Сквозь глубокую темноту неба сверкнула молния, озарив весь Серебряный Град целиком, но ненадолго, вскоре исчезнув во тьме, и мир вернулся в свою смоляную черноту.
Открыв глаза, Деррик Берг тут же встал с кровати и метнулся к двери.
Подходя, он замедлил шаги, а выражение лица его явно противоречило тому, что он делал.
– Как мне оговориться об останках Творца в беседе с Главой? Прямо сказать ему, что некий предмет привлёк моё внимание? Нет, нет. Хоть, по словам мистера Висельника, у Главы есть некое негласное понимание таких вещей, мне всё же нельзя быть чересчур прямолинейным... – Деррик всегда был юношей тонкокожим, ранимым. Даже при жизни родителей он редко делал запросы о предметах.
Он осëкся, замер на месте, со всей серьёзностью стараясь припомнить обсуждения с мисс Справедливость, мистером Висельником и прочими товарищами по клубу Таро в надежде подражать им и найти внятное оправдание.
Весь день, прокручивавший в голове возможные развития событий, Деррик закусил губу и решил, что будет действовать прямо.
С Рëвом Бога Грома в руке он дёрнул дверь, вышел на улицу и отправился в башни-близнецы на севере города.
По пути Деррик видел, как многие жители Серебряного Града выходили из домов с улыбками на лицах и собирались на тренировочном поле.
Ныне было время урожая Чëрной Травы, “празднество” для Серебряного Града, когда приносились жертвы Творцу. И это был один из тех редких дней, когда люди могли ощутить радость в пучинах тьмы, где такие суровые условия и так трудно выживать.
Деррик увидел скачущих детей, взрослых в амулетах и перстнях из Чëрной Травы, услышал, как толкуют о том, о сëм, как поют, и сердце успокоилось, он зашагал увереннее, твёрже.
Поднявшись к одному из шпилей, Берг передал сообщение и в особом кабинете у самой вершины встретился с Главой Совета Шестерых Колином Илиадом.
Посеребренная сединой шевелюра этого Охотника на Демонов была, как всегда, неряшливо всклокочена, он и не старался её расчёсывать. Морщины на его лице были глубоки, въелись, как застарелые, кривые шрамы. В светло-голубых глазах Колина видна была умудрëнность опытом, и взгляд их словно проницал человека насквозь.
Деррик приветствовал Илиада, тот кивнул и спросил:
– Как твоё постижение зелья Жреца Света?
Имелось в виду стяжение духа и соответствующее знакомство с различными теургическими заклинаниями.
Деррик ответил вполне искренне:
– Почти постиг.
– Да, спешить ни к чему. Другим членам экспедиционной команды ещё предстоит подготовиться. Им нужно ещё некоторое время, как вот Ловии. Она разыскивает и собирает составляющие, необходимые ей для продвижения, – мимоходом обмолвился Илиад.
– И правда, Старейшина Ловиа будет тоже участвовать в экспедиции ко Двору Короля-Гиганта... Она пытается стать полубогом? – опешил Деррик и спросил, ничуть не таясь:
– У Старейшины Ловиа есть формула следующего зелья?
Тут-то и была загвоздка, что мучала всё время эту Пастыря-Старейшину, годами не давала стать полубогом.
– Да, – подтвердил Колин, но ничего не объяснял.
Вместо объяснений спросил:
– Что-нибудь есть на этот раз?
Деррик, услышав это, встревожился. Ничего не стал просить, а сказал прямо:
– Ваше Превосходительство, я обнаружил останки Творца. Они соответствуют Последовательности 4 Незатенëнному пути Солнца.
Высокий, мускулистый, одетый в льняную рубашку Колин прищурился, взгляд его изменился.
Его сложные, не поддающиеся описанию чувства заставили Деррика замереть на месте и вмиг забыть, что он собирался сказать дальше.
Воцарилась какая-то немыслимая тишина, и в ней Охотник на Демонов Колин переспросил проникновенным голосом:
– Останки?
У Деррика сузились зрачки, он стал понимать, что случайно обмолвился о чём-то весьма и весьма значительном.
