Заслышав вопрос толстяка, Клейн про себя улыбнулся, а
внешне сохранял стоически-спокойный вид. – С момента вашей первой оплаты. Дарквилл, не мешкая, достал здоровенную пачку наличных
и скрепя сердце отсчитал. – Вот триста фунтов. Можете выполнять ваше обещание. Клейн, получив купюры, кивнул. –Это не проблема. Дарквиллу тут же стало легче, словно он тонул и вот
наконец схватился за спасательный круг. Полчаса спустя, в гостинице, Дарквилл наблюдал,
обомлев, как могучий искатель приключений Герман Воробей просит перед стойкой
для регистрации: – Переведите нас в роскошные апартаменты. Сказав это, Клейн отошёл на пару шагов назад, словно
уступая место Аптекарю. Дарквилл сглотнул и неуверенно спросил: – Платить буду я? – Во время выполнения задания все расходы берёт на
себя работодатель. Это правило, которому следуют искатели приключений, –
невозмутимо, не изменившись в лице, отвечал Клейн. – Я бы тупицей был, поверь я тебе! Я,
может, еще должен платить, если ты вызовешь пару-тройку проституток из Красного
Театра? – думал Дарквилл, натянуто улыбаясь. – Можем заселиться в обычный номер. Так охранять будет
легче. – Тогда вы сами по себе, – Клейн без усилий играл
Германа Воробья. Дарквилл засмеялся, подошёл к стойке и безразлично
произнëс: – Роскошные апартаменты. Дарквилл, наконец, заселившись, зайдя в ту из спален,
что поменьше, открыл там окно, оставил "вход" для совы, мистера
Гарри. Достал из кармана футлярчик и проверил положение странного игрального
кубика в нём. Убедившись, что кубик в том же положении, четырьмя
точками вверх, Дарквилл с постепенным облегчением вздохнул. … Бэклэнд, в обычном доме. Дремавший Инс Зангвилл проснулся и первым делом
осмотрел собственное тело. То было его ежеутреннее рутинное действие, поскольку
он не представлял себе, каких историй 0-08 насочиняет за время его сна и какими
происшествиями это аукнется в действительности. Удостоверившись, что не ранен, Зангвилл надел ботинки
из блестящей кожи и встал. Не увидел сначала ничего неожиданного, 0-08 тихо стоял
себе на его письменном столе, как вполне обычное перо. Однако крепилось оно в металлической подставке,
испещрëнной символами и магическими метками. Зангвилл с тяжёлым сердцем подошёл и схватил 0-08.
Раскрыл лежащую перед ним записную книгу и обнаружил там ещё одну написанную
страницу. «Инс Зангвилл не мог вспомнить, что делал накануне
вечером, но остро ощущал что-то неладное». Он посмотрелся в зеркало и обнаружил, что отражение
его какое-то незнакомое, словно из его тела родился другой Инс Зангвилл. Взглянул вниз и увидел, что ногти у него, разумеется,
не в порядке, но никак не мог вспомнить, что он делал в минувшую ночь – «как ни
старался...» Прочитав это описание, Зангвилл невольно взглянул в
полноростовое зеркало, что было рядом в комнате. Увидел, что по-прежнему слеп
на один глаз. На образцовом, точëном его лице не было ни морщинки, но в углах
рта теплилась улыбка. С тяжëлым взглядом она резко контрастировала. В этот миг Зангвилл заметил, что лицо его чуть
посинело, под глазами образовались мешки, и улыбка, ему самому непонятная,
всему этому очень соответствовала. Вид его был зловещ, порочен и странен. Зангвилл поднял руки, наклонил голову и увидел набившуюся
под ногти черноту, как будто полночи выкапывал в саду коренья. Хоть он и перешёл с пути Смерти на путь Вечной Ночи и
стал Ночным Дозорным, но не растерял своих прежних сил Потустороннего. Он
поныне был могущественным Духовным Проводником – Проводником в царстве духов
