Посольство Интиса в Щедрограде Байаме.
Элен сидела у туалетного столика, глядя на своё
прекрасное, но какое-то хрупковатое отражение. Несколько минут не двигалась,
была в оцепенении. Побег от Чёрной Смерти принёс ей радостное
предвкушение, но и немало терзаний. Она страшилась, что любая малейшая
оплошность выдаст её пиратам или авантюристам, и Контр-адмирал Трейси снова
поймает её, теперь уж лишив последней свободы, так, что никогда ей не вернуться
в родной город, к той жизни, что вела когда-то. Лишь прибегнув к скудным связям, что остались от
семьи, Элен сумела скрыться в посольстве своей страны и приобрести билет на
обратный морской путь, и это её немного успокоило. Но всё же окончательно расслабиться после этого она не
могла. Была уверена, что всё по-настоящему закончится лишь тогда, когда нога её
ступит на Северный континент. Помня об этом, Элен не удержалась, подняла правую
руку, потрогала щёки, не слишком светлые, но с лëгким здоровым румянцем.
Ощущалось, что время обратилось вспять, и чудилось ей, будто она вернулась в
дни своего девичества. В сущности, когда она попала в посольство Интиса, у
неё появился ещё один выбор, помимо побега морем, сотрудничать с Церковью Повелителя
Штормов, армией Лоэна или самим посольством. Используя её, как приманку, они
могли бы поймать Контр-адмирала Трейси. Но основательно всё обдумав, в, конце
концов, она отказалась от такого плана. И даже умоляла одного из старших
родственников, что служил в посольстве, не разглашать, что она здесь
скрывается. – Как бы то ни было, она в конечном итоге не
причиняла мне существенного вреда. Частенько баловала меня, доставляла
удовольствие... Кроме того, что каждой ночью... каждой ночью... Но это лишь
поверхность... – От этих воспоминаний Элен мигом раскраснелась. Те ночи, как в дурмане, пылающая страсть переплетëнных
тел, немыслимое наслаждение – всё это вспыхивало в её памяти так, что ей трудно
было собраться с мыслями. Элен медленно глубоко вдохнула и выдохнула. Покачала головой и снова поддалась нахлынувшей в
сердце тоске по свободе, по родине и семье. Снова посмотрела на своё отражение, закрутила в пучок
ниспадавшие волосы. Затем подкрасила брови так, что они стали гуще на вид,
и затемнила выступающие части лица, отчего черты стали острее, более
выраженными. И нанеся этот грим, Элен стала выглядеть более
андрогинно, выделила мужественность. Наконец сняла одежду, завязала грудь куском ткани,
чтобы была плоской. После чего надела белую рубашку, чёрный жилет, мужские
брюки и двубортный сюртук. В заключение взяла шёлковый цилиндр, надела, спрятав в
него закрученные волосы. И тогда отражение показало скорее красивого молодого человека,
чем барышню. Её изумрудные глаза особо шли к этому облику, придавая некую
манящую проницательность. Элен терпеливо ждала стука в дверь. Когда постучали, взяла багаж, открыла дверь и вышла,
последовав за добрым другом старшего поколения семьи к боковой двери, ведущей в
сад при посольстве. Там её ждала карета, которая должна была доставить её
в гавань, где она сядет на лайнер и отправится в гавань Приц Королевства Лоэн.
А оттуда окольным путём Элен должна была вернуться в Интис. Элен обладала силами Потусторонних, препятствующими
слежке. Она внимательно наблюдала за всем вокруг, включая водителя кареты. – Худой, мужественного вида, из местных. Не любит
шляп. Похож на того, что прежде мне встречался. Кажется, чуть волнуется, но это
нормально... – Проверив всё окончательно, она поблагодарила друга семьи,
взяла багаж и села в карету. Карета покатилась, Элен поджала губы и выглянула в
окно, за которым стремительно исчезали одно за другим интисские зонтичные
деревья. Оттого у неё возникло необъяснимое чувство, будто она
снова вернулась в Триер. Триер был огромным городом, полным солнечного света.
