Когда это зрелище увидели Одри с её присными, стоящие внизу под трибуной, они словно бы залюбовались грандиозным магическим представлением. В первые мгновения никто не понимал, что произошло.
Через несколько секунд среди этого зрелища начался беспорядок. Раздался визг, и стражи короля все до единого ринулись наверх, к трибуне.
Министры Кабинета и знать из Палаты Лордов стали безотчëтно искать, где спрятаться, а кое-кто из них собрался с духом и последовал за стражами посмотреть на место происшествия.
Одри же продолжала смотреть, как одурманенная. Она была не слишком удивлена, но ощущала сюрреалистичность.
Если мистер Мир обратил на кого-то пристальное внимание, это означало, что за этим кем-то наблюдает мистер Шут. А до сих пор не было такого, чтобы какая-то из целей мистера Шута не была достигнута.
То была воля божества.
На другой городской площади Бэклэнда Мелисса и Бенсон сотоварищи тоже услышали взрыв, а после поняли, что речь короля резко оборвалась.
На миг воцарилось молчание, а затем люди стали бушевать, среди сдавленного шёпота вдруг пускаться в оживлëнные споры.
Их сердца постепенно захватывал страх неизвестности и страх перед будущим.
…
На окраине Бэклэнда, в Руинах номер 1.
Сознание Георга Третьего помутилось, “Он” чувствовал нечто неодолимое в “Своём” теле, а в уме извергался вулкан запредельного безумия. Всё это меняло “Его” тело и всё вокруг искажало.
И тут “Он” неясно увидел огромный чёрный трон, на котором “Сам” восседал. На “Нëм” была императорская корона, и “Он” с величайшей гордостью взирал свысока на реальный мир. У “Него” были бразды правления подданными и подчинёнными землями, и “Он” был равным божествам.
“Он” вытянул руку, пытаясь ухватить это будущее, но по “Нему” снова и снова били несметные заклятия, нечто нападало неведомо откуда, не давая “Ему” коснуться того будущего.
– Нет...
Рука Георга Третьего, обессилевшая, померкшая, висела в воздухе, а сознание “Его” оторвалось от тела, полностью видоизменившегося.
Трисси, от которой остался лишь комок плоти и крови, оплела эту тень порядка своими бесчисленными толстыми прядями-змеями.
Бух!
В области, соответствующей Руинам номер 1 во внешнем мире, подняты были до небес громадные облака пыли, как самый густой смог, что только бывает.
Бух!
Эта область превратилась в громадный размером кратер, соединённый с рекой Туссок и открывший ход речной воде, которая и хлынула в него.
Ухх!
В небесной вышине померкли огни, и всю область обволокла буря, несущая безмерный ужас.
Поодаль, на горном пике, это зрелище наблюдали две фигуры, не промолвив ни слова.
То были Вечно Юная Демонесса Катарина, одетая в чисто-белую мантию, и бледный злой дух Красный Ангел в капюшоне.
Через пару секунд Святая Непорочности Катарина тихонько вздохнула и сказала:
– Найти её мы хотели, потому что Изначальная говорила нам, что у неё сильная склонность к саморазрушению.
Красный Ангел молча слушал, а лицо “Его” чуть кривилось.
– Я знаю, кто помешал моему отклику.
Катарине приходили в голову разные ответы, но она не была ни в чëм не уверена, и, в конце концов, решила промолчать.
Красный Ангел произнёс неторопливо:
– Вечная Ночь.
После паузы, подавив “Свои” чувства, “Он” добавил:
– Иначе бы я давно нашёл Трисси Чиик.
Не дожидаясь ответа Катарины, злой дух повернулся и был таков.
…
Посреди других руин в глазах Клейна мелькнул проблеск радости, когда он увидел, как усыпальница рушится, и из неё обильно льётся кровь. Но, то было эфемерно, мимолётно, ведь Клейну нужно было снова сосредоточить внимание на своём положении.