мёртвых. А посему тотчас решил выйти на связь с духами в доме и за его
пределами, чтобы выяснить, что случилось прошлой ночью. В этот миг он увидел краем глаза заключительный абзац
в записной книге. "Инс Зангвилл пытался проводить духов, но, увы,
понял, что толку от этого никакого. Словно кто-то из его товарищей по цеху
начисто уничтожил все наводки. Зангвилл был очень взволнован, не осознавая ещё,
во что ввязался минувшей ночью". Лицо Зангвилла помрачнело, он стал пытаться проводить
духов. И как сам ожидал, не воспоследовало никакого результата, что можно было
считать и приятной неожиданностью. … Утром среды, у Таверны Лист Амириса, где сместили
теневого начальника. Клейн, расхаживая кругами по глухому переулку, увидел
Оза Кента, который нёс крошечный чемоданчик. – Ваше вознаграждение, – Оз Кент бросил Клейну
чемоданчик. То было, по сути, не вознаграждение в полном смысле
слова, а деньги, выделенные военными, Кент связан был с управлением
генерал-губернатора и министерством финансов королевства. Процедура была сложна
и требовала, по меньшей мере, три дня для выполнения. Клейн поймал чемоданчик и тут же его открыл. Увидел
аккуратно сложенные пачки наличных, в основном достоинством в один фунт и пять. – Всего пять тысяч четыреста фунтов. Мы себе ничего не
брали, – сказал Оз Кент, натянуто улыбаясь. Будь это какой-нибудь другой авантюрист, Кент дал бы
самое большое четыре тысячи фунтов. А остальное пошло бы на оплату работникам,
что участвовали во всей этой процедуре. Но наткнувшись на безумца, по силе близкого к
пиратским адмиралам, Кенту ничего не оставалось, как стать добровольцем из
страха быть казнëнным Германом на месте. – Военные вряд ли станут меня дурить поддельными
банкнотами... – Клейн схватил пачку наличных и помахал ею. – Пять тысяч четыреста фунтов... – услышал
Дарквилл слова Оза Кента, прячась на задворках переулка, и тайком заглянул в
чемоданчик. Пачки купюр его едва ли не ослепили. Впервые он видел воочию такую сумму денег. – А доходная это профессия – искатель
приключений. Успешная охота на пирата приносит тысячи фунтов. То, что он меня
охраняет, принесëт ему тысячу фунтов чистого дохода и увеличит спрос. Время от
времени ему могут попадаться затонувшие корабли, сокровища... И почему я стал
аптекарем, а не искателем приключений? Знал б, выбрал эту счастливую стезю
Потусторонних... – Подумал Дарквилл с несвойственным ему
восхищением. Однако быстро осознал реальное положение вещей в своей
жизни. Большинство искателей приключений не жили так богато. Если даже им
выпадала удача прикончить жертву, то треть дохода они отдавали аптекарям, либо
залечивали раны и скрытые повреждения, либо приобретали такие средства, что
добавляли веселья или помогали при неприличных болезнях. – Всё-таки безопаснее быть аптекарем... – Вздыхал
про себя Дарквилл. Тут Клейн, лишь бегло пересчитавший деньги, закрыл
чемодан и сказал Озу Кенту: – Я уеду из Байама на какое-то время. Если добуду
какие-нибудь данные, как мне вам сообщить? – Уедете из Байама? – спросил Оз Кент, которому это
казалось странным. Клейн слегка кивнул и отвечал: – Получил задание, поработать телохранителем. Для Оза Кента тут будто прояснилось нечто важное, а
затем он ощутил какое-то странное облегчение. – Останься этот безумец в Байаме надолго и рано или
поздно он начнёт устраивать неприятности. Лучше пускай себе отчаливает, дерётся
там, в море, с пиратами... – И Оз Кент тотчас сказал с улыбкой: – Можете непосредственно выслать мне телеграмму,