Он расположен был на берегах рек Риан и Зренцо – лучезарный, чарующий край,
украшенный всевозможными разновидностями роз, место, где вовсю процветали
искусства и культура, священная земля художников, музыкантов и писателей. То была столица Интиса. После того, как Император Рассел
её перестроил, она стала в прямом смысле слова мегаполисом мирового уровня. И в
Триере Элен родилась и выросла, а теперь часто, увидев его во сне, плакала. Прошло какое-то время, и Элен почувствовала что-то
неладное: ехали в какую-то неведомую даль, и улицы становились всё пустыннее. Хоть она и проводила больше всего времени на Туманном
море в бытность свою морским купцом, а Байам на море Соня был ей не слишком
знаком, но как Охотник Последовательности 9 привыкла быть изрядно настороже. – Это верная дорога? – осторожно спросила она у
водителя, подвинувшись к нему. Девушка была готова в любой момент выпрыгнуть из
кареты и выстрелить огненным шаром. Водитель не оглядывался, продолжал смотреть вперёд, по
направлению движения. Только сказал с подобострастной улыбкой: – Достопочтенная леди, этот маршрут короче, и на нём
не так легко попасть в заторы. Как вы знаете, Байам был построен давно. Тогда не было
столько народа и карет. Многие улицы узки. Около полудня и вечером велики шансы
наткнуться на затор. Так быстрее пешком дойти, чем доехать на карете. – Вот как? – Элен вдумалась и поверила его
объяснению потому, что сталкивалась с подобным в нескольких городах. – Всё-таки Триер лучший. Когда Император Рассел
преображал старые районы города, то предусмотрительно расширил дороги. Даже
сейчас там места вдоволь... – Мелькнула мысль в голове Элен, и тут она
услышала, как запряжëнная в карету лошадь заржала, казалось, от боли. – Подождите минутку. Кажется, лошадь споткнулась обо
что-то, – водитель остановил карету у обочины и спрыгнул с неё. Элен было не придала этому особого значения, но краем
глаза оглядываясь вокруг, поняла, что они остановились в безлюдном тёмном
проулке. Нервы её напряглись, и она уже не мешкала, попыталась
пробить стенку кареты и сбежать. Чрезмерная ли то была реакция, или нет, Элен была
уверена, что делает правильно. В эти мгновения из глубин её души поднялся сильнейший
ужас, словно её преследует изголодавшееся чудовище. То давление, что она ощущала на духовном уровне,
заставило её замяться. Поспешно что-то предпринимать девушка не осмеливалась. И тут услышала проникновенный, глубокий голос. – Я не обижу вас. У меня к вам кое-какие вопросы. Мысли в голове Элен заметались, она судорожно начала
перебирать, что можно ей сейчас предпринять. В итоге не стала делать резких попыток побега. Снова
села на своё место, выдерживая на себе колоссальное, ужасающее давление. Она собиралась сначала оценить ситуацию, а затем уже
что-то определëнно планировать. Дверь кареты открылась, и вошёл худощавый,
мужественный местный водитель кареты. Сел напротив Элен. То был ни кто иной,
как Безликий Клейн. Чтобы сыграть роль этого водителя, ему пришлось
специально учиться править лошадью и каретой. Этой техникой ему не удалось, как
следует овладеть, когда служил в отряде Ночных Ястребов, не хватало времени, и
оставалось лишь с помощью Всепожирающего Глада, заставлять лошадь подчиняться,
что выходило успешно. И одновременно Даниц, прятавшийся где-то неподалёку,
быстро подбежал и занял место водителя, повёл карету. На голове у него была плотно прижатая круглая
войлочная кепка, и одет он был, как самый настоящий водитель кареты. Элен выгнула спину, насторожившись, словно леопард,
готовый к прыжку-выпаду в любой момент. Она чувствовала, как жадный взгляд мужчины напротив
блуждает по её лбу, бровям, носу, губам, шее, груди, талии и ногам. Оттого ей
было крайне неловко. Девушка ощущала на себе такие взгляды, такую манеру
рассматривать когда-то в Интисе, в Триере и в морских своих странствиях.