Теперь, когда ритуал Георга Третьего провалился, и тот не стал Чёрным Императором, цель Клейна была достигнута. Ну а далее следовало бежать!
Тут, поскольку разрушение усыпальницы не оказало значительного воздействия, Рейнетт Тинекерр последовала “Своей” договорëнности с Клейном и не оставалась там более. Первым делом, войдя в духовный мир, “Она” в побеге устремилась в его глубины.
Сила, которую “Она” позаимствовала у “Себя Самой”, иссякала!
А Клейн уже достиг предела удержания прекрасного ангела сокрытия. Пресуществившись в странный мир, та естественным образом исчезла.
В полуобрушившихся руинах Клейн столкнулся с рукой Мерзости Суаха, с древним старцем Гермесом, проекцией Императора Рассела, проекцией Уильяма Августа Первого и проекцией Ангела Света, и ещё с грозовым разрядом, который указывал на какое-то неведомое место. И любой из них с лёгкостью мог прикончить Клейна.
А вызвать проекцию уровня ангелов из Исторической Бездны Клейн с нескольких попыток не сумел бы.
Тело Клейна немедленно сделалось бесплотным, он пытался скрыться в Исторической Бездне.
Тут в поле его зрения, среди серо-белого тумана вдруг появилась воронка. Её составляли бесчисленные прозрачные личинки, что вытягивали такие же прозрачные, скользкие щупальца.
Заратул!
Появилось истинное тело Заратула!
В Исторической Бездне “Он” ждал Клейна!
С этого момента вход Клейна в Историческую Бездну стал действием уже необратимым. Ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как его затягивает в воронку и забрасывает в центр.
Клейн хотел щëлкнуть пальцами и зажечь ещё одного бумажного журавлика, но понял, что здесь не разгорится никакое пламя.
Прощупав Клейна единожды, Заратул был уверен в “Своём” козыре. Надёжно подавляя Клейна своим уровнем и властными полномочиями в странных явлениях, “Он” сделал так, что Клейн больше не мог управлять пламенем!
К тому же чутьё подсказывало Клейну, что цель его попыток “Телепортации” таинственным образом соединялась с воронкой из прозрачных личинок.
Клейн не мог сбежать, и позвать существенной подмоги, тоже не мог.
Однако же Потусторонние пути Провидца никогда не действуют без подготовки.
Воронка, образуемая прозрачными личинками, медленно кружилась, впуская в себя “гостя”, привлечëнного Клейном. Прозрачные, скользкие щупальца неостановимо плыли вперёд.
Они тянулись к Клейну, но обхватывали только старинную книгу в переплёте из тёмной кожи.
Кровь на переплёте книги стёрлась не вся.
Гримуар Грозеля!
В самый опасный момент Клейн проколол себе пальцы, чтобы кровь текла на переплёт Гримуара Грозеля. После чего со свистящим звуком влетел в мир книги и на время избежал смертельной ловушки, устроенной Заратулом.
Едва войдя в книжный мир, тотчас вытянул руку и схватился ею перед собой, вытащив из Исторической Бездны марионетку, которой временно владел.
Хвина Рэмбиса!
Клейн однажды проверил и установил, что может вызывать здесь проекции истинной истории. Всё же она принадлежала Замку Сефирот, и молитвам Шуту в книжном мире не было преград. Конечно, на случай, если не сработает это, у Клейна были другие способы решения. Он мог вызвать Справедливость Одри, существующую в истории книжного мира!
Если коротко, то Клейну нужно было, чтобы какой-нибудь Потусторонний Средних или Высоких Последовательностей пути Зрителя перенёс его в море коллективного бессознательного, в Город Чудес Ливесейд, в Зал Правды.
Время было существенно, чем быстрее, тем лучше. Поскольку Клейн не имел понятия, сколько потребуется этому представителю Последовательности 1, чтобы постичь тайну Гримуара Грозеля, а тем более, станет ли этот представитель насильственно сходить в мир книги.