указав мой адрес. Наши люди внедрены в телеграфную контору. – Хорошо, – только и ответил Клейн, одетый в чёрное
твидовое пальто. И неся чемодан, развернулся, ушёл из переулка. Он вместе с Дарквиллом отправился в гавань, надеясь
успеть на самый первый лайнер, идущий на остров Орави. Сова летела среди деревьев
и проворно прибыла на место, а Дарквилл и Клейн уже купили вечером накануне
билеты с большой наценкой. Уже за полчаса до того, как сели на корабль, Дарквилл
метался в тревоге. Он боялся, что человек, предавший его учителя, вдруг
примчится и нападëт на него самого. Чувство это не отпускало до тех пор, пока он не вошёл
в собственную каюту первого класса. Как только лайнер отплывëт, Потусторонним
без кораблей и не умеющим летать трудно будет перехватить Дарквилла. – Скорее же трогайтесь. Скорее трогайтесь... – Бормотал
про себя Дарквилл, глядя в окно. Тут подлетела сова, уселась ему на левое плечо. Клейн
сидел на стуле в комнате, готовый к любым возможным нападениям. В эти мгновения небо вдруг нахмурилось, всё сильнее
стал завывать ветер. Явно зашкаливала и влажность воздуха. – Шторм? – выпалил Дарквилл и приоткрыл рот. Это значило, что корабль мог не выйти в море вовремя.
Мог задерживаться на долгие часы! И в этом случае Дарквилл не сможет противостоять
многим ненужным рискам! Он повернулся к Герману, натужно улыбнулся. – У вас есть какие-нибудь решения? – Есть одно решение. Например, можете сразу
помолиться Морскому Богу Калвети, а я немедленно отвечу на вашу молитву над
серым туманом. Я рассею шторм... Но нет никаких сомнений, что через минуты, а
то и секунды, примчится Морской Король Ян Коттман. А атаки его налетят и того
раньше... – Клейн взглянул на толстяка и спокойно проговорил: – Я лишь только искатель приключений. Дарквилл знал, что ожидать ему особо ничего не
следует. Тихо кляня погоду, он развернулся, стал смотреть в окно, чтобы понять,
что за ним в действительности происходит. Бум! Разряд серебристой молнии ударил в Дарквилла, не успел
Клейн и глазом моргнуть. Дарквилл тут же рухнул на пол, сотрясаясь в дыму,
исходящем из тела. Кожа его обугливалась под змеящимися по ней с жужжанием
молниями. Клейн тоже едва не упал, как поражëнный. Он впервые
увидел, как в человека во время бури ударила молния. – Вот уж невезение так невезение... – На
какое-то краткое время он забыл, что Дарквилла нужно спасать. Мистер Гарри был так же ошарашен на какой-то миг, но
потом прокричал: – Скорее! Скорее! У него во втором кармане слева
пузырëк со снадобьем. Дайте ему! – Эта сова говорить умеет... – Клейн изогнул
брови, прошагал вперёд, нашёл пузырь с кроваво-красным снадобьем. И вылил его в
горло Дарквилу. Через несколько минут Дарквилл наконец пришёл в себя.
Шелухой отпадала чёрная обгоревшая кожа, и он с огромным трудом поднялся. – Я...я свои раны сам залечу. Поплëлся, шатаясь, в комнату и запер за собой дверь. И тогда достал ювелирный футлярчик и с торжественным
видом открыл. В футлярчике, где игральному кубику почти негде было
кататься, он уже успел перевернуться.
Вверх смотрели две красные точки! А снаружи, в гостиной, Клейн стоял на том же месте и, мрачнея,
вспоминал всё произошедшее раньше. Тут у него возникло необъяснимое, обескураживающее
чувство, что противники, с которыми он столкнëтся во время своей работы
телохранителем, будут, наверное, иными, чем враги в прошлом. Когда Дарквилл отчасти восстановился и вышел, Клейн
сидел на стуле, чуть наклоняясь вперёд. – Объясните. Это определит, как я вам буду
предоставлять защиту.