Он прежде горько жалел, что Творца давным-давно пожрали, знал, что “Он” полностью пал и никогда не вернётся. Оттого у Деррика выработалось обманчивое представление, что это подсказывал здравый смысл.
Когда Глава в лицо задал этот вопрос и пристально взирал, Деррик замолк, на мгновения растерявшись, не зная, как объяснить.
Какие-то мгновения колебался и, наконец, с большим трудом открыл рот.
– Да, останки. Короли предали Господина...
Деррик бессознательно назвал тем словом, что использовал служитель церкви в Послеполуденном Городке, говоря о Королях Ангелов.
Колин смотрел на Деррика, и взгляд светло-голубых глаз, казалось, на какое-то время расфокусировался, стал рассеянным.
Этот Охотник на Демонов как будто долго-долго молчал, и где-то через минуту спокойно произнëс:
– Понял.
Голос его невольно зазвучал глубже. Он не спросил, где находятся останки Творца, обнаруженные Дерриком, как они выглядят, для чего нужны.
И в глазах Илиада снова забрезжила глубина. Разговор на эту тему он продолжать не захотел, а спросил:
– Ты уже на Последовательности 5. Ты имеешь право знать, какие священные Запечатанные Артефакты есть у Серебряного Града. Как только сможешь свести свой дух воедино и полностью постичь теургические заклинания, я дам тебе соответствующие сведения и отведу тебя туда, где заклинания хранятся под печатями. Если у тебя есть тесная связь с каким-нибудь из священных Запечатанных Артефактов, и ты можешь снизить его отрицательное воздействие, то можешь его носить.
Под той тесной связью, что Илиад здесь упомянул, подразумевалось сходство между психикой Деррика и остаточной меткой психики Потустороннего Высоких Последовательностей на Запечатанном Артефакте. Это снижало в какой-то степени ужасающие отрицательные воздействия, перехитряя их.
В Серебряном Граде не было недостатка в обычных признаках и составляющих Потусторонних. Да к тому же каждый знал способ действия. Препятствовали гражданам в продвижении лишь ритуалы. Порой и отсутствие формулы зелья не останавливало представителя Последовательности 8 от продвижения на Последовательность 7, или 7 на 6. Раз продвинулся верно, приняв зелья в предыдущие разы и полностью усвоив их, то можно было при желании рискнуть и ради продвижения попытаться принять признак Потустороннего прямо в чистом виде. Шансы на успех были немалы, но с Последовательности 6 на Последовательность 5 без помощи ритуала стремились к нулю.
А потому в Серебряном Граде было множество Потусторонних Последовательности 6, а Последовательность 5 и выше стали редкостью. То был уровень, перед переходом на который стоило всерьёз всё обдумать.
– Почему Глава вдруг об этом оговорился... Он хочет сказать, что я могу выбрать священный Запечатанный Артефакт, чтобы обменять его на останки Творца? А я об этом ещё и не упоминал... Да, я, пожалуй, прежде передам сведения мистеру Шуту, и посмотрим, какой предмет будет ему угоден... – Деррик, на миг ошеломлëнный, потом стал понимать. И кивнул тяжело:
– Да, Ваше Превосходительство.
Не говоря больше ни слова, попрощался и стал готовиться участвовать в праздновании урожая.
Охотник на Демонов Колин, посмотрев, как удаляется фигура Берга, неторопливо подошёл к окну и устремил взгляд к алтарю у тренировочного поля.
Там уже собралось множество народа. Одни водили хороводы вокруг алтаря Творца и древними плясками ублажали божество. Другие пели славословия могущественной сущности.
На лицах людей были откровенные, издалека заметные улыбки, глаза лучились надеждой и радостным предвкушением. Как будто Создатель вернётся, если они продержатся ещё несколько лет, и всем тяготам их жизни настанет конец.
Таковые ожидания раз за разом в последние два-три тысячелетия разбивались в прах, но воскресали, снова и снова, чтобы подпитать сердца людей в сопротивлении отчаянию и несении бремени.
Колин Илиад стоял у окна и смотрел пристально, внимательно.
...
Бэклэнд, улица Бьëклунд.
Клейн, спустившись из пространства над серым туманом в реальный мир, чувствовал тяжесть на душе.