Подобное было свойственно мерзким извращенцам, переполняемым плотскими
страстями. Но на сей раз, как ни удивительно, это не оскорбляло
её. У неё не было ощущения, что этот человек готов сорвать с неё одежду и
фантазирует о чём-то извращëнном. – Нет, он словно рассматривает еду... И взгляд его
такой, как будто по моей коже ползёт ледяная змея... – Элен, наконец, не
выдержала и заговорила: – Какие у вас ко мне вопросы? Как следует, разглядев черты её внешности, Клейн
наклонился вперёд и непринуждённо-естественно положил руки на колени. Слегка
хлопнул ладонями и сказал: – Вы слышали о человеке по имени Джимми Некер? Элен несколько мгновений припоминала, затем решительно
покачала головой. Чуть нахмурилась и с ошалевшим видом спросила: – Вы не того человека взяли? – Он воротила и заядлый коллекционер. Вы не слышали о
таком человеке от Трейси? – расспрашивал Клейн. – Трейси... –
Про себя украдкой вздохнула Элен и серьёзно отвечала: – Нет. Никогда она не упоминала никаких воротил, что
увлекались бы коллекционированием. Клейн посмотрел девушке в глаза и спросил неторопливо: – Ну, а есть ли в её комнате какие-нибудь старинные
документы, связанные с Баламской Империей Южного Континента? – Нет. Она не такой человек, что любит читать документы.
Читать она, вообще терпеть не может. Даже просит, чтобы романы читала ей я, – сказав
это, Элен улыбнулась печально. – Какие романы она предпочитает? – спросил Клейн всё
тем же ровным тоном. – Ну, те классические произведения Рассела, а ещё
всякие современные любовные романы. Клейн кивнул. – У неё есть комната для коллекций? – Да, но кроме неё да нескольких таинственных гостей,
никому не позволено туда входить, и я тоже не исключение, – припоминая,
рассказывала Элен. Клейн несколько мгновений молчал, стараясь удержать
свою невозмутимую, неизменную позу. – Расскажите мне свою историю. – Мою? – удивившись, указала на себя пальцем Элен. Клейн не стал повторяться, просто слегка кивнул. Элен, на миг, оцепенев, проговорила: – Очень проста моя история. – Мой отец из некогда королевского интисского
семейства Сауронов. Он унаследовал немалые богатства, но увлёкся спиртным,
травкой, любовными связями и азартными играми, и в итоге обанкротился. Чтобы
расплатиться с долгами, я решила принять некоторые условия, которые поставила
семья, и стала Потусторонней. Потом отправилась в море, стала морским купцом.
прекрасное, но какое-то хрупковатое отражение. Несколько минут не двигалась,
была в оцепенении. Побег от Чёрной Смерти принёс ей радостное
предвкушение, но и немало терзаний. Она страшилась, что любая малейшая
оплошность выдаст её пиратам или авантюристам, и Контр-адмирал Трейси снова
поймает её, теперь уж лишив последней свободы, так, что никогда ей не вернуться
в родной город, к той жизни, что вела когда-то. Лишь прибегнув к скудным связям, что остались от
семьи, Элен сумела скрыться в посольстве своей страны и приобрести билет на
обратный морской путь, и это её немного успокоило. Но всё же окончательно расслабиться после этого она не
могла. Была уверена, что всё по-настоящему закончится лишь тогда, когда нога её
ступит на Северный континент. Помня об этом, Элен не удержалась, подняла правую
руку, потрогала щёки, не слишком светлые, но с лëгким здоровым румянцем.
Ощущалось, что время обратилось вспять, и чудилось ей, будто она вернулась в
дни своего девичества. В сущности, когда она попала в посольство Интиса, у
неё появился ещё один выбор, помимо побега морем, сотрудничать с Церковью Повелителя
Штормов, армией Лоэна или самим посольством. Используя её, как приманку, они
могли бы поймать Контр-адмирала Трейси. Но основательно всё обдумав, в, конце
концов, она отказалась от такого плана. И даже умоляла одного из старших
родственников, что служил в посольстве, не разглашать, что она здесь
скрывается. – Как бы то ни было, она в конечном итоге не
причиняла мне существенного вреда. Частенько баловала меня, доставляла
удовольствие... Кроме того, что каждой ночью... каждой ночью... Но это лишь
поверхность... – От этих воспоминаний Элен мигом раскраснелась. Те ночи, как в дурмане, пылающая страсть переплетëнных
тел, немыслимое наслаждение – всё это вспыхивало в её памяти так, что ей трудно
было собраться с мыслями. Элен медленно глубоко вдохнула и выдохнула. Покачала головой и снова поддалась нахлынувшей в
сердце тоске по свободе, по родине и семье. Снова посмотрела на своё отражение, закрутила в пучок
ниспадавшие волосы. Затем подкрасила брови так, что они стали гуще на вид,
и затемнила выступающие части лица, отчего черты стали острее, более
выраженными. И нанеся этот грим, Элен стала выглядеть более
андрогинно, выделила мужественность. Наконец сняла одежду, завязала грудь куском ткани,
чтобы была плоской. После чего надела белую рубашку, чёрный жилет, мужские
брюки и двубортный сюртук. В заключение взяла шёлковый цилиндр, надела, спрятав в
него закрученные волосы. И тогда отражение показало скорее красивого молодого человека,
чем барышню. Её изумрудные глаза особо шли к этому облику, придавая некую
манящую проницательность. Элен терпеливо ждала стука в дверь. Когда постучали, взяла багаж, открыла дверь и вышла,
последовав за добрым другом старшего поколения семьи к боковой двери, ведущей в
сад при посольстве. Там её ждала карета, которая должна была доставить её
в гавань, где она сядет на лайнер и отправится в гавань Приц Королевства Лоэн.