внешне сохранял стоически-спокойный вид. – С момента вашей первой оплаты. Дарквилл, не мешкая, достал здоровенную пачку наличных
и скрепя сердце отсчитал. – Вот триста фунтов. Можете выполнять ваше обещание. Клейн, получив купюры, кивнул. –Это не проблема. Дарквиллу тут же стало легче, словно он тонул и вот
наконец схватился за спасательный круг. Полчаса спустя, в гостинице, Дарквилл наблюдал,
обомлев, как могучий искатель приключений Герман Воробей просит перед стойкой
для регистрации: – Переведите нас в роскошные апартаменты. Сказав это, Клейн отошёл на пару шагов назад, словно
уступая место Аптекарю. Дарквилл сглотнул и неуверенно спросил: – Платить буду я? – Во время выполнения задания все расходы берёт на
себя работодатель. Это правило, которому следуют искатели приключений, –
невозмутимо, не изменившись в лице, отвечал Клейн. – Я бы тупицей был, поверь я тебе! Я,
может, еще должен платить, если ты вызовешь пару-тройку проституток из Красного
Театра? – думал Дарквилл, натянуто улыбаясь. – Можем заселиться в обычный номер. Так охранять будет
легче. – Тогда вы сами по себе, – Клейн без усилий играл
Германа Воробья. Дарквилл засмеялся, подошёл к стойке и безразлично
произнëс: – Роскошные апартаменты. Дарквилл, наконец, заселившись, зайдя в ту из спален,
что поменьше, открыл там окно, оставил "вход" для совы, мистера
Гарри. Достал из кармана футлярчик и проверил положение странного игрального
кубика в нём. Убедившись, что кубик в том же положении, четырьмя
точками вверх, Дарквилл с постепенным облегчением вздохнул. … Бэклэнд, в обычном доме. Дремавший Инс Зангвилл проснулся и первым делом
осмотрел собственное тело. То было его ежеутреннее рутинное действие, поскольку
он не представлял себе, каких историй 0-08 насочиняет за время его сна и какими
происшествиями это аукнется в действительности. Удостоверившись, что не ранен, Зангвилл надел ботинки
из блестящей кожи и встал. Не увидел сначала ничего неожиданного, 0-08 тихо стоял
себе на его письменном столе, как вполне обычное перо. Однако крепилось оно в металлической подставке,
испещрëнной символами и магическими метками. Зангвилл с тяжёлым сердцем подошёл и схватил 0-08.
Раскрыл лежащую перед ним записную книгу и обнаружил там ещё одну написанную
страницу. «Инс Зангвилл не мог вспомнить, что делал накануне
вечером, но остро ощущал что-то неладное». Он посмотрелся в зеркало и обнаружил, что отражение
его какое-то незнакомое, словно из его тела родился другой Инс Зангвилл. Взглянул вниз и увидел, что ногти у него, разумеется,
не в порядке, но никак не мог вспомнить, что он делал в минувшую ночь – «как ни
старался...» Прочитав это описание, Зангвилл невольно взглянул в
полноростовое зеркало, что было рядом в комнате. Увидел, что по-прежнему слеп
на один глаз. На образцовом, точëном его лице не было ни морщинки, но в углах
рта теплилась улыбка. С тяжëлым взглядом она резко контрастировала. В этот миг Зангвилл заметил, что лицо его чуть
посинело, под глазами образовались мешки, и улыбка, ему самому непонятная,
всему этому очень соответствовала. Вид его был зловещ, порочен и странен. Зангвилл поднял руки, наклонил голову и увидел набившуюся
под ногти черноту, как будто полночи выкапывал в саду коренья. Хоть он и перешёл с пути Смерти на путь Вечной Ночи и
стал Ночным Дозорным, но не растерял своих прежних сил Потустороннего. Он
поныне был могущественным Духовным Проводником – Проводником в царстве духов
мёртвых. А посему тотчас решил выйти на связь с духами в доме и за его
