкинон
не хочет… А, может, я испеку? Она ткнула себя
пальцем в грудь, словно ей пришла в голову гениальная идея. Юкиносита
поморщилась: — Ты не оставляешь
мне выбора… Придётся тогда самой печь… — Что это значит?!
А, слушай, мы же вместе его испечь можем! Юигахама с улыбкой
глянула на Юкиноситу. Та запнулась. Потом вздохнула, словно капитулируя, и
улыбнулась: — Пожалуй. Может,
чего и придумаем. Сдалась… Видя, как
они улыбаются друг другу, я криво усмехнулся и отвёл взгляд. Глянул в окно и
увидел, как ярко светит заходящее солнце. Перед тем, как нырнуть в море, оно
продемонстрировало весь свой блеск и на краткий миг озарило комнату своим
сиянием. Хотя в конце концов всё равно придёт ночь и наступит холод. Но сейчас всё-таки
Рождество, и я надеялся, что ночи будут тёплыми. Если меня
вознаградят тем, чего я жажду, если я получу желаемое… Тогда, наверно, я
перестану жаждать и желать. Ведь то, чем ты
вознаграждён, что ты получил, не более чем подделка, которая однажды исчезнет. То, чего жаждешь,
не имеет образа. К тому, чего желаешь, нельзя прикоснуться. А может, они
настолько драгоценны, что стоит к ним прикоснуться, и они обратятся в ничто. На этой сверкающей
сцене я вижу завершение «истории». Я не знаю, что
случится после. Вот почему я
обязательно продолжу это искать.

---------------------------------------------------------- Примечания [1]
Рассказ
О.Генри. Цитаты даны по переводу Е. Калашниковой [2]
Это
фраза уже не О.Генри, а Ватару Ватари [3]
Игра
слов, детсадовцы — «enji», ангелы — «enjeru» [4]
Напоминаю,
слова выделенные капсом — английские. Словом «fire» (огонь) обычно обозначают
большой огонь, костёр или пожар [5]
Отсылка
к «Love Live!»