А оттуда окольным путём Элен должна была вернуться в Интис. Элен обладала силами Потусторонних, препятствующими
слежке. Она внимательно наблюдала за всем вокруг, включая водителя кареты. – Худой, мужественного вида, из местных. Не любит
шляп. Похож на того, что прежде мне встречался. Кажется, чуть волнуется, но это
нормально... – Проверив всё окончательно, она поблагодарила друга семьи,
взяла багаж и села в карету. Карета покатилась, Элен поджала губы и выглянула в
окно, за которым стремительно исчезали одно за другим интисские зонтичные
деревья. Оттого у неё возникло необъяснимое чувство, будто она
снова вернулась в Триер. Триер был огромным городом, полным солнечного света.
Он расположен был на берегах рек Риан и Зренцо – лучезарный, чарующий край,
украшенный всевозможными разновидностями роз, место, где вовсю процветали
искусства и культура, священная земля художников, музыкантов и писателей. То была столица Интиса. После того, как Император Рассел
её перестроил, она стала в прямом смысле слова мегаполисом мирового уровня. И в
Триере Элен родилась и выросла, а теперь часто, увидев его во сне, плакала. Прошло какое-то время, и Элен почувствовала что-то
неладное: ехали в какую-то неведомую даль, и улицы становились всё пустыннее. Хоть она и проводила больше всего времени на Туманном
море в бытность свою морским купцом, а Байам на море Соня был ей не слишком
знаком, но как Охотник Последовательности 9 привыкла быть изрядно настороже. – Это верная дорога? – осторожно спросила она у
водителя, подвинувшись к нему. Девушка была готова в любой момент выпрыгнуть из
кареты и выстрелить огненным шаром. Водитель не оглядывался, продолжал смотреть вперёд, по
направлению движения. Только сказал с подобострастной улыбкой: – Достопочтенная леди, этот маршрут короче, и на нём
не так легко попасть в заторы. Как вы знаете, Байам был построен давно. Тогда не было
столько народа и карет. Многие улицы узки. Около полудня и вечером велики шансы
наткнуться на затор. Так быстрее пешком дойти, чем доехать на карете. – Вот как? – Элен вдумалась и поверила его
объяснению потому, что сталкивалась с подобным в нескольких городах. – Всё-таки Триер лучший. Когда Император Рассел
преображал старые районы города, то предусмотрительно расширил дороги. Даже
сейчас там места вдоволь... – Мелькнула мысль в голове Элен, и тут она
услышала, как запряжëнная в карету лошадь заржала, казалось, от боли. – Подождите минутку. Кажется, лошадь споткнулась обо
что-то, – водитель остановил карету у обочины и спрыгнул с неё. Элен было не придала этому особого значения, но краем
глаза оглядываясь вокруг, поняла, что они остановились в безлюдном тёмном
проулке. Нервы её напряглись, и она уже не мешкала, попыталась
пробить стенку кареты и сбежать. Чрезмерная ли то была реакция, или нет, Элен была
уверена, что делает правильно. В эти мгновения из глубин её души поднялся сильнейший
ужас, словно её преследует изголодавшееся чудовище. То давление, что она ощущала на духовном уровне,
заставило её замяться. Поспешно что-то предпринимать девушка не осмеливалась. И тут услышала проникновенный, глубокий голос. – Я не обижу вас. У меня к вам кое-какие вопросы. Мысли в голове Элен заметались, она судорожно начала
перебирать, что можно ей сейчас предпринять. В итоге не стала делать резких попыток побега. Снова
села на своё место, выдерживая на себе колоссальное, ужасающее давление. Она собиралась сначала оценить ситуацию, а затем уже