пределами, чтобы выяснить, что случилось прошлой ночью. В этот миг он увидел краем глаза заключительный абзац
в записной книге. "Инс Зангвилл пытался проводить духов, но, увы,
понял, что толку от этого никакого. Словно кто-то из его товарищей по цеху
начисто уничтожил все наводки. Зангвилл был очень взволнован, не осознавая ещё,
во что ввязался минувшей ночью". Лицо Зангвилла помрачнело, он стал пытаться проводить
духов. И как сам ожидал, не воспоследовало никакого результата, что можно было
считать и приятной неожиданностью. … Утром среды, у Таверны Лист Амириса, где сместили
теневого начальника. Клейн, расхаживая кругами по глухому переулку, увидел
Оза Кента, который нёс крошечный чемоданчик. – Ваше вознаграждение, – Оз Кент бросил Клейну
чемоданчик. То было, по сути, не вознаграждение в полном смысле
слова, а деньги, выделенные военными, Кент связан был с управлением
генерал-губернатора и министерством финансов королевства. Процедура была сложна
и требовала, по меньшей мере, три дня для выполнения. Клейн поймал чемоданчик и тут же его открыл. Увидел
аккуратно сложенные пачки наличных, в основном достоинством в один фунт и пять. – Всего пять тысяч четыреста фунтов. Мы себе ничего не
брали, – сказал Оз Кент, натянуто улыбаясь. Будь это какой-нибудь другой авантюрист, Кент дал бы
самое большое четыре тысячи фунтов. А остальное пошло бы на оплату работникам,
что участвовали во всей этой процедуре. Но наткнувшись на безумца, по силе близкого к
пиратским адмиралам, Кенту ничего не оставалось, как стать добровольцем из
страха быть казнëнным Германом на месте. – Военные вряд ли станут меня дурить поддельными
банкнотами... – Клейн схватил пачку наличных и помахал ею. – Пять тысяч четыреста фунтов... – услышал
Дарквилл слова Оза Кента, прячась на задворках переулка, и тайком заглянул в
чемоданчик. Пачки купюр его едва ли не ослепили. Впервые он видел воочию такую сумму денег. – А доходная это профессия – искатель
приключений. Успешная охота на пирата приносит тысячи фунтов. То, что он меня
охраняет, принесëт ему тысячу фунтов чистого дохода и увеличит спрос. Время от
времени ему могут попадаться затонувшие корабли, сокровища... И почему я стал
аптекарем, а не искателем приключений? Знал б, выбрал эту счастливую стезю
Потусторонних... – Подумал Дарквилл с несвойственным ему
восхищением. Однако быстро осознал реальное положение вещей в своей
жизни. Большинство искателей приключений не жили так богато. Если даже им
выпадала удача прикончить жертву, то треть дохода они отдавали аптекарям, либо
залечивали раны и скрытые повреждения, либо приобретали такие средства, что
добавляли веселья или помогали при неприличных болезнях. – Всё-таки безопаснее быть аптекарем... – Вздыхал
про себя Дарквилл. Тут Клейн, лишь бегло пересчитавший деньги, закрыл
чемодан и сказал Озу Кенту: – Я уеду из Байама на какое-то время. Если добуду
какие-нибудь данные, как мне вам сообщить? – Уедете из Байама? – спросил Оз Кент, которому это
казалось странным. Клейн слегка кивнул и отвечал: – Получил задание, поработать телохранителем. Для Оза Кента тут будто прояснилось нечто важное, а
затем он ощутил какое-то странное облегчение. – Останься этот безумец в Байаме надолго и рано или
поздно он начнёт устраивать неприятности. Лучше пускай себе отчаливает, дерётся
там, в море, с пиратами... – И Оз Кент тотчас сказал с улыбкой: – Можете непосредственно выслать мне телеграмму,