Клейну оставалось только опережать само время!
Хвин Рэмбис, в строгом костюме, при бордовом галстуке, с одеревеневшим лицом держался за Клейна. Тот вошёл прямо в море коллективного бессознательного, образуемое бесчисленными тенями.
Силой Манипулятора они быстро переправились и за секунды прибыли к Городу Чудес, оказавшись у дверей Зала Правды.
Клейн отпустил управление марионеткой Рэмбисом и, подталкиваемый сильными ветрами, “пробежал” сквозь дверь.
Когда Клейн проходил мимо красочных настенных росписей, в зале раздался его внутренний голос:
– Здесь, должно быть, выше шансы вызвать 0-08...
Если им что-то нарисовать или написать в конце росписей слева, то это может повлиять на реальный мир...
С помощью ухищрений 0-08 я могу заставить Заратула сделать ошибку, что позволит мне найти безопасный путь отступления...
Нет, всё же легче дать аватару Амона вступить в битву всех против всех и втянуть Заратула. Легче выполнимо...
Неудивительно, что Богиня хочет “приманить” Амона в Бэклэнд...
Роспись справа олицетворяет книжный мир. Могу с помощью 0-08 нарисовать ещё одну временную дверь, через которую уйду...
Пока Клейн “летел”, он правой рукой всё хватался за пустоту впереди.
Пять раз, десять, двадцать. А когда Клейн позаимствовал силы у себя прежнего, его рука вдруг поникла, он вытащил тусклое классическое старинное перо.
0-08!
В следующую же секунду оказался у громадного, шириною во много обхватов, столпа.
Столп был явно истëрт, изношен временем. То был престол Дракона Воображения Анкевельта.
Клейн походил вокруг каменного столпа и оказался у окончания росписей. Поднял перо 0-08 и уже собрался писать.
Клейн никогда прежде не проверял, влечёт ли использование 0-08 в этом месте какие-то изменения. И боялся теперь, что в итоге случится какое-нибудь ненужное чрезвычайное происшествие и потревожит брата Амона, отчего заранее будет раскрыт замысел не дать Георгу Третьему стать Чёрным Императором.
Но в эти мгновения Клейну уже не надо было об этом беспокоиться. Он мог всецело посвятить себя сочинению хитросплетëнного развития событий, нужного ему.
Вдруг 0-08, собравшееся начать писать, исчезло. Исчезло до того, как истёк его срок!
– Что происходит... – встревожился Клейн.
А потом понял, что его слова в Зале Правды не передались как проекция. Вокруг царила полная тишина.
Духовное чутьё Клейна что-то тронуло, он обернулся и увидел, что изъеденный временем камень когда-то успел превратиться в крест стометровой вышины.
Перед крестом стояла огромная мутно-туманная фигура. Повернувшись ко всему спиной, она наблюдала с состраданием всю жизнь от начала до конца.
В Зале Правды стояли ряды чёрных скамей с высокими спинками, но молящийся там был только один.
Этот молящийся с закрытыми глазами сидел в середине первого ряда, в довольно простом белом одеянии, с бледно-золотистой бородой в пол-лица, сжимая в руках серебряный крест, что висел на груди, с задушевно-спокойным видом.
Адам.
Председатель Ордена Сумеречных Отшельников, Король Ангелов Адам.
Клейн и знать не знал, когда “Он” успел прибыть.
Тут Адам поднял глаза, открыв их – ясные, прозрачные, как у ребёнка.
Неторопливо встал, со спокойным лицом заговорил:
– Смерть Георга Третьего нанесла Лоэну тяжёлый удар. Интис, уже не в силах сидеть, сложа руки, и решает воспользоваться этой возможностью, пойдя в наступление. Эта война охватывает весь мир, официально становится мировой.
– Можешь ли ты принять такой исход?
Обновлено: 12.01.2026