что-то определëнно планировать. Дверь кареты открылась, и вошёл худощавый,
мужественный местный водитель кареты. Сел напротив Элен. То был ни кто иной,
как Безликий Клейн. Чтобы сыграть роль этого водителя, ему пришлось
специально учиться править лошадью и каретой. Этой техникой ему не удалось, как
следует овладеть, когда служил в отряде Ночных Ястребов, не хватало времени, и
оставалось лишь с помощью Всепожирающего Глада, заставлять лошадь подчиняться,
что выходило успешно. И одновременно Даниц, прятавшийся где-то неподалёку,
быстро подбежал и занял место водителя, повёл карету. На голове у него была плотно прижатая круглая
войлочная кепка, и одет он был, как самый настоящий водитель кареты. Элен выгнула спину, насторожившись, словно леопард,
готовый к прыжку-выпаду в любой момент. Она чувствовала, как жадный взгляд мужчины напротив
блуждает по её лбу, бровям, носу, губам, шее, груди, талии и ногам. Оттого ей
было крайне неловко. Девушка ощущала на себе такие взгляды, такую манеру
рассматривать когда-то в Интисе, в Триере и в морских своих странствиях.
Подобное было свойственно мерзким извращенцам, переполняемым плотскими
страстями. Но на сей раз, как ни удивительно, это не оскорбляло
её. У неё не было ощущения, что этот человек готов сорвать с неё одежду и
фантазирует о чём-то извращëнном. – Нет, он словно рассматривает еду... И взгляд его
такой, как будто по моей коже ползёт ледяная змея... – Элен, наконец, не
выдержала и заговорила: – Какие у вас ко мне вопросы? Как следует, разглядев черты её внешности, Клейн
наклонился вперёд и непринуждённо-естественно положил руки на колени. Слегка
хлопнул ладонями и сказал: – Вы слышали о человеке по имени Джимми Некер? Элен несколько мгновений припоминала, затем решительно
покачала головой. Чуть нахмурилась и с ошалевшим видом спросила: – Вы не того человека взяли? – Он воротила и заядлый коллекционер. Вы не слышали о
таком человеке от Трейси? – расспрашивал Клейн. – Трейси... –
Про себя украдкой вздохнула Элен и серьёзно отвечала: – Нет. Никогда она не упоминала никаких воротил, что
увлекались бы коллекционированием. Клейн посмотрел девушке в глаза и спросил неторопливо: – Ну, а есть ли в её комнате какие-нибудь старинные
документы, связанные с Баламской Империей Южного Континента? – Нет. Она не такой человек, что любит читать документы.
Читать она, вообще терпеть не может. Даже просит, чтобы романы читала ей я, – сказав
это, Элен улыбнулась печально. – Какие романы она предпочитает? – спросил Клейн всё
тем же ровным тоном. – Ну, те классические произведения Рассела, а ещё
всякие современные любовные романы. Клейн кивнул. – У неё есть комната для коллекций? – Да, но кроме неё да нескольких таинственных гостей,
никому не позволено туда входить, и я тоже не исключение, – припоминая,
рассказывала Элен. Клейн несколько мгновений молчал, стараясь удержать
свою невозмутимую, неизменную позу. – Расскажите мне свою историю. – Мою? – удивившись, указала на себя пальцем Элен. Клейн не стал повторяться, просто слегка кивнул. Элен, на миг, оцепенев, проговорила: – Очень проста моя история. – Мой отец из некогда королевского интисского
семейства Сауронов. Он унаследовал немалые богатства, но увлёкся спиртным,
травкой, любовными связями и азартными играми, и в итоге обанкротился. Чтобы
расплатиться с долгами, я решила принять некоторые условия, которые поставила
семья, и стала Потусторонней. Потом отправилась в море, стала морским купцом.
Обновлено: 12.01.2026