указав мой адрес. Наши люди внедрены в телеграфную контору. – Хорошо, – только и ответил Клейн, одетый в чёрное
твидовое пальто. И неся чемодан, развернулся, ушёл из переулка. Он вместе с Дарквиллом отправился в гавань, надеясь
успеть на самый первый лайнер, идущий на остров Орави. Сова летела среди деревьев
и проворно прибыла на место, а Дарквилл и Клейн уже купили вечером накануне
билеты с большой наценкой. Уже за полчаса до того, как сели на корабль, Дарквилл
метался в тревоге. Он боялся, что человек, предавший его учителя, вдруг
примчится и нападëт на него самого. Чувство это не отпускало до тех пор, пока он не вошёл
в собственную каюту первого класса. Как только лайнер отплывëт, Потусторонним
без кораблей и не умеющим летать трудно будет перехватить Дарквилла. – Скорее же трогайтесь. Скорее трогайтесь... – Бормотал
про себя Дарквилл, глядя в окно. Тут подлетела сова, уселась ему на левое плечо. Клейн
сидел на стуле в комнате, готовый к любым возможным нападениям. В эти мгновения небо вдруг нахмурилось, всё сильнее
стал завывать ветер. Явно зашкаливала и влажность воздуха. – Шторм? – выпалил Дарквилл и приоткрыл рот. Это значило, что корабль мог не выйти в море вовремя.
Мог задерживаться на долгие часы! И в этом случае Дарквилл не сможет противостоять
многим ненужным рискам! Он повернулся к Герману, натужно улыбнулся. – У вас есть какие-нибудь решения? – Есть одно решение. Например, можете сразу
помолиться Морскому Богу Калвети, а я немедленно отвечу на вашу молитву над
серым туманом. Я рассею шторм... Но нет никаких сомнений, что через минуты, а
то и секунды, примчится Морской Король Ян Коттман. А атаки его налетят и того
раньше... – Клейн взглянул на толстяка и спокойно проговорил: – Я лишь только искатель приключений. Дарквилл знал, что ожидать ему особо ничего не
следует. Тихо кляня погоду, он развернулся, стал смотреть в окно, чтобы понять,
что за ним в действительности происходит. Бум! Разряд серебристой молнии ударил в Дарквилла, не успел
Клейн и глазом моргнуть. Дарквилл тут же рухнул на пол, сотрясаясь в дыму,
исходящем из тела. Кожа его обугливалась под змеящимися по ней с жужжанием
молниями. Клейн тоже едва не упал, как поражëнный. Он впервые
увидел, как в человека во время бури ударила молния. – Вот уж невезение так невезение... – На
какое-то краткое время он забыл, что Дарквилла нужно спасать. Мистер Гарри был так же ошарашен на какой-то миг, но
потом прокричал: – Скорее! Скорее! У него во втором кармане слева
пузырëк со снадобьем. Дайте ему! – Эта сова говорить умеет... – Клейн изогнул
брови, прошагал вперёд, нашёл пузырь с кроваво-красным снадобьем. И вылил его в
горло Дарквилу. Через несколько минут Дарквилл наконец пришёл в себя.
Шелухой отпадала чёрная обгоревшая кожа, и он с огромным трудом поднялся. – Я...я свои раны сам залечу. Поплëлся, шатаясь, в комнату и запер за собой дверь. И тогда достал ювелирный футлярчик и с торжественным
видом открыл. В футлярчике, где игральному кубику почти негде было
кататься, он уже успел перевернуться.
Вверх смотрели две красные точки! А снаружи, в гостиной, Клейн стоял на том же месте и, мрачнея,
вспоминал всё произошедшее раньше. Тут у него возникло необъяснимое, обескураживающее
чувство, что противники, с которыми он столкнëтся во время своей работы
телохранителем, будут, наверное, иными, чем враги в прошлом. Когда Дарквилл отчасти восстановился и вышел, Клейн
сидел на стуле, чуть наклоняясь вперёд. – Объясните. Это определит, как я вам буду
предоставлять защиту.
Обновлено: 12.01.2026