Страница дневника императора Рассела позволила Клейну постичь тайны Зрителя. Клейн понял, как опасно будет ему продолжать вести расследования о короле. Даже при благословении Церкви Вечной Ночи и Богини полной безопасности не наступит.
– Это в основном завязано с усвоением Богиней Уникальности пути Смерти – “Она” не сможет спуститься в мир довольно долго... Надеюсь, Господь Штормов и Бог Пара и Машин в судьбоносный момент успеют отреагировать... Но как бы то ни было, есть мадам Арианна, Уилл Осептин и Паллез Зороаст, и с ними это уже не какой-то фатальный исход. Пусть я даже погибну, у “Них” всё равно будет возможность схватить мой труп... Чем дольше я держусь, тем выше шанс стечения обстоятельств, благоприятных для моего выживания... – снимал Клейн нервное напряжение самоироничным замечанием.
Прежде, над серым туманом, он уже решил, на чëм сосредоточится в своих изысканиях. А именно, на преследовании Святой Непорочности Катарины и Демонессы Трисси, чья нынешняя Последовательность была неизвестна. Что же касалось Хвина Рэмбиса, пока тот не делал шаги в сторону мисс Справедливости, Клейн не пытался выискивать его, иначе бы попал в передрягу, с которой не совладал бы.
– С одной стороны, я жду отклика мисс Правосудие, а с другой, надо попытаться, проверить, не найду ли Контр-адмирала Болезней. Задействовав кровную связь её со Святой Непорочности, я могу попытаться выследить вторую. Но это не очень реально. Три Церкви до этого способа наверняка додумаются, потому и Секта Демонессы наверняка это парирует... Позже скажу Деницу, чтобы поискал предметы, имеющие отношение к Контр-адмиралу Болезней и воспользуюсь способностью серого тумана наводить помехи и преграды... Да, заодно спрошу Деница об Андерсоне. Это не столь неотложное дело. С Незатенëнным Распятием ещё экспериментируют... – Клейн собрал разбредающиеся мысли и встал с кровати.
Он уже при помощи подавления от серого тумана связал вместе Незатенëнное Распятие и мистический предмет - Сломанные Пальцы. Хотел посмотреть, очистится ли признак Потустороннего.
Отдохнув дома, Клейн переоделся и вышел вместе с камердинером Энуни. Собирался помолиться в Соборе Святого Самуила, а после посетить Лоэнский Благотворительный Фонд.
Этот камердинер был на самом деле не Победитель, а Йонас Килгор. Настоящий Граф Падших был превращëн в плоть с помощью Цветка Крови и скрывался в животе Графа Падших.
Погода в Бэклэнде в эти дни частенько бывала мрачная. Сейчас ещё не зажжены были газовые фонари, что тянулись рядами по обеим сторонам улицы, но уже горели и тут, и там огоньки окон.
Клейн с безразличным видом наблюдал всё это. На своей карете доехал с улицы Бьëклунд на улицу Фелпса. Первым делом отправился в Собор Святого Самуила молиться, после чего снова надел цилиндр, взял трость и зашагал к Лоэнскому Благотворительному Фонду.
Подходя к двери, услышал рядом какой-то звон. Оглянулся и увидел мисс Одри на осовремененном велосипеде без горизонтальной перекладины, довольно изысканном. Девушка выехала из одного проулка.
На ней было простое белое платье и туфли из чёрной кожи. Её белокурые волосы были подвязаны в пучок, а взгляд зелёных глаз устремлëн на дорогу. В кресле за хозяйкой, пристëгнутая ремнём, сидела золотистая ретриверша, удерживая равновесие, как бы ни трясся велосипед.
Заметив изящного джентльмена с бело-седыми бакенбардами, Одри лучезарно заулыбалась и бодро приветствовала:
– Доброе утро, мистер Дантес.
– Добрый день, мисс Одри. Вы, кажется, в замечательном настроении? – Клейн смотрел, как она нажала на тормоз и оттолкнулась ногой.
Одри поджала губы, а потом улыбка её стала ещё яснее и радостнее.
– Вы правы. У меня действительно настроение хорошее. Покаталась на этом вот какое-то время, и все беды развеялись.
Обновлено: 12.